В свои 78 лет он человек суперзанятый: художественный руководитель Московского академического театра сатиры, профессор театрального училища, действующий режиссер-постановщик и актер… Наш питерский корреспондент расспросил Александра Анатольевича о веке нынешнем и веке минувшем российского кино, театра, ТВ и юмора.
- Недавно по одному из телеканалов показывали фильм «Трое в лодке, не считая собаки», где вы играете вместе с Андреем Мироновым и Михаилом Державиным. Как раньше умели снимать кино!..
- Знаете, когда затеяли «Троих в лодке», то у начальства были сомнения, как можно экранизировать знаменитую повесть Джерома К. Джерома… «Нет, нет, - сказал режиссер Наум Бирман, - это будет не Джером, а просто три друга - Миронов, Державин и Ширвиндт, которые будут действовать по мотивам повести Джерома». Помню, мы приехали в Калининградскую область, в город Тильзит, который после войны стал называться Советск, и на реку Неман начали сгонять колхозников, переодевая их в лондонцев, - было очень смешно. Снимали мы весело, игриво, но, когда фильм вышел, на нас обрушилась волна негодующей критики: «Куда они поползли? Где здесь Джером?» (у меня дома сохранились газетные вырезки). А прошло не так много лет, и я отовсюду слышу: «Какой милый фильм! Мы вчера ночью с таким удовольствием смотрели его по каналу «Ностальгия»! Это настоящий шедевр».
- В отличие от многих звезд старшего поколения вы не снимаетесь в кино, в сериалах… Почему?
- Кино как такового сейчас я не вижу. Присылают сценарии, но эта стосерийная лабуда меня не интересует. С голоду не умираю, слава богу, поэтому не понимаю: зачем? Популярности это не прибавляет, а раздражение вызывает.
- Вы пишете мемуары?
- Уже написал в книге «Было без дум» (портрет с натуры), которую потом записал еще и в версии аудиокниги.
- В свое время вы были дружны с актрисой Ниной Ургант, теперь продюсером и ведущим вашего петербургского вечера стал ее сын, актер Андрей Ургант… А как вы относитесь к Ивану Урганту, который во многом продолжает ваши традиции импровизационного, свободного юмора?
- Недавно Ванька меня вытащил на свою программу «Вечерний Ургант». Ощущения были замечательными, я ведь помню Ванечку совсем крохой… Какие умные, просто фонтанирующие талантом импровизации ребята - Макс Галкин, Юра Гальцев, Ваня Ургант. Я им немного завидую, потому что у нас был всю жизнь немножко поджатый хвост. Импровизируя и якобы раскрепощаясь, мы все время думали: до какой степени позволено! Для них же совершенно не существует табу, и это замечательно. Опасно другое… Проходят годы, вчерашние дебютанты становятся мастерами, и начинается погоня за «всюду». Смотришь, Ваня, Юра, Макс тут, они - там, они - повсюду. И начинается пробуксовка, перебор, и, как следствие, остывает интерес к ним. И даже такие талантливые, умные люди не могут остановиться, притормозить, чтобы не навредить себе самому…
- Александр Анатольевич, какие новости у руководимого вами Театра сатиры?
- Мы выпустили две - тьфу, тьфу, тьфу! - благополучные премьеры. Один спектакль очень трудно давался, хотя ставил Роман Виктюк, замечательный мастер, мой друг, человек-фонтан. Он принес пьесу Альдо Николаи, о которой давно мечтал, и мы собрали молодежный (!) состав - Ольга Аросева, Вера Васильева и Леночка Образцова. Им втроем в сумме лет пятьсот (смеется) - спектакль «Реквием по Радамесу» имеет огромный успех. Они играют историю о трех оперных примах. Там тренажеры на сцене, актрисы бегают, прыгают, возраст свой не скрывая. Тем не менее это были не репетиции, а такая мука - с криками, истериками, матом, «слезьми»... Сейчас же, когда все улеглось, они собираются, смеются, друг другу дарят подарки!.. А вторая премьера нашего театра - замечательный поэт Юрий Ряшенцев выкопал какую-то старинную пьесу мольеровской эпохи и переложил ее в стихах. И мы выпустили «Средство от наследства» - спектакль-бенефис Федора Добронравова, артиста универсальных возможностей, которому подвластно все. В Москве оба спектакля идут с переаншлагами.
- Вы по-прежнему страстный футбольный болельщик?
- Я своих увлечений не меняю - торпедовец, переживший с командой и громкие победы, и все катаклизмы. Не так давно пришел на стадион, на игру «Торпедо» с «Динамо», и матч был прерван из-за беспорядков на стадионе. В мои времена такого не было и быть не могло. И, когда матч прервали, мой друг, начальник футбольного клуба «Торпедо» Саша Тукманов сказал: «Пойди к болельщикам, угомони их, они тебя любят!» Но я не пошел. Не могу разговаривать с людьми, скандирующими лозунги, чьи глаза не вижу… Я привык совсем к другим болельщикам.
- А рыбалку не разлюбили?
- Нет, конечно. Но, как говорится, рыба измельчала.
- Правда, что вы уже прадедушка?
- Почему - уже? Мне давно пора бы. Моей правнучке полтора года.
- Как в столь серьезные годы сохранить энергию, ясность ума, работоспособность?
- Не стоит менять своих привычек, надо продолжать заниматься тем, чем ты занимался всю свою жизнь… Единственное, что меня страшно мучает и тяготит последние пять месяцев - я бросил курить! Почти полвека не выпускал трубку изо рта. Друзья говорят, что я мог бы открыть замечательный бутик, у меня коллекция дорогих, шикарных трубок… Есть трубки, подаренные такими замечательными актерами, как Олег Янковский, Фима Копелян, Вадик Медведев, сделанные потрясающим мастером Володей Гречихиным… Но я уже бросил. Книг не читал, уколов не делал, не переходил на электронные сигареты - просто зажмурился и бросил. Сделал это после того, как однажды вышел на сцену, открыл рот и вдруг почувствовал, что - кхе-кхе! - и говорить нечем, и дыхалки нет… А в остальном занимаюсь тем же самым, что делал пятьдесят лет назад. Ну, может быть, немножко медленней.
- Знаю, что вы собрали не только 200 трубок, но и целую коллекцию актерских баек. Поделитесь какой-нибудь предновогодней забавной историей?
- Знаменитый «банный эпизод» «Иронии судьбы, или С легким паром» снимался ночью в холодном коридоре «Мосфильма». Чтобы не окоченеть и для пущего правдоподобия сцены мы - Андрей Мягков, Георгий Бурков, Александр Белявский и я - договорились пронести с собой на съемку по пол-литра и подменили реквизиторские бутылки с водой. Но мы не знали, что пиво по замыслу режиссера было не бутафорское, а настоящее, и даже неразбавленное. Сняв первый дубль и ощутив неслыханный творческий подъем, мы потребовали побыстрей второй дубль, а потом и третий. Обрадованный таким творческим рвением актеров Эльдар Рязанов после третьего дубля учуял неладное. От его знаменитого юмора не осталось и следа - съемки пришлось прекратить…
Когда на другой день мы прибыли на пересъемку, то были подвергнуты тщательному «таможенному досмотру». Эльдар Александрович лично откупорил реквизиторские водочные бутылки и с пристрастием нюхал содержимое. А нам ничего другого не оставалось, как во время съемки шуметь, орать, шататься, чтобы своим актерским талантом искупить вину. И на полном серьезе решили, что нам это удалось. Однако в Новый год на экранах ТВ нас ждал сюрприз: в картину таки вошли кадры, снятые в первую ночь!