Была хата ваша, стала наша
Тот апрельский понедельник семидесятилетняя мурманчанка Тамара Павловна Логинова* запомнила надолго. Утром она достала из почтового ящика квитанцию на квартплату, прочитала цифру платежа и пригорюнилась. Ну никак не сочеталась ее небольшая пенсия со все растущими ценами на коммуналку. Тем более что жила она в квартире на улице Маклакова одна, а платила за двоих - за себя и за взрослого внука Артема, который был прописан у нее последние десять лет.
Пока пожилая женщина сокрушалась над злосчастной квитанцией, раздался звонок в домофон, и в квартиру поднялся ее 27-летний внук. И хоть был он тут нечастым гостем, жил в трехкомнатной квартире матери в центре города и особой заботой бабулю не баловал, на этот раз она ему обрадовалась.
- Как хорошо, что ты зашел, - сказала, наливая чай и ставя на стол нехитрое угощение. - Я как раз хотела тебе звонить. Артем, я со своей пенсии больше за двоих платить не могу. Ты, пожалуйста, выпишись с моего адреса и у мамы зарегистрируйся. Хорошо?
- Че-его?! - чуть не подавился бабушкиным пирожком внучек. - Ты че, бабуля, с дуба рухнула? С какой стати я из собственной квартиры буду выписываться?
- Как из собственной? - осела Тамара Павловна на стул. - Это ведь моя квартира. Я ее от рыбокомбината получила и давным-давно на себя приватизировала.
- Поздно пить боржоми, - хладнокровно выдал внук. - Мне ее мать еще в январе подарила. Так что, бабуля, живи пока спокойно, не дергайся. В моей квартирке.
Не успел внук уйти, как бабушка позвонила бывшей невестке. Спросила, что за чушь несет Артем?
- Никакая это не чушь! - отрезала невестка Лариса. - Помнишь, ты мне доверенность давала осенью? Ну вот я твою квартиру и подарила Темке. А что такого-то? Тебя же никто не гонит. Живи пока.
- Как подарила?! - в ужасе спросила пожилая женщина.
- Ну, не подарила, вообще-то, продала, - поправилась невестка. - Это, чтобы Темка налог не платил.
- Продала? - все еще не могла осознать новость бабуля. - А где деньги?
- Какие тебе еще деньги, в твои-то годы? Ничего он мне не отдал, и ты ничего не получишь. Деньги ей! Ты уж свое отжила. А будешь сильно выступать - так вон, дорога в дом престарелых открыта. Он тут неподалеку.
Чужие родные люди
Тогда Тамара Павловна не поверила своим ушам. Да как же так? Ведь это ее родной дом, она уже почти тридцать лет тут живет, тут каждая вещь напоминает о прошлом. О муже, который ходил в море и похоронен давным-давно, о старшем сыне Николае - отце этого самого Артема, тоже моряке. Правда, с невесткой Ларисой Николай давно разошелся, последние годы жил у матери в ее «однушке», но родню-то из сердца не вычеркнешь. Того же Темочку она нянчила с пеленок. Да и потом, когда он, вечно хворающий, оказался «недетсадовским» ребенком, жил он практически в этих стенах - у бабушки. И такой был добрый, ласковый. К матери, в ее «трешку», перешел уже в старших классах школы.
Последние годы для Тамары Павловны были тяжелыми как никогда. Сын Николай, получив на судне тяжелую травму позвоночника, стал инвалидом. Новая жена его тут же бросила, друзья-приятели, заскочив пару раз и посочувствовав, пропали из жизни, как и не было их. Три с лишним года Тамара Павловна ухаживала за парализованным сыном. Надрываясь, переворачивала грузного мужчину, меняла ему белье, кормила чуть ли не с ложечки. Тяжело приходилось. Ведь и свое здоровье уже требовало внимания, мучило высокое давление, головные боли. А рядом, в единственной комнате ее «однушки», завешанной вечно влажными простынями (стирки с лежачим больным - невпроворот), измученными глазами глядел в стену ее незадачливый сынок и молил судьбу о том, чтобы освободила его и мать, дескать, разве это жизнь? Правда, помогал в чем-то младший сын Тамары Павловны, но основная тяжесть легла все же на плечи пенсионерки.
Когда Николай умер, Тамара Павловна долго не могла прийти в себя. Казалось, глаза сына смотрят на нее отовсюду - из экрана телевизора, с дивана, где он лежал. Не могла спать ночами, все листала старые фотоальбомы. И поэтому, когда к ней вскоре заехала бывшая невестка с приглашением пожить у нее в трехкомнатной квартире какое-то время, пожилая женщина даже обрадовалась.
Она переехала, но особой радости не ощутила. Тоска все так же ела ее старое сердце поедом. К тому же квартира оказалась шумной, к Артему приходили друзья с девушками, слушали громкую музыку, выпивали, частенько скандалили. Тенью скользившая по квартире в кухню или в ванную бабушка чувствовала себя помехой. Невестка пропадала на работе, а дома хотела лишь одного - сесть у телевизора, закрыть комнату и ни с кем не общаться.
Тамара Павловна уже стала проситься домой, но Лариса ее останавливала: «Да погости еще, кто тебя гонит?»
- Мне пенсию надо получить, - нашла наконец аргумент пожилая женщина. - На днях принесут.
- Какие проблемы? - удивилась бывшая невестка. - Давай свой паспорт. Оформим доверенность, и съезжу я к тебе, получу твою пенсию.
О том, что было дальше, подробно говорится в исковом заявлении Тамары Павловны в суд:
«Я достала свой паспорт, Лариса взяла его и куда-то ушла. Через некоторое время невестка вернулась с незнакомой мне женщиной, которая представилась нотариусом. Нотариус спросила, доверяю ли я Ларисе получить мою пенсию? Я ответила, что доверяю. Больше нотариус меня ни о чем не спросила, никаких оформленных документов читать мне не давала. Также никаких документов при посещении нотариуса я не подписывала, и она даже не предлагала мне этого. Это меня очень удивило, ведь я много читаю, вполне бодрый человек и способна расписаться за себя. А в апреле узнала, что невестка продала мою квартиру своему сыну, моему внуку. Считаю, что Лариса злоупотребила моим доверием, ведь у меня не было намерения ни дарить, ни продавать свою квартиру. К тому же кроме внука у меня есть еще и младший сын».
Младший сын и помог Тамаре Павловне оплатить услуги адвоката, который впоследствии представлял интересы пожилой мурманчанки в суде. Он составил иск, согласно которому Логинова просила суд признать сделку по купле-продаже однокомнатной квартиры по адресу ул. Маклакова, дом №… недействительной, а пока идет разбирательство, на эту квартиру, находящуюся ныне в собственности Логинова Артема Николаевича, наложить арест.
Тут помню, тут не помню
На судебных заседаниях (их было несколько) выяснились довольно интересные моменты. Во-первых, генеральную доверенность, которую якобы добровольно выдала бывшая свекровь своей невестке, подписала почему-то не сама вполне дееспособная, еще бойко читающая газеты Тамара Павловна, а близкая подруга ее бывшей невестки, некая Татьяна Иванцова. Почему? Нотариус на суде заявила, что сделано это было якобы по личной просьбе бабушки Логиновой и в ее присутствии ввиду ее болезни. Самое примечательное, что Тамара Павловна эту самую подписавшую от ее имени доверенность гражданку Иванцову до той поры и в глаза не видела. Познакомилась с ней только в суде.
Во-вторых, странную позицию заняла нотариус, оформлявшая и заверявшая доверенность. Похоже, к моменту начала суда эта дама напрочь лишилась памяти. На все вопросы судьи, адвоката, других участников заседания она отвечала весьма однообразно: не помню, не могу сказать. «Паспорт Логиновой в нотариальную контору привезла ее невестка, и она же вызвала нотариуса на дом. А вот почему сама Логинова не расписалась в генеральной доверенности, почему это сделал за нее чужой человек, конкретно не помню. Зачем выдавала генеральную доверенность - не помню. При каких обстоятельствах Иванцова расписывалась за престарелую Логинову - не помню, слишком давно это было…» Кстати, «давно» случилось всего-то полгода назад, ну просто необъяснимая, фатальная потеря памяти!
Невестка пожилой истицы вид имела весьма обиженный. Дескать, за все мое хорошее и вот такое ко мне отношение. По ее мнению, дело обстояло вовсе не так, как изложила его бывшая свекровь. Просто после смерти ее бывшего мужа бабушка заболела, она ее пожалела и решила, что лучше будет, если со старушкой поживет сын - Артем. А так как молодой человек вот-вот собирается жениться, то для бабулиной же пользы квартиру необходимо обменять на двухкомнатную. Потому-то, дескать, и решили мать с сыном по-семейному, что владельцем квартиры целесообразнее стать Артему. Правда, нынешнюю хозяйку спорного жилья - Тамару Павловну - спросить как-то никто не удосужился, а зачем ее волновать? Какая разница, кто хозяин, - одна ведь семья!
Это - точка зрения бывшей невестки пожилой женщины. Ее сынок, правда, выразился куда определеннее. «Ну и что же, что я живу с матерью вдвоем в трехкомнатной квартире? - возмутился он в ответ на вопрос адвоката. - Мама меня в любой момент может на улицу выгнать, я же у бабушки прописан! Тем более что мама собиралась квартиру продать и уехать в среднюю полосу. А мне тогда куда? На улицу?»
- Но как вы смогли купить у вашей матери квартиру бабушки за 10 тысяч рублей? - спросил адвокат. - Ведь к тому времени на рынке недвижимости квартира такого метража стоила не менее полутора миллионов?
- А вот уж это не ваше дело! - отпарировал Артем (кстати, дипломированный юрист). - Нигде в законе не указано, что собственник жилья обязан продать свое имущество по определенной цене. У нас - рынок. Полтора миллиона стоит квартира или один рубль - не имеет никакого значения, цену ставит продавец.
Простить и забыть?
О том, что молодой человек так и не отдал продавцу, то бишь родной матери, за бабушкину квартиру ни рубля из указанных в договоре купли-продажи 10 тысяч, он благоразумно старался не упоминать. Упирал на то, что как-то некрасиво подозревать его в корысти, когда он стал владельцем спорной квартиры лишь по одной доброте сердечной - чтобы ухаживать за престарелой бабулей. «Но неужели, чтобы исполнять свой родственный долг по уходу за пожилым человеком, просто необходимо предварительно совершить манипуляции с его имуществом?» - резонно спросил адвокат Тамары Павловны. Вопрос остался без ответа.
Очень странно объяснила свои действия в отношении бывшей свекрови ее деятельная невест-кА. «После смерти моего бывшего мужа бабушка приболела. Мы увидели, что она никому не нужна, и мой сын совместно с ней (?!) принял решение пожить в ее квартире. Бабуля согласилась и сама дала доверенность для перевода квартиры в собственность моего сына. А младший брат моего мужа, узнав об этом, увез ее от нас и теперь сам претендует на бабушкину квартиру. Мы же имели только самые благие намерения».
Эти слова Ларисы Сергеевны как нельзя лучше напоминают о том, что именно благими намерениями вымощена дорога в ад. Настоящим адом стали судебные тяжбы и все, что им предшествовало, для пожилой женщины, ее бывшей свекрови. Она чуть было не потеряла квартиру, где прожила без малого тридцать лет. И, увы, полностью утратила доверие к самым, казалось бы, близким людям - внуку и бывшей жене своего сына.
Окружной суд принял решение: исковые требования Тамары Павловны Логиновой о признании сделки по купле-продаже вышеуказанной квартиры недействительной удовлетворить и вернуть стороны в первоначальное положение. Возвратить в собственность Логиновой Т. П. квартиру и считать ее собственником этой квартиры.
Самое интересное в этой истории то, что спорная квартира по завещанию, давным-давно составленному ее пожилой владелицей, после ее смерти и так отходила в собственность Артема, ее любимого внучка. Однако молодые нынче терпением не отличаются, им все надо немедленно и сразу.
Интересно, а какова сейчас после всех этих разборок и свар судьба того завещания? Квартирка-то бабушкина и вправду немало стоит. Не удивлюсь, если бабуля так и оставила завещание без изменений. Старые люди часто прощают обиды. Особенно если их нанесли родные и близкие. Те самые, в которых, по сути, заключен весь смысл их уходящей жизни.
* Имена изменены.