.jpg)
- Было и такое: надо людям зарплату выплачивать, а нечем. Живых денег почти не видели - лишь бартер да векселя. Вся страна ведь так жила - взаимозачетами. Помню, чтобы не оставить своих рабочих голодными, необходимо было срочно получить вексель у заказчика в Кандалакше. Сели с водителем в Мурманске днем в машину и гнали всю дорогу с одной мыслью - успеть в этот день не только получить, но и обналичить вексель, чтобы завтра выдать рабочим зарплату. А стояло начало ноября, уже подмораживало, дорога скользкая…
Мой собеседник замолчал, задумался, вспоминая ту поездку поздней осенью. За этим молчанием крылось многое - и азарт гонки, и опасность пути, и жесткость поставленной задачи: без денег не возвращаться. Но закончил он неожиданно скупо:
- Доехали. Все успели.
Было это лет 12 назад. Когда я попросила генерального директора ЗАО «Центргазстрой» Петра Ненько вспомнить из приснопамятных 90-х какую-нибудь наиболее трудную ситуацию, он рассказал именно об этой, как мчались по гололеду в Кандалакшу за векселем, чтобы люди были сыты.
Вот ведь как все тогда складывалось: есть опыт и желание работать, есть коллектив профессионалов в подчинении, есть страна, которой очень требуются рабочие руки, но нечем платить. Потому и метался и в поисках заказов, и в поисках денег. Он же руководитель, на него вся надежда.
Пришел в трест «Росгазстрой» (тогда еще предприятие московского подчинения, позже акционированное) в 94-м году на должность главного инженера с тем, чтобы вскоре заменить собравшегося на пенсию директора. Пришел, потому что позвали, пригласили. Знали его на этом предприятии хорошо, работал там раньше. После армии, недолго потрудившись в одной из жилищно-коммунальных служб Мурманска, перешел сюда монтажником. И до 1990 года рос по служебной лестнице: бригадир, начальник участка… Заочно окончил техникум по специальности «Промышленное и гражданское строительство». Все у него получалось. Не получилось у предприятия. Денег нет. Работы нет.
Лихие девяностые многих заставили отправиться в свободное плавание. Отправился и Петр Ненько. С прежнего места работы уволился, новое создал сам. Организовал предприятие, которое занималось все тем же - строительством. Маленький этот бизнес-кораблик довольно уверенно плыл по бурным водам рынка. Жировать не приходилось, но на хлеб хватало.
Однако когда Ненько попросили встать во главе треста, ни минуты не колебался, согласился сразу. И ни разу не пожалел. Хотя время - 94-й стоял на дворе - было тяжелое. Трудностей не боялся, сразу начал разгребать то, что получил в наследство. А получил большие долги по налогам, по заработной плате, прочие неплатежи. Применил весь свой опыт, все свои связи, знакомства, личный контакт. Крутился, вертелся, дома редко бывал, недосыпал.
- Через три месяца, как принял предприятие, вопрос о зарплате и налогах был закрыт, все хвосты подобрали, работой обеспечил, - и сейчас с чувством глубокого удовлетворения вспоминает Ненько.
И дальше было трудно. Но долги старались не копить. Предприятие росло, развивалось. Занимались не только строительством газовых сетей, газификацией промышленных и жилищно-коммунальных объектов, но и ремонтом систем отопления, водоснабжения, канализации.
В 1997 году обанкротился Промстройбанк. И не просто обанкротился, а такую свинью своим клиентам подложил, что впору было и завязанным на нем компаниям сыпаться, как костяшки домино. И ведь сыпались. Мурманский «Газстрой» тоже могла бы не миновать сия чаша. Шутка ли, 800 миллионов рублей (и по тем временам это очень большие деньги, подчеркивает Ненько) - такой выставили предприятию счет за долги по налогам. Хотя деньги на эти цели в банк переводились вовремя. Однако до налоговиков миллионы не доходили, банк не перечислял. Судились. Да вот законодательство было такое, что правда оказалась не на их стороне. Пришлось выплачивать эти миллионы. Только где их взять? Ситуация заставила еще более мобилизоваться, искать новые пути.
