Мне сначала показалось, что это охранник. Такое у него было суровое выражение лица, то есть морды, конечно. Котяра этот, рыжий и строгий, повстречался нам - участникам духовно-просветительской экспедиции «На звон колоколов» - неподалеку от Великого Новгорода, в скиту здешнего Юрьева монастыря.
И вот - вокруг, по сути, средневековая Русь, и - рыжая суровая физиономия представителя семейства кошачьих. Места тутошние все минувшие века со времен знаменитой Новгородской республики не слишком переменились. Примерно такими их видел Александр Невский! Городище, откуда легендарный враг тевтонских рыцарей и друг монголо-татар управлял Новгородом (по законам тамошним князь жил за пределами города), в двух шагах отсюда. Подумалось невольно: «Уж не переселилась ли душа одного из его ратников в тело нашего рыжего знакомца…»
А он и вел себя подобающе: проницательно, по-хозяйски нас осмотрел и двинул по своим делам. Двигался решительно, резко, но без суеты и, что характерно, очень мягко, неслышно. «Аки пардус…» - так писали летописцы про князя Святослава, другого знаменитого русича. То бишь с гепардом того сравнивали. Что и говорить, гепард - зверь конкретный, в движениях его и величие, и сила, и быстрота. Котяра наш, конечно, не гепард, но повадки и сам облик четвероногого впечатляли, внушали уважение.
- Да, парень серьезный… - заметил, наблюдая за тем, как рыжий воин «обходит владенья свои», один из участников нашего похода.
Да уж куда серьезнее! Морда - искромсана вдоль и поперек - то ли «братья по классу» постарались, то ли с крысами парень разбирался. Уши - без кончиков и тоже в неровных, правда, уже заживших, рваных ранах. Понятное дело, короткий, как помпон, купированный хвост у такого животного кажется последствием очередного дворового побоища. Так и вижу, как он сам снисходительно поясняет приятелям и поклонницам: «Да так, понимаешь, бандитская пуля…» А еще у этого рыжего имелся ошейник. В общем, сторожевой бродяга, ничего не скажешь.
За время нашего почти трехнедельного путешествия, главной задачей которого стала доставка в Мурманск мощей святых Петра и Февронии, мы побывали, наверное, в нескольких десятках монастырей. И едва ли не в каждой обители коты, и порой во множестве. Ну любят кошки монастыри, что поделаешь. Оно и понятно. Покой там. Благость. Колокольного звона не боятся, привыкли. Чем не житье? Никто не тревожит. Разве что докучливые фотографы вроде меня…
Выделяется тут Богородице-Успенский монастырь в Тихвине. Место тоже потрясающее - как раз здесь когда-то находилась икона Тихвинской Божьей матери (сейчас она в Штатах - немецкие оккупанты вывезли икону в Псков, позже в Ригу, оттуда она и в США попала). А котов - несть числа! Настоящее кошачье царство. Уголочек, что видите на снимке, у здешних хвостатых самый любимый. Там неровной грудой сложены бревна и строительный брус, под которые можно залезть - спрятаться, переждать непогоду или от лихого человека схорониться. Мой фотоглаз застал котов-аборигенов за послеобеденной фиестой. Отдыхают, понимаешь, «давят на массу» и в ус не дуют. На меня даже внимания не обратили. Не знаю, ведомо ли усатым-полосатым о загробной жизни, но то, что я видел в Тихвине, показалось неким кошачьим раем. Но это - со стороны. Вполне возможно, сами тамошние обитатели на этот счет другого мнения…
Коты, конечно, всюду разные. Тихвинские так очень независимые, сами по себе, будто человек им вовсе не надобен. А вот в Вологде в Спасо-Прилуцком монастыре за нами такой шкет приставучий увязался - мама не горюй! Черный, наглый, голодный, как нищий студент. Но студент, даже нищий, так бы канючить не стал… А этот брандахлыст просто проходу нам не давал: преследовал с единственным словом наперевес: «мек» да «мек», «мек» да «мек» - ему оно служило эквивалентом сакраментального «Господа, я не ел шесть дней…» Ну что сделаешь, пришлось одарить страдальца кусочком сыра.
Несколько другой типаж ждал нас на Валдае, в Иверском монастыре. Этот ничего не просил, просто пришел на бережок Святого озера - поглазеть на народ, а заодно какой-нибудь снеди себе на ужин спроворить. Там как раз монахи с причала рыбку ловить пытались… Иноки ничего не поймали, так что и котяре чего-нибудь вкусненького и свеженького не обломилось. Но он, похоже, не слишком-то и расстроился - пошлялся по прибрежным валунам, птичек погонял да и слинял куда-то по своим усато-полосатым делам. И то сказать, по глазам было видно: парень сыт, в меру упитан и жаждал «зрелищ», а не «хлеба».
Кошка-мамашка с ребятенком своим под автомобилем - единственный снимок из представленных, что сделан не в монастыре. Это поволжский городок Тутаев. Парочка живет при столовке, где мы питались два дня тутаевской нашей жизни. Никого не боится, спокойная такая, уверенная в себе, этакая кошачья «мадонна с младенцем». Пацаненок у нее занятный - бестолочь та еще. На моих глазах чуть под машину не попал. Уточню: под ту, что едет, а не под ту, что стоит. Под той, что вы видите на снимке, похоже, у мамы с ребенком испытанное лежбище…
