24 марта 1975 года 50-летний английский каменщик Алекс Митчелл скончался во время просмотра комедийного сериала. Он засмеялся шутке о шотландце-волынщике и не мог остановиться в течение 45 минут. Смерть наступила в результате острой сердечной недостаточности.
Грубый, заискивающий, жизнеутверждающий, издевательский, грустный, саркастический, от души, во весь голос, одобрительный… Видов смеха не счесть. Мы смеемся по поводу и без, в одиночестве и за компанию - чтобы не выглядеть белой вороной, искренне и через силу.
Смеяться нам помогают специально обученные люди, их по всему миру, наверное, миллионы: комики, клоуны, пародисты, писатели-юмористы и сатирики, карикатуристы и частушечники. Природу комического исследовали такие солидные люди, как Аристотель, Фрейд, Шопенгауэр, Белинский и Бахтин. Есть даже отдельная научная дисциплина, изучающая смех, - гелотология.
Умные люди делят юмор на высокий и низкий, зрительный и слуховой. Да их не счесть, этих классификаций. На мой взгляд, его грубо можно поделить на два вида: когда смеешься над другими и над собой.
В годы моего пионерского детства были популярны анекдоты из серии «однажды русский, немец и поляк…». Изяществом они не отличались, зато в них всегда побеждал русский - выставив немца и поляка в дурацком виде. Наверное, именно на этих анекдотах выросли писатель Михаил Задорнов и его аудитория, отсюда и невероятно популярное «Американцы… Они же ту-у-упые!». Услышав в сотый раз эту фразу - и дружное ржание! - с экрана телевизора, поневоле вспоминаешь когда-то вычитанную умную мысль: «Смех является эмоциональной составляющей стадного инстинкта». Исследователи из университета штата Флорида выяснили, что подчиненные смеются чаще, чем начальники. Ученые считают, что чем ниже статус человека в социальной иерархии, тем больше он нуждается в союзниках, а смех помогает их завоевать.
«Смех - это человеколюбие», - считал добрый Лев Николаевич Толстой. Ага, конечно. Кто же не помнит, как всем классом высмеивали и гнобили очередную белую ворону - самозабвенно, до изнеможения. Немудрено, что, как следует из проведенных научных изысканий, 7,41 процента россиян страдают гелотофобией - психическим расстройством, связанным с боязнью насмешек. Проявляется это двояко: или в стремлении избежать ситуаций, в которых над тобой могут посмеяться, или острым желанием опередить возможного обидчика - высмеять его первым.
Пинки, тумаки, торт в лицо (визуальный юмор комедий немого кинематографа) - вот услада гелотофоба. К счастью, есть юмор иного рода.
Много лет назад меня поразила и навсегда врезалась в память одна история, случившаяся в Лондоне в 1940 году. Во время немецкой бомбежки на одной из улиц обрушилась полностью фронтальная стена здания, остальной дом при этом почти не пострадал. В нем на первом этаже был маленький магазинчик. Что сделал лавочник-англичанин? Принялся рвать волосы, причитая «горе мне!», и рыдать над ударом судьбы? Нет, он заменил табличку на входе. С традиционной «открыто, как обычно» на «открыто шире, чем обычно». Рассмеяться в лицо судьбе-злодейке, по-моему, это высший сорт юмора. Это очень по-британски.
Кстати, вдова того каменщика, умершего перед телевизором от смеха, поступила, как истинная дочь Альбиона. Она отправила создателям убийственного сериала… благодарственное письмо: «Спасибо, что сделали последние минуты моего Алекса столь приятными». Американка, наверное, подала бы на телевизионщиков в суд…
Мы все - русские и французы, академики и сторожа, богатые и бедные, здоровые и больные - смеемся по-разному. Есть ли юмор наднациональный или внеклассовый - всеобщий? Наверняка. Пусть его поисками займутся доктора и кандидаты наук. Выяснили же они недавно, что, оказывается, крысы тоже умеют смеяться - правда, только от щекотки.
Позитивная психология (есть и такая наука!) относит юмор к высшим индивидуально-психологическим человеческим качествам наряду с любовью, честностью, смелостью, мудростью, добротой, прощением и сочувствием.
А еще смех крайне полезная штука. Великий хирург Кристиан Барнард, первым в мире сделавший операцию по пересадке сердца, давным-давно написал: «Шутки и смех я считаю хорошей формой профилактики инфаркта. Чего только не приходится пережить в результате обид и насмешек на работе. Посмейтесь над этим. Нет ничего лучше для сердца, чем это. Тот, кто смеется, не принимает обиду близко к сердцу и меньше страдает от производственного стресса».
Мнение Барнарда недавно подтвердили кардиологи медицинского центра в американском Балтиморе. Они выяснили, что больные-сердечники улыбаются в два раза реже своих здоровых сверстников, хуже чувствуют юмор и не используют его для выхода из затруднительного положения, то есть постоянно находятся в состоянии стресса.
Смех позволяет накачать мышцы: при неудержимом хохоте работают 80 мышечных групп. Пять минут смеха равны 40 минутам бега трусцой - если смеяться по 15 минут в день, за год сгорают 2 кило жировой ткани. Смех позволяет избавиться от морщин: при улыбке напрягаются 17 лицевых мышц, а при унылой гримасе - не смейтесь! - 43. Во время интенсивного хохота организм вырабатывает иммуноглобулин, который отвечает за иммунитет, и эндорфин - гормон радости.
Британские ученые (настоящие, а не из интернет-анекдотов) из университета Гламорган установили, что английские дети смеются до 300 раз в день, 19-летние подростки - не чаще 6, но желание шутить почти пропадает к 52 годам. Полвека назад средний англичанин смеялся 18 минут в день, сейчас только 6.
Завтра 1 апреля - специально зарезервированный для смеха день. Будут шутки и розыгрыши. Но на весь год впрок не нахохочешься. Все, решено: с понедельника прописываю себе ежедневно по две улыбки натощак. Присоединяйтесь!