Именно такая история приключилась с одним известным и богатым норвежцем, когда правоохранительные органы узнали, что он не платит налоги. Мигом состоялся суд, приговоривший виновного к общественным работам. Служители Фемиды учли, что правонарушение не столь тяжкое, как, допустим, убийство, поэтому не стали лишать человека свободы, но от наказания не освободили. И пошел норвежский бизнесмен как миленький красить автобусы... А куда бы он делся? Стал бы манкировать приговором, мог бы и на нары угодить…
Об этом случае мурманским журналистам поведал Роман Копосов, представитель регионального правления норвежского министерства защиты детей и равноправия, на международном семинаре по проблемам ответственности граждан за нарушения закона и альтернативным формам наказаний, не связанным с лишением свободы.
- Для нас главное, чтобы оступившийся не просто понес ответственность за то, что натворил, но и получил шанс загладить свою вину, по возможности не попадая за решетку. Ведь тюремное заключение калечит людей. И здесь самый удобный инструмент - это применение так называемого общественного наказания (ОН), - рассказал Роман. - За ним - будущее, ибо, с одной стороны, мы как общество реагируем на правонарушение, а с другой, возвращаем человека обратно в общество.
Понятно, что становление подобного рода наказания проходило отнюдь не просто и заняло довольно продолжительное время. Еще в 1917-м судебная практика соседней страны пополнилась таким нововведением, как условный приговор - он стал альтернативой тюремному заключению. Спустя шестьдесят семь лет вместо отправки за решетку были разрешены общественные (бесплатные) работы. А еще через восемнадцать лет в королевстве приняли закон об общественном наказании.
Как разъяснили российским участникам семинара, среди которых были представители мурманской пенитенциарной системы, специалисты комиссий по делам несовершеннолетних, сотрудники УФСИНа и милиции, их норвежские коллеги, ОН - это не лишение свободы в прямом смысле слова, а лишение свободного времени. Осужденный не освобождается от своей основной работы или учебы, а просто в дополнение к ним получает определенное количество часов общественно полезных работ.
- Формы их разные, - пояснил заместитель директора службы пробации (аналог нашей уголовно-исполнительной инспекции, которая контролирует поведение тех, кого не стали лишать свободы) губернии Нурланд Пол Грав. - Например, одного правонарушителя приговорили к ежедневному чтению газет для обитателей дома престарелых, другой обучал инвалидов игре на гитаре, третий организовал курсы танцев и преподавал на них…
Разумеется, не каждый может претендовать на такое наказание. Только тот, кому за преступление полагается лишение свободы сроком до года. И кто добровольно выбрал эту альтернативу нахождению в местах не столь отдаленных. Срок действия общественного наказания назначает судья. Оно должно быть не менее тридцати часов и не более четырехсот двадцати.
Как только решение вступает в силу, осужденный попадает под опеку службы пробации.
- Важный элемент общественного наказания: четкое следование определенным правилам. В случае их неисполнения мы можем попросить суд пересмотреть приговор, - уточнил Пол Грав и пояснил: - Во-первых, на собеседования человек должен приходить вовремя и в трезвом виде. Во-вторых, ему запрещается покидать пределы страны. В-третьих, осужденный не должен представлять угрозы для общества и совершать другие правонарушения.
Разумеется, сотрудники службы к каждому нарушителю правил подходят индивидуально: кого-то на первый раз предупреждают, с кем-то проводят долгие беседы, стараясь повысить его ответственность за свои поступки, ну а уж если все средства исчерпаны, тогда в дело вступает последний аргумент - обращение в суд.
Каков же портрет среднестатистического приговоренного к общественному наказанию? Дотошные норвежцы провели исследования и вот что узнали: в 65 процентах случаев это человек, который впервые совершил преступление, 70 процентов из них - холостяки, у 20 процентов имеется высшее образование, 5 процентов на момент вынесения приговора не работали, у 40 процентов существуют проблемы с алкоголем и наркотиками…
За что можно получить такое наказание? Список не слишком длинный, но для нас, россиян, несколько странный своим выбором. К примеру, в него входят считающиеся тяжкими в России преступления, связанные с наркотиками, а также мошенничества или противоправные деяния корыстной направленности. В последнее время, как отмечали иностранные участники семинара, все чаще применяются ОН за нарушение правил дорожного движения. В частности, за превышение скорости.
Эта форма наказания - весьма эффективна. Ибо после нее, как опять-таки выяснили специалисты из Норвегии, по крайней мере, на протяжении трех лет до восьмидесяти процентов бывших правонарушителей являются законопослушными гражданами. И примерно такое же количество осужденных, только сидевших в тюрьмах, вновь туда возвращаются после освобождения.
Некоторое оживление на форуме вызвали организационные моменты в деятельности сотрудников службы пробации и их коллег из российских уголовно-исполнительных инспекций. Как оказалось, максимальное количество осужденных, с которыми может работать специалист из пробации, не превышает двадцати человек. У наших же инспекторов нагрузка в два-три раза выше. И еще: у норвежцев четко разделены обязанности внутри службы. Одни обеспечивают юридическую сторону деятельности ведомства, другие - социальную сферу. В российских же инспекциях сотрудникам зачастую приходится совмещать эти виды работы. Впрочем, как заявили гости, они тоже недовольны претензиями со стороны контролирующих органов. Так что, как подытожил заместитель начальника УФСИНа Константин Гусев, хорошо там, где нас нет. У каждой службы - своя специфика.
В свою очередь, наши земляки познакомили коллег с опытом работы УФСИНа, социальных служб и комиссий по делам несовершеннолетних с подростками из групп риска и теми, кто совершил правонарушения, но не был изолирован от общества. Кроме того, рассказали об изменениях уголовно-исполнительного законодательства и реформе пенитенциарной системы. Это очень заинтересовало гостей, поскольку они тесно взаимодействуют с мурманскими уфсиновцами уже двенадцать лет. А недавно подписанное соглашение между министром юстиции России и его норвежским коллегой как раз и закрепляет подобного рода сотрудничество на еще более высоком уровне. В том числе по линии различных совместных проектов.