Единственное, что мне нравилось на уроках начальной военной подготовки (бывшие советские школьники хорошо помнят НВП), - собирать и разбирать автомат Калашникова на время. Все остальное было невероятно скучно. Но, несмотря на то, что тогдашние учебные пособия, не менявшиеся с послевоенных лет, отличались особой художественной убогостью, даже сейчас в памяти всплывают весьма наглядные картинки, которые поясняли, где надо спасаться от ударной волны при ядерном взрыве и что лучше защитит от радиации: дерево, сталь или бетон. Помню, мы даже пересказывали порядок действий, которые нужно выполнять при сигнале тревоги гражданской обороны. То есть помню, что пересказывали. А вот что именно надо делать, уже забыла. Ведь с тех пор никто ни разу не напоминал.
Сейчас школьники изучают не военное дело, а основы безопасности жизнедеятельности. На смену НВП пришли демилитаризованные ОБЖ. В конце прошлого учебного года мне позвонила классный руководитель моего сына. Ее встревожили две двойки подряд по этому предмету, мол, надо исправлять. Я была в недоумении: дисциплина совсем несложная, даже интересная...
- Ничего интересного там нет, - категорично ответил мой пятиклассник. - Мы на уроке бесимся - и все. А если и не бесимся, то учитель физкультуры все равно ничего интересного не говорит.
- Он вам показывает какие-нибудь документальные фильмы о катастрофах, например, о землетрясениях, наводнениях и о том, как в таких случаях надо себя вести?
- Да ничего он не рассказывает. Иногда сам учебник читает, иногда нас заставляет - и все.
Этот разговор я вспомнила, когда смотрела шокирующие репортажи из Крымска. А за день до этого - такое вот совпадение - наткнулась в Интернете на кадры японского землетрясения и цунами прошлого года, снятые местными жителями с помощью видеокамер и мобильников. Наткнулась и долго не могла оторваться от монитора. И вот что среди прочего зацепило... Не знаю, многие ли обратили внимание, но практически все страшные, многотысячные жертвы, что понесла Япония в тот день, - результат небывалого цунами. Океанской волны, силу и размер которой люди не могли предугадать. Не было подобной в их опыте. А вот землетрясение - достаточно частое для страны событие, и к нему они оказались готовы. Предшествовавшее цунами мощнейшее, девятибалльное по шкале Рихтера, землетрясение произвело очень мало разрушений и забрало жизни только семи человек...
Не сочтите кощунством, конечно, каждая смерть - это трагедия. Но в нашей стране семибалльные колебания земной коры стерли с лица земли тогда еще советский Спитак, а позже десятибалльные - Нефтегорск. И унесли в первом случае более 25 тысяч, во втором - поселок был невелик - более двух тысяч жизней. В Токио же небоскребы раскачивались, как деревья на ветру, но не рушились. При этом японцы отлично знали, что делать, куда бежать и где прятаться, если у них оставалось для этого время. Кроме того, отовсюду из громкоговорителей звучали предупреждения об опасности, а в кадр то и дело попадали спецмашины и люди с мегафоном в униформе, которые направляли, объясняли, предупреждали.
«Ну, конечно, - скажут некоторые, - их трясет то и дело, они уже привыкли, потому и лучше подготовлены». Справедливо. Но у нас на Дальнем Востоке до сих пор строят сейсмически опасные дома, не осваивая денег, выделяемых государством на цели сейсмоустойчивости. А пожары, наводнения? В аномально жаркое лето 2010 года остались без крова 3500 человек и 53 погибли во время пожаров. Что ни год, то разливы рек, к которым почему-то всегда никто не готов. Регулярно затапливает населенные пункты Хабаровского и Краснодарского краев, Республики Алтай. Между тем, как считают специалисты по безопасности гидротехнических сооружений, дома в Крымске стоят слишком скученно и как раз в заведомо опасных при наводнении местах, что свидетельствует о непродуманном плане застройки города, близ которого протекают горные реки. В августе 2002 года во время наводнения в Новороссийске погибло больше ста человек. В 2010 году в Туапсинском районе под водой оказались 24 станицы, погибли 17 человек. Сколько еще жертв нужно, чтобы и мы «привыкли»? Сейчас все ищут виноватых в крымской трагедии. Но мне хочется разобраться еще и в том, готовы ли сами граждане учиться противостоять стихийным и прочим бедствиям?
Казалось бы, в нашей стране, где предпочитают не предупреждать чрезвычайные ситуации, а расхлебывать уже случившиеся, пусть и с помощью одной из лучших в мире служб спасения, люди должны проявлять активность как раз в деле предупреждения ЧС и требовать того же от местных властей. Но чего нет, того нет. На днях питерские телевизионщики провели эксперимент - включили один из ревунов на крыше многоэтажки среди бела дня. Никто из прохожих и ухом не повел! А представьте себе, что завтра вдруг раздастся звук сирены, объявят учебную тревогу и вас заставят оказывать первую помощь якобы пострадавшему коллеге, учиться делать искусственное дыхание и бегать в противогазе с носилками. Представляю, сколько отборного русского нелитературного языка придется услышать организаторам таких учений в свой адрес! Да большинство наверняка просто не подчинится - и все.
В странах Юго-Восточной Азии количество туристов после цунами 2004 года снизилось почти наполовину: европейцы ехать туда категорически не желали. И только российские отдыхающие, которым любое цунами нипочем, спасали местный турбизнес. Очень сильное впечатление на меня произвела жительница Приморья, которая полезла купаться в той самой бухте, где белые акулы дважды нападали на людей несколькими днями ранее. Когда корреспондент одного из телеканалов спросил у нее, не лучше ли сейчас поберечься и не заходить в воду, она ответила:
- Я год этого отпуска ждала! А теперь из-за этих акул должна всю неделю на берегу сидеть?
Кто-то скажет, что с глупостью бороться бесполезно. А с разгильдяйством, с пресловутым русским «авось»?
События на «Фукусиме» лишний раз напомнили, какой опасности подвергаются все люди на земле, а больше всего те, кто живет по соседству с объектами мирного и не очень атома. Вот это как раз наша, мурманская тема, в отличие от землетрясений и потопов, хотя и от них тоже зарекаться нельзя. Теперь давайте подумаем, готовы ли мы к ситуации, при которой - не дай бог! - какой-нибудь из больших и малых ядерных реакторов, коими напичкана наша область, выпустит на свободу невидимого убийцу? Да, периодически мы слышим вой сирены. (Кстати, мой сын даже знает, что это за звуки. Но рассказала ему об этом учительница по русскому, а не физрук, которого, по всей видимости, не интересует ни преподаваемый им предмет, ни судьбы детей, случись беда.) То есть, в принципе, можно надеяться, что в случае чего нас предупредят вовремя. Но сирена ведь не информирует. По идее, услышав сигнал бедствия, мы должны прильнуть к радиоприемникам и телевизорам и оттуда получить необходимую информацию. А если электричества не будет? А если и телефоны откажут? Как тогда спасать себя и своих близких до того, как этим займутся профессионалы? Что хватать, куда бежать? На все эти во-
просы, я уверена, у большинства северян ответов не найдется. Ни у тех, кто обучался НВП, ни у тех, кто проходил ОБЖ. И когда возникнет в стране современная система экстренного оповещения населения, о которой столько говорил президент после Крымска?
А ведь помимо стихийных бедствий, терроризма и техногенных катастроф есть еще и бытовые, от которых уж точно не застрахуют ни МЧС, ни спецслужбы: пожары, взрывы газа в домах или просто их обрушение в силу ветхости. Ну, бог с ними, с учениями. Наши люди на это дело вряд ли подпишутся. Но хотя бы теоретическую подготовку проводить надо? Выпуск бесплатных брошюр наладить, что ли. Чтобы в ситуации, когда все решают минуты и секунды, в человеческом мозгу само собой всплывало, что в разрушающемся или горящем доме нельзя пользоваться лифтами и прочее в этом роде.
Но опять же неизвестно, дадут ли усилия по просвещению в области ОБЖ какой-то результат в стране, где полностью отсутствуют дисциплина и ответственность. Где ничему не учит даже свой собственный печальный опыт, когда, как сказал Михаил Задорнов, «каждую весну одну и ту же льдину с одними и теми же рыбаками уносит в открытое море» на Дальнем Востоке, на Балтике, в Азовском и Каспийском морях, а также и на крупных реках.