- Выдюжили, сохранили предприятие, - подводит итог мытарств тех лет Петр Иванович.
Тогда-то, в 97-м, и получил он звание «Заслуженный строитель России». За то, что выдюжил.
Говорят, что трудности закаляют. Но - важное уточнение - закаляют только сильных. Слабые ломаются. Иначе еще из кризиса 90-х страна вышла бы возрожденной, словно птица Феникс. Но у птицы, которую представляла в те годы Россия, если отдельные перышки и сияли, то другие торчали тусклые и грязные, а многие были и вовсе выщипаны.
От катка дефолта одиннадцать лет назад спасло то, что тогда работали по заказу СРЗ «Нерпа», договор с которым был заключен в долларовом эквиваленте. Поэтому не так разрушительны для предприятия были последствия печально знаменитого августа 98-го.
- Нынешний кризис тоже сказывается, но стараемся сейчас не брать кредитов, - расписывает стратегию и тактику сегодняшнего дня генеральный директор. - Сейчас ситуация другая. Работаем в основном с бюджетом. И здесь свои трудности: аукционы. Нам порой трудно тягаться с предприятиями, у которых всего-то имущества - телефон, ручка да карандаш. Рабочих они нанимают на стороне и цены сбивают очень сильно. Я на такие низкие расценки идти не могу, мне надо своим рабочим обеспечить достойную зарплату. Заказчик, может, и рад бы отдать предпочтение солидному предприятию с хорошей репутацией, но по закону должен остановиться на том, которое меньше всех запрашивает. Вот и останавливаются на зарегистрированных, как я говорю, на 16-м причале под 19-й бочкой, с уставным капиталом в три тысячи рублей… Недавно в Ковдоре доделывали за одним из таких вот по дешевке выигравшем аукцион предприятием. Его представители получили аванс и скрылись, оставив жилые дома без отопления… Главное - работа. Надо обеспечить людей работой, чтобы они хорошую зарплату получали, - не раз в течение нашего разговора повторял генеральный директор. - Трудимся по всей области - в Печенгском районе, Ковдоре, Никеле, Заполярном, Мурманске…
- Не надоедает все время, постоянно решать эту проблему - поиска работы? - спрашиваю.
- Так это ж входит в мои обязанности, - удивляется. - Мои повседневные производственные заботы и хлопоты. Каждый день - напряженная, наполненная делами жизнь. Останови ее, что делать-то? Дальше - что?
В общем, ни о какой остановке, подведении итогов, тем более тихой пенсионной заводи, он и не помышляет. Вот-вот стукнет шестьдесят, но разве это возраст, когда человек занят делом? У строителей впереди много работы. И это не только перспективы, связанные с нефтяным и газовым будущем нашего края.
Мурманск надо возрождать, по-новому возводить, считает Петр Иванович: дома обветшали, сроки эксплуатации всех сетей истекают. Ну, и посильно поучаствовать в штокмановском проекте надеется. Самое интересное ведь еще впереди.
- Работы много, и ее хватит всем, - оптимистично завершил собеседник производственную часть нашего разговора.
Когда же перешли к делам семейным, личным, то и здесь все время сворачивали на строительную тематику. Жена - строитель, на домостроительном комбинате всю жизнь проработала. Дочь - замгенерального по производству у него же в ЗАО. Грамотный специалист - это он как руководитель отмечает. Сейчас, правда, осваивает она нелегкую родительскую науку, сидит с ребенком дома. О годовалой внучке дед говорит с большой нежностью.
- Быть дедушкой, это совсем не то, что быть отцом, это более пронзительное, более щемящее, более осознанное чувство, - с трудом подбирает он слова, чтобы выразить весь свой восторг от чуда появления новехонького поколения.
- Внучку-то тоже в строители определите? - спрашиваю.
- Жизнь покажет, - серьезно отвечает Ненько. - Сегодня загадывать, что-то планировать очень сложно… Но планировать надо, - спохватывается он. И снова уносится мыслями к своим производственным задачам.
.jpg)