До загса не дошли
Что бы там ни говорили, но в шестнадцать лет каждая девочка - сама любовь. Моя приятельница Люба особенно хорошо это поняла, когда в свои 16 шла первого сентября в техникум, куда поступила учиться на швею-модельера. Она цокала каблучками по чистому, словно промытому тротуару, над головой в ветках рябины во все горло орали воробьи, черная кошка хотела перебежать девочке дорогу, но передумала - села и стала умываться. И Люба ощутила, что просто переполнена любовью и этим счастьем надо срочно с кем-то поделиться. С кем - нашла в первый же день учебы.
Он был самый красивый мальчик в техникуме - ее избранник Толик. А вот фамилия у него подкачала - Рожа. Анатолий Рожа. Он учился на повара, очень стеснялся своей фамилии и считал, что все его неудачи в жизни - из-за нее.
Роман развивался стремительно. Люба называла Толика ласково - Рожица, и он очень скоро перестал комплексовать и словно бы распрямился. Девушке очень хотелось выйти за него замуж, и его фамилию она взяла бы, не раздумывая. Однако, как выяснилось, даже эту, не самую красивую фамилию без боя мама Толика отдавать не собиралась.
Мама была стоматологом с именем и своей клиентурой. И первое, что она спросила у Любы, когда они сидели за чаем и тортом (Толик привел ее в гости), кто ее родители и каковы у них жилищные условия. Узнав, что у будущей родни двушка в «хрущевке», где она живет с мамой-учительницей, а папа давно умер, будущая свекровь пригорюнилась. А потом спросила: на кого Люба учится?
- На модельера, - гордо ответила девушка.
- Ну, Зайцев и Юдашкин пока на месте, - без оптимизма заметила мама Рожа. - Пробиться к корыту будет трудно.
- Я учусь для общего развития, - уточнила будущая невестка.- А вообще-то хочу стать хирургом.
Мама Толика возвела глаза к потолку и посчитала.
- Так. Четыре года в техникуме, потом при условии, что ты поступишь сразу (что маловероятно), еще шесть лет в меде, затем год интернатуры. Ты что, только под тридцатник ординатором станешь?
Хорошо, что Толик при этом разговоре не присутствовал, мама предусмотрительно услала его на рынок, снабдив списком продуктов.
Замуж за него Люба все-таки вышла. Правда, неофициально, до загса не дошли. И Толик переселился к ее маме, поскольку его родительница после того чаепития в избраннице сына разочаровалась.
Но семейная жизнь получилась совсем не такой, как мечталось. На макаронах и картошке вместо разносолов мамы-стоматолога любимый как-то быстро заскучал. Вставать в техникум к первой паре ему оказалось не под силу, он разочаровался в профессии и решил, что станет великим музыкантом. Целыми днями «молодой» лежал на продавленном диване с гитарой, бренчал и показывал Любе, убиравшей комнату, где еще осталась пыль. Девушка же успевала учиться, стирать, готовить и давать Толику карманные деньги из своей стипендии. По весне она купила ему модный адидасовский костюм в фирменном магазине «Дисконт». Толик был в восторге. Надел костюм и пошел навестить маму. И исчез. Хорошо, что за эти полгода они не успели расписаться и родить ребенка.
Человек в футляре
Со вторым избранником Любу познакомила мама, когда девушка бросила техникум, поняв, что слава Коко Шанель ей не светит, и поступила в железнодорожный институт на заочное отделение. Работать она устроилась проводницей. Как-то вернулась из рейса, а мама сказала, что у ее сотрудницы есть чудесный неженатый сын. Ровесник Любы и с высшим образованием. Зовут Костя. Может, хватит ей мотаться по стране в поездках, пора и семьей обзавестись?
Знакомство состоялось на нейтральной территории, у памятника Кириллу и Мефодию рядом с публичной библиотекой. Люба опоздала и, подходя, сразу поняла, что это Константин. Он проводил время с пользой, уткнувшись в учебник английского.
- Вы случайно не Костя? - спросила Люба весело.
- А вы Люба, - ответил он и посмотрел на часы.- Опаздываете. На 4 минуты!
- Что такое 4 минуты в сравнении с вечностью, - попыталась отшутиться девушка.
Пока они шли по проспекту Ленина, Костя сообщил девушке, что время, которое она (естественно!) не ценит, не только ее личное, но и его, а также общественное. Что за четыре минуты в мире производится 200 автомобилей, 500 компьютеров, полтонны кока-колы. Люба дома обед приготовила, но поесть не успела, а потому с тоской провожала взглядом вывески многочисленных кафе. Однако, по мнению Кости, здоровое питание не имело ничего общего с ассортиментом общепита.
