Что бы там ни говорил календарь о том, что праздник – это 1 января, на практике весь новогодний дух сосредоточивается накануне, в последний день декабря. Кто-то суетится на кухне, шинкуя пресловутые салаты, кто-то прихорашивается перед походом в гости (чтобы съесть эти самые заботливо нашинкованные кем-то салаты), кто-то просто сидит у телевизора, в двадцать третий раз смотря «Карнавальную ночь» или «Иронию судьбы». И все при этом так или иначе ждут заветной полуночи, боя кремлевских курантов, бокала шампанского... Вот он, собственно говоря, и есть тот самый миг настоящего праздника: бумс, бумс, бумс... глоток шампанского и гимн.
Как правило, не являюсь исключением из этих самых правил (уж простите за тавтологию) и я. Однако бой курантов не всегда заставал меня в здравом уме и трезвой памяти. Не подумайте плохого: человек я непьющий, лицом в салате не лежавший и бесами не одержим. Но три Новых года я просто-напросто проспал. И каждый раз на то была своя уважительная причина.
Первый раз дело было по молодости. На первом курсе института мы сдавали анатомию аккурат под Новый год. Не знаю, может, наш преподаватель был в черном списке у Санта-Клауса. Или у ректора? Или сам был кремень кремнем. Так или иначе, но зачет был назначен на 31 декабря.
К одиннадцати часам, похожие на заговорщиков, этакое тайное общество злоумышленников по борьбе с Новым годом, мы собрались в институтском коридоре перед «анатомической» аудиторией. Честно сказать, нечасто видели меня на лекциях по этому предмету. Не повезло мне и на этот раз: девчонки-отличницы лезли вперед, и в аудиторию было не прорваться.
- Что, предмет сильно интересный? - спросил я у одной из сокурсниц, тоже откинутой на обочину зачетного мейнстрима.
- Не знаю, - пожала девушка плечами.
Да, видать, тоже нечасто доходила она до этих лекций.
- Тут такая очередь... - сообщила и без того очевидный факт моя товарка по несчастью, - тут такая очередь...
И мы пошли в ближайшее кафе заливать горе «кофием» с пирожными. Как показала практика, пирожные в данной ситуации были лишними. Но наше полное незнание предмета сыграло с нами злую шутку. Впрочем, обо всем по порядку.
К нашему возвращению тускло освещенный коридор был пуст. Мы опасливо зашли в царство теней, скелетов и скальпелей. Увешанный, как злая волшебница Гингема, со всех сторон муляжами каких-то кишок, нас встретил анатом. Вид у него при этом был такой, как будто он только что самолично препарировал Санта-Клауса.
Тусклыми глазами мы посмотрели с ним друг на друга. Ком тошноты стоял у меня в горле. Мы с анатомом как-то сразу поняли, что вряд ли у нас очень много общих интересов, так что на долгую беседу взахлеб рассчитывать не придется.
Преподаватель показал мне плакат с ужасного вида куском мяса. Ком в моем горле поднялся выше. Плакат был очень натуралистичен.
- Это что у нас? - злорадно поинтересовался педагог.
- Это у нас... у вас, - я не мог представить, что такое есть и у меня, - почка, - выдавил я, чувствуя, как пирожные, изо всех сил цепляясь за пищевод, продираются назад в горло.
Анатом вздохнул:
- Это не почка.
- Печень? - стараясь не разжимать зубы, чтобы не выпустить вконец обнаглевшие пирожные на свободу, процедил я.
- Нет! - вошел в азарт мой собеседник.
- Желудок?
Если не он, то я пас.
- Угадали, - раздосадованно вздохнул властитель скальпеля. - А что, скажите-ка, в него впадает и что выпадает из него?
- Впадает рот, а выпадает прямая кишка, - прошептал я.
- Ну, это, конечно, упрощенная трактовка пищеварительного тракта, но... - устало вздохнул анатом, выводя в моей зачетке заветное слово.
Я вернулся домой уже под вечер - усталый и опустошенный, как будто это мои внутренности остались развешанными в институтской аудитории.
- Скушаешь чего-нибудь? - поинтересовалась мама.
- У-у, - помотал я головой. - Сыт. И надолго. Я лучше прилягу.
Вот, собственно, и конец первой истории. Проснулся я уже под утро.
Второй раз меня подвел технический прогресс. Наивно полагая себя самым умным, я назначил на 31 декабря техосмотр автомобиля. Встал в семь утра. А мороз, надо сказать, ударил ночью нешуточный. И этот самый технический прогресс в лице совсем еще юного аккумулятора, разбуженного в предпраздничный день столь рано, явно не разделял моего трудоголизма. Вяло спросонок крутанув пару раз стартер, «аккум» однозначно забил на работу.
Пришлось тащиться домой и доставать второй, старенький аккумулятор, который я держал «на подхват». Дедуля оказался порядочней тунеядной молодежи и движок растолкал. Но драгоценное время было потеряно. Добравшись до пункта проведения технического осмотра, оказался в хвосте приличной очереди из таких же умных, как я.
Отсидев часа четыре в машине и спалив полбака бензина, я наконец-то въехал в заветные ворота. С видом гинеколога механик засунул руки по локоть в потроха моего авто. Впрочем, опустим технические детали. После всех процедур мне с остальными горемыками пришлось еще пару часов отсидеть в помещении, где температура немногим отличалась от уличной, за получением техталона.
Домой я вернулся уже под вечер, устав, как Санта-Клаус, раздавший подарки полутора миллиардам ребятишек. Единственной моей мыслью в тот момент, как, уверен, и у Санты, было забраться под одеяло и вздремнуть «часок-другой». Надо ли говорить, что проснулся я уже далеко за полночь?
Третья история произошла в прошлом году. Она еще более короткая. Все дело в том, что события развивались стремительно. Вечером 31 декабря я, изо всех сил борясь со сном, сидел перед телевизором, бесцельно переключая бесчисленные каналы. Чувствуя, что веки слипаются, между креслом и кроватью я предпочел последнюю. И отправился на боковую.
- Вот те на! - изумится кто-то. - Нашел уважительную причину! Говорил же, что «каждый раз на то была...» И если первые две еще можно считать таковыми, то называть уважительной причиной собственную лень - это уж, простите, натяжка.
А я вам на то отвечу: да никакая это не лень! Просто, похоже, старость пришла. Чем не уважительная причина? Вот как. Единственное, что меня интересует: если я три Новых года проспал, можно ли меня считать на три года моложе, чем по паспорту? Это вопрос к Санте, понятно. Но встретиться с ним мне, по-видимому, будет непросто: не проспать бы и этот Новый год. Буду стараться.