Так уж исторически сложилось: кино в основном снимают мужчины. И снимают для женщин. Во-первых, мы все в этой жизни делаем для них, ради них и из-за них. Во-вторых, кассовый успех фильму приносят именно они. Кого может повести в киношку мужчина? Друга или любимую. А женщина приводит всю семью. Именно поэтому в советские времена киносеансы при просмотре индийских фильмов проходили под аккомпанемент дамских рыданий и мужского зубовного скрежета. А куда ты денешься? Пойдешь как миленький на «Зиту и Гиту» в третий раз за неделю, если вечером хочешь борщ, а ночью…
Чего хочет женщина? Не от жизни - от кинематографа? Ну-у… Чтобы о любви, пусть сначала все будет плохо (обязательно надо поплакать), а потом - хорошо. Чтобы красиво. Чтобы был Мужчина - такой настоящий, с сильными руками, стальным взглядом и победительно выпяченной челюстью, как Николай Еременко в «Пиратах ХХ века». С ней рядом такого пока нет, но ведь непременно будет, правда?
А еще женщина хочет увидеть в кино… себя. Даже когда смотрит фильму из «ихней» красивой жизни. Потому что, если кино не о тебе - зачем оно вообще нужно?
И тут, следом за Костиком из «Покровских ворот», надо честно признаться: «Искусство по-прежнему в большом долгу».
В колыбельный период отечественного синема россиянка на немом экране была представлена несчастными графинями с хроническим вывихом заломленных в нечеловеческом страдании рук и соблазненными и покинутыми горничными, поротно марширующими топиться в пруду.
Затем случились революция, коллективизация и приход звукового кино. И Вера Марецкая, до того игравшая проституток, перевоплотилась в «Члене правительства» в батрачку и председателя колхоза. И заговорила: «Вот стою я перед вами, простая русская баба. Мужем битая, попами пуганная, врагами стрелянная…» Под «мужем битая» могла подписаться каждая вторая, но увидеть себя депутатом Верховного Совета…
А вот Марьяна Бажан, мотоциклистка, трактористка, орденоносец (или все же «-носица»?) изменила жизнь тысяч советских девушек, вслед за героиней Марины Ладыниной севших за рычаги «Сталинцев» и «ЧТЗ». Да, у них не было лучистых глаз и белоснежных ладынинских зубов, но трактора и ордена - точно такие же.
Ждать - это было долгом и главной «работой» наших бабушек в Великую Отечественную. Ждать истово, отчаянно, «всем смертям назло» - как Лиза Ермолова. Вот только героиня не умевшей в жизни ждать Валентины Серовой на экране ждала мужа в комфортабельной московской квартире, а наши бабушки впрягались вместо лошади в плуг на колхозном поле и сутками стояли у станка в холодном цеху оборонного завода.
«Грандиозно правдивая энергетика империи» - так режиссер Сергей Соловьев отозвался о главном советском кинолубке, «Кубанских казаках» великого сказочника Ивана Пырьева. Чтобы обвинить «Казаков» в приукрашивании действительности, надо отстоять длиннющую очередь. По мне его главная неправда не в ломящихся от еды столах и не в товарном изобилии ярмарки, а в том, что мужиков в нем немерено - словно и не было войны. Да и «орел степной» Гордей Гордеич Ворон, фронтовик-орденоносец, «не внушает» - все усы топорщит да мелодраматично взрыкивает: «Галина Ермолаевна!» Пентюх! Она же тебя, дурака, любит! Слепой, что ли?
Впрочем, нынче с киномужиками вообще швах. Унылыми клонированными толпами кочуют по сериалам сильно пьющие менты, бандиты и десантники. Вроде, мужики. А присмотришься - тьфу!
Женщинам, правда, повезло еще меньше. С кого предлагают лепить жизнь современным девчонкам? С проституток, прокурорши Анны Ковальчук? Экраны заполонили безмозглые студентки Аллочки, стервозные бизнесвумен и модельные красотки, вершина карьеры для которых - стать любовницей крутого бандита, а еще лучше - вдовой приблатненного бизнесмена.
Все это очень малое отношение имеет к той жизни, которой живет типичная российская кино- и телезрительница. И знаете, по-моему, это прекрасно понимают рулевые отечественных телеканалов. По будням они выжигают людские мозги напалмом «Ефросиний», «Кармелит» и «Кровинушек», а в праздники дарят зрительницам Большую Тройку Главных Советских Фильмов Для Женщин: «Москва слезам не верит», «Любовь и голуби», «Покровские ворота».
Не знаю, правда или нет, но говорят, Рейган перед первой встречей с Горбачевым посмотрел «Москву» восемь раз - чтобы понять «загадочную русскую душу». Не уверен по поводу души, но три типа русской женщины в нашем «оскароносце» представлены отлично: домашняя Тоня Буянова, авантюрный вариант Ассоли Люда Свиридова и «женщина, которая вынесет все» Катя Тихомирова. И приходящий во снах к россиянкам умопомрачительный слесарь из НИИ, самбист и запойный алкоголик Гоша Великолепный. Мужчина-мечта: вздорный самодур, по мановению волшебной палочки выходящий из запоя натуральным принцем из сказки. Верю! Именно о таком мечтала победительная, но нежная внутри Катя Тихомирова.
«И крестьянки любить умеют» - трижды прав был классик. А ведь он это сказал, так и не увидев «Любовь и голуби». И пусть Надежда Кузякина и недоумевает: «Кака така любовь?!» Така-така - как у тебя к простяге Васеньке, которого, как телка на веревочке, чуть не свела со двора «сучка крашена».
И напоследок о самом, не побоюсь этого слова, трагическом персонаже советского экрана - Льве Евгеньевиче Хоботове из «Покровских ворот». Знаете, в чем его трагедия? Присмотритесь: ведь ему для счастья и гармонии нужна большая, мягкая и теплая двуспальная грудь, на которой можно сладко выплакать все нанесенные несправедливым миром обиды и примириться с несовершенной окружающей действительностью. И мечется он, бедный, между ефрейтором в юбке Маргаритой Павловной и наивной Людочкой, в которой, хоть убейте, проступает будущая жена-начальница мадам Хоботова № 2. И ведь еще где-то на горизонте маячит «кокотка из скандинавской редакции, с ее порочным чувственным ртом»…
Искусство, верни долги! Хватит уже проницательных опогоненных следовательниц и силиконово-ботоксных моделек на анорексичных ножках. Не хочу Веру Брежневу, дайте миллионам взыскующих хоботовых женщину с двуспальной грудью. Русскую. Добрую. Всепрощающую - как Родина. Пусть только в кино. И одну на всех. Разве я много прошу?