У моего внука совсем скоро новогодний утренник в детском саду. Он выучил стихотворение и песенку, но уже рассказал мне, что на утреннике Дедом Морозом будет Наталья Владимировна, а Снегурочкой Ольга Петровна. А тот Дед Мороз, который придет к нему домой с подарками, - будет папа. Но тем не менее он усаживает маму за стол и диктует ей письмо, которое собирается отправить Деду Морозу. Может быть, он считает этих «невсамделишных» Дедов Морозов заместителями того самого, настоящего, который все-таки существует?
Ну, вот и Рождество. Дождались. Правда, пока не наше. До нашего, православного еще тринадцать дней - разница между григорианским и юлианским календарями. Никогда не понимал и не понимаю ведущих теленовостей, которые сегодня бодро будут рапортовать о католическом Рождестве. Ну почему же только о католическом? Двадцать пятого декабря Рождество отмечает почти весь христианский мир. Наши ближайшие соседи - норвежцы - вовсе не католики, а лютеране. Даже православные греки празднуют Рождество 25 декабря. Ну а 7 января вместе с нами отпразднуют Рождество на Украине, в Грузии, Сербии, а в Белоруссии празднуют и 25 декабря, и 7 января.
После семидесяти четырех лет воинствующего атеизма, гонений на церковь, разрушения и осквернения храмов нам трудно вдруг вернуть себе веру. Или вернуть себя в веру. За один день такое не происходит. Конечно, Рождество отмечали и при советской власти, но праздник не признавался государством - это был обычный рабочий день. Выходным 7 января стало только в 1991 году.
За эти годы большинство из нас еще не стали истинно верующими. Хотя, вполне возможно, что многие искренне считают, что веруют. А на самом деле веруют, когда удобно, когда это совпадает с собственными планами. Вспомните, каждый год во время Великого поста мы видим сюжеты, читаем в газетах и Интернете множество сообщений о том, как, например, постятся депутаты Государственной думы. Какие постные столы предлагают им думские повара, и как они, депутаты, при этом себя хорошо чувствуют, готовясь к одному из главных церковных праздников - Пасхе.
А ведь сейчас тоже пост - Рождественский. Целых сорок дней. До седьмого января. Но что-то публичные люди не спешат сообщить, что и этот пост они соблюдают. Напротив, они с удовольствием рассказывают, в чем они будут встречать Новый год и какие вкусности (совсем не постные) будут у них на столе. Ну зачем отказывать себе во всех этих маленьких слабостях? Ведь придется тогда поститься до 7 января, а Новый Год встречать в ночь с тринадцатого на четырнадцатое января. Как-то это не по-русски, хотя и по-православному. Мы уж лучше и первого, и седьмого, и с тринадцатого на четырнадцатое.
Вот и получается, что если это совпадает с нашими планами и желаниями, то мы - православные, а если нет, то тогда вполне себе светские-советские. У нас ведь поначалу не только Рождество отобрали, но и Новый год и елку. Потом, правда, елку и Новый год вернули, но как светский, а не религиозный праздник. Вот он до сих пор остается светским. А обычай делать родным и близким новогодние подарки коммерциализировал и Новый год, и Рождество. Уверен, что буквально завтра-послезавтра будут опубликованы данные о том, сколько миллионов долларов, евро и фунтов потратили на рождественские подарки в разных странах мира. Позже, после 7 января, появятся такие цифры и о нас.
Смешение светскости, религиозности и коммерции позволяет нам еще и китайский Новый год встретить. Правда, наступит он вовсе не первого января, но кто обращает внимание на такие мелочи. Главное, что 2011 - это год металлического белого кролика, а может, белого зайца или металлического белого кота. Вот поди тут разберись, кто же все-таки рождается раз в двенадцать лет - кролики, зайцы или коты? Или все-таки люди?
Я далек от того, чтобы кого-нибудь поучать, но как-то стыдно быть верующим только тогда, когда тебе это надо. Походы в церковь дважды в год - на Пасху и Рождество (и почти всегда не совсем трезвыми) - это не вера, а именно то самое пребывание в плену собственных иллюзий: вот он я какой хороший, в церковь хожу - значит, верую. До истинной веры я еще не дорос - буду пока верить в Деда Мороза.