На следующий день Костя позвонил Любе и продиктовал ей по телефону ряд вопросов, на которые собирался получить ответы. Вопросы касались исключительно моральных устоев девушки. Как она относится к супружеским изменам? Были ли у нее мужчины и сколько? Какие качества она ценит в мужчинах и какие недостатки готова простить? Как планирует строить семейный бюджет? Интересуется ли она политикой? Хочет ли иметь детей?
Люба спросила, можно ли отправить ему ответы по «мылу»? Костя согласился и педантично продиктовал электронный адрес. Отправив ему ответ, Люба подумала, что она от потенциального жениха отвязалась, поскольку в письме написала, что к супружеским изменам она относится положительно, мужчин у нее было 49, а политикой не интересуется вовсе. В графе «О себе» она упомянула, что ненавидит, когда мужчина задает лишние вопросы. Но Костя неожиданно заинтересовался и принялся осаждать ее звонками.
Спустя неделю через свою и Костину маму Люба передала нудному ухажеру томик бессмертного Чехова с рассказом «Человек в футляре». Причем выделила наиболее важные места по принципу Кости: особо важные - красным, менее важные - зеленым и просто важные - синим цветом. В результате весь рассказ зловеще «покраснел». Получив подарок, Костя звонить перестал.
Экстрасенс с кастрюлей
Как пишут в старых романах, шли годы. Любе стукнуло сорок, жила она уже отдельно от мамы, работала в центре по обработке перевозочных документов управления.
Как-то в начале февраля в кабинет вошел дядечка, который занимался перевозкой эмалированной посуды. К тому времени, когда он попал в Любин кабинет, его так «зафутболили» по инстанциям железной дороги, что он потерял всякую надежду заключить договор.
- Посидите пять минут, - приветливо встретила его Люба. - Я сейчас документ составлю, и мы с вами все порешаем.
А еще минут через десять подняла на него глаза.
- Ну вот и все. Я на контейнерной договорилась, вы сейчас в соседнем кабинете одну подпись поставите и отгружайте свои кастрюли.
- Не может быть! - ахнул он, не веря, что закончился изнурительный «марафон».
Он топтался у дверей. Хотел что-то сказать и не решался.
- Знаете, - выговорил наконец, - вот у меня такое чувство, что у вас в жизни скоро все очень изменится. Вы не смейтесь, у меня бабка знахаркой была и будущее могла разглядеть по лицам. Я тоже могу.
- Вы - ясновидящий? - с усмешкой спросила Люба.
- Нет. Я просто экспедитор. Но вот увидите. У вас лицо такое...На нем все написано.
И все впереди
А спустя несколько дней все в управлении словно с ума сошли. Какие-то подарки для жен, мужей, любимых искали, какие-то сердечки-открыточки покупали с глупыми любовными стишками. «Что за суета! - призвала свой отдел к порядку Люба. - Это же не Новый год и не 8 Марта. Выдумали праздник - день влюбленных. Кому лень работать, может, в отпуск пора?»
Но ее не очень-то слышали. Все равно 14 февраля сотрудницы принесли на работу шампанское и конфеты, а в конце рабочего дня их только и видели. Унеслись по домам со своими подарками и сердечками.
А у Любы еще оставалась работа. И вдруг телефонный звонок.
- Будьте добры, Надежду, - попросил солидный мужской бас.
- А Любови вам не надо? - грустно пошутила она.
Визави растерялся. А потом объяснил ситуацию. Его, стармеха большого промыслового судна, вызвали из Норвегии на похороны жены. И хотя жена сильно пила и они давно были в разводе, но настроение - глаза на белый свет не глядят. Места себе найти не может.
А потом он позвонил еще раз. И еще. И напросился к ней в гости.
- Ох ты и отчаянная! - подивилась я тогда. (Для подстраховки Люба позвала меня в гости.)
Люба махнула рукой.
- Да ладно, - сказала философски. - Мы же не в лесу живем.
И добавила лукаво:
- Смотри, не пришлось бы тебе писать на темы морали.
Вот я и пишу. Люба с Сергеем давно уже уехали в другой город. Счастливы. У них сложилась чудесная, гармоничная пара. И даже ребеночка успели родить. Да и кто сказал, что в 40 лет женщина не может влюбиