Высокий, прохладный, пахнущий свежим деревом, светлый и по-хорошему простой, без вычурности и бьющей в глаза позолоты - таким получился Троицкий храм в Луостари. Словно символ истинного монашества, тихого, несуетного. В четверг храм возрождающейся Трифоновой Печенгской обители освятил архиепископ Мурманский и Мончегорский Симон.
Напомню, воскресение обитель переживает не впервые. Первое разрушение монастыря произошло вскоре после смерти ее основателя, преподобного Трифона, причем руками врагов уничтожена тогда была вся братия - 116 человек, которых Русская православная церковь причислила к лику святых мучеников. Обитель гибла и восставала из пепла вновь. Последний удар она испытала совсем недавно - в декабре 2007 года пожар сгубил старинную, образца 1908 года, Рождественскую церковь монастырского комплекса в Печенге.
После пожара было решено возродить так называемый Верхний монастырь в Луостари, где по преданию и покоится прах святого Трифона. К слову, ему поселок обязан даже своим названием - Луостари по-фински означает монастырь.
До окончания работ по восстановлению очень далеко, но главное сделано - выстроен храм. И если до сих пор он был нем и слеп - ни огня свечей, ни звонкого голоса колокола, то сейчас в церковь вдохнули жизнь. И сразу забилось, затрепетало живое сердце монастыря.
Морозным утром в неосвященный еще храм стекались люди. Паломники приехали из разных концов области, наполнив шумом немноголюдный Луостари. При рождении церкви присутствовать доводится нечасто, есть в этом что-то очень волнующее, необычное. Храм изнутри красавец, архитекторы дали ему мощный, совершенно северный характер. Огромные - не обхватишь - чуть потрескавшиеся бревна редко где зашиты вагонкой, они сами себе декор, изюминка. Резные царские врата тоже светлые, без капли позолоты.
Восстанавливали обитель всем миром - без помощи меценатов крошечной братии было бы не справиться. Место болотистое, поэтому сначала пришлось на 3 метра поднимать грунт, засыпать топь тоннами земли.
Две тысячи кубометров лиственницы для строительства везли из Карелии. Деньгами серьезно помогли крупные предприятия региона. Сделано многое, но до того, когда монахам удастся приблизиться к дореволюционному укладу, заложенному их предшественниками, наверное, годы пройдут. Некогда самый северный в мире монастырь насчитывал около 40 построек, среди которых имелся даже свой кирпичный заводик. Настоятель варзугской церкви игумен Митрофан, перу которого принадлежит историческое исследование о Трифоне Печенгском, полагает, что монастырь уже в ближайшем будущем оживит поселок, привлечет туристов.
- Думаю, в будущем уже не армия, а именно монастырь станет опорой для Луостари, - говорит он. - Вокруг монастыря возникнут рабочие места, туристическая инфраструктура.
Первый вице-губернатор Алексей Тюкавин, который принял участие в торжествах по случаю освящения Троицкого храма, также убежден: монастырь в состоянии стать центром культурной жизни.
- Сегодня мы все нуждаемся в истинных духовных ценностях, - отметил он. - Возрождение монастыря - событие историческое, важное не только для православных верующих. Если некогда Печенгская обитель была своего рода форпостом России в приграничной зоне, то сейчас это место, где витает дух святости. И для меня как для жителя нашего края побывать здесь - праздник.
Еще не горят ни свечи, ни лампады, не слышно пения. Епископа встречают священники из самых разных приходов области, а затем начинается долгий обряд, исполненный очень поэтичных действий - например, освящение алтаря, когда священники обустраивают престол, на котором будет приноситься бескровная жертва, омывая его водой, вином и мирром... После чина освящения наконец зажигаются свечи и начинается первая литургия в освященном храме.
Теперь церковное пение будет звучать здесь ежедневно - по строгому монастырскому уставу, литургию служат каждый день, причем очень рано. Выходишь из храма во двор и поневоле думаешь - нелегко здесь приходится братии.
Вот уж где Крайний Север, край света. Даже мобильники не ловят. Снега, мороз, Баренцево море... Полное отшельничество. Когда чуть светает и в морозном тумане проступают очертания военного городка, даже удивляешься - казалось, здесь на сотни верст вокруг ничего нет. Лучшего места для аскезы и уединения и впрямь не найти, недаром новгородский монах, которого называют апостолом Лапландии, полтыщи лет назад именно здесь построил келью.
Отец Митрофан ловит себя на ощущении: братия, что некогда трудилась здесь, и ныне незримо присутствует в обители. И готова защищать ее от видимых и невидимых врагов.
- Мы все оказались сопричастниками возрождения великой духовности на этих бесприютных берегах, - говорит он. - И то, что Трифон собирает нас здесь, я думаю, это начало великих традиций, созидания школы старчества. Сюда будут стекаться те, кто желает вознести молитву Господу вместе с погибшими монахами-мучениками. Они рядом с нами на этой литургии стоят незримо и глядят на своих потомков.
После долгой службы всех паломников и прихожан монахи накормили. Трапезная вместить гостей не могла, поэтому братья решили вопрос по-солдатски - подогнали полевую кухню и всех оделили кашей да чаем. Соседство с военными для монастыря оборачивалось порой курьезами. Как-то в ходе строительства возникли вопросы, решить которые по статусу мог только командующий округом. Как выйти на него? Как убедить пойти навстречу?
Решили задачку остроумно, с простонародной хитрецой: разведав, когда высокий чин посетит бригаду, попросту вышли на дорогу и, завидев вдалеке авто командующего, принялись креститься да класть поклоны. Эдакая картина - несколько монахов «на большой дороге», перегородившие проезд, гостя озадачила, он притормозил - и через несколько минут нужные вопросы были улажены.
Смекалка и энергия - этого вдосталь у отца Геронтия, настоятеля мурманского подворья монастыря. Он принимает активнейшее участие в восстановлении обители, став по сути «главным зодчим» епархии. Едва завершилась литургия, как он, уже в подряснике да безрукавке, хозяйничает, деловито распоряжаясь в трапезной.
- Отец Вячеслав, не отвлекай женщин! - шутливо одергивает заговорившегося с паломницами коллегу, отправляет гостей к полевой кухне за горячей кашей, пока не замерзли окончательно на здешнем морозе. А через четверть часа уже бегом несется к машине - в Мурманске его огромное хозяйство надолго без пригляда не оставишь. Так что о заснеженном, затерянном на карте Луостари с его уединением и тишиной ему остается только мечтать. А там сейчас, после праздника, жизнь опять входит в привычную колею. Неспешно, размеренно, покойно.
Предновогодние дни знаменательны для монастыря. В декабре отмечается день памяти преподобного Трифона, в декабре от рук захватчиков погибла монастырская братия, перейдя в сонм мучеников, в декабре сгорела церковь и в декабре же восстала из пепла. Первоначально на церемонию освящения ждали патриарха Кирилла, но тот прибыть не смог, пообещав посетить нашу область в следующем году, когда будет освящаться новая североморская церковь. Судя по активности строительных работ на территории монастыря, к тому времени тут вполне может вырасти еще один храм. Пока же планируется, что комплекс будет состоять из 16 объектов, куда войдут храм, трапезная, прачечная, медсанчасть, гостиница для паломников, кухня, жилые корпуса наместника и братии, хозяйственные постройки.
Строят их от силы 30 - 35 человек: монахи и трудники. Среди последних, как известно, немало людей, за плечами которых весьма непростая жизнь. И то, что монастырь дает им шанс начать ее заново, переписать набело - может быть, его главный, что называется, гуманитарный смысл, понятный не только верующим.
