Хорошо бы сделать этот заголовок девизом личной и общественной нашей жизни, действенным девизом государственных интересов. Пока что отечество наше если и поворачивается к семье, то как-то неповоротливо.
А вот стратегический поворот от семьи, от детей был выполнен в свое время куда более живо.
Работая над книгой об истории Мурманской судоверфи, я обнаружил в «Полярной правде» от 24 апреля 1936 года выступление под рубрикой «Почин жен инженеров и техников». Жена тогдашнего директора СРЗ Татьяна Богачева заявила:
«Я с большим вниманием слежу по газетам за развертыванием движения жен руководящих работников тяжелой промышленности. С удовольствием приму участие в этом движении. Для начала я берусь собрать жен ИТР СРЗ и вместе с ними обсудить, что мы можем сделать, чтобы лучше подготовить завод к 1 мая. Мы можем уютнее обставить красный уголок, привести его в праздничный вид. Но это только для начала. Вообще-то мы можем провести на заводе - и в дальнейшем проведем! - огромнейшую работу».
И проводили. И провели. Хотя тогда, в 36-м, жен руководящих работников, женщин, занимающихся домом и детьми, еще не тащили волоком в производственный штат.
Но вскоре - потащили. Надо было выполнять громадье сталинских планов индустриализации. Для привлечения женщин на производство были пущены в ход все тогдашние средства массовой информации, а также «из всех искусств для нас важнейшее». Появилась целая плеяда соответствующих фильмов, и по крайней мере один - «Светлый путь» с блистательной Любовью Орловой - я помню до сих пор.
Благодаря тотальной агитации, с помощью, конечно, и экономического рычага женщина у станка (или с кувалдой) очень быстро стала социалистической нормой. Традиционная российская многодетная семья рухнула по историческим меркам мгновенно. Можно сказать, при мне. Я был четвертым ребенком, родившимся в 1939 году в новгородской глубинке в семье бухгалтера леспромхоза. В победном 1945-м появился еще и последыш - братик Боря. Но из нас пятерых никто уже не стал многодетным родителем. Из трех старших моих сестер лишь одна дожила до детородного возраста, да и та ограничилась лишь Славиком. У нас с женой - две девочки. У брата - один Андрюша. Вот такая получилась конкретная семейная демография.
Сегодня все мои соотечественники, способные к пониманию, вроде бы понимают, что российской женщине надо помочь вернуться к деторождению. Россия при необозримости ее просторов в самом обозримом будущем станет, уже становится пустынной территорией. Хотя, рассуждая здраво, приходится признать, что пустоты здесь не будет. Наша маленькая планета уже не терпит пустоты. Так или иначе, но с густонаселенного юга на российские просторы придут иные народы. Но тогда это будет уже не Россия. И, безусловно, меня, как, надеюсь, и Россию в целом, такое заселение не устраивает.
Увы. Развернуть демографическую тенденцию вспять куда сложнее, чем поворотить реки. Тем более в условиях нынешнего кризиса. Экономике по ее скороспелым сиюминутным расчетам выгодно, чтобы дети рождались сразу трудоспособными, а по достижении пенсионного возраста тут же отправлялись в мир иной. Но так не бывает. Человек - существо прибыльное, но и затратное. Чтобы человек стал очень прибыльным, надо существенно и потратиться. И особенно нынче, в эпоху технологических прорывов, когда обществу для развития требуется не столько мускульная сила, сколько интеллектуальная. К сожалению, наше государство все еще не готово материально поддержать женщину настолько, чтобы она рожала уже первого своего ребенка без боязни за его будущее: помощь, да и то с большими оговорками, дается лишь за второго. Но второго почему-то не родить без первого.
Вот так пока и живем. Отсюда, по-видимому, и проистекает всякого рода неповоротливость: не только в законодательных, исполнительных органах, но и в основных средствах массовой информации, которые, находясь в безраздельном государственном владении, должны были бы ударить во все свои пропагандистские колокола, от них исключительно многое зависит, и они это хорошо знают. Но ударным остается показ явлений гламурных, далеких от реальных проблем и задач общества. Трогательную картину искомого ряда мы видим разве что в передаче Тимура Кизякова «Пока все дома», хотя и она ратует не за рождение детей, а за усыновление брошенных.
А дети действительно нужны нам как воздух. И ведь не только стране, но и нам лично, хотя в молодости мы часто недооцениваем их судьбоносное значение. Они ведь и вправду наше всё. Как Пушкин. И даже больше чем Пушкин. Дети в сегодняшнем нашем мире, катастрофически потерявшем основные религиозные, идеологические, а потому и этические скрепы, остаются едва ли не единственным склеивающим составом, еще объединяющим людей, еще дающим способность говорить на общепонятном языке и сохранять надежду на мирное сосуществование и более или менее уверенное продолжение жизни.
Кстати говоря, я теперь, на склоне лет, очень жалею, что у меня двое, а не четверо. Сыновей очень не хватает. Но теперь чего уж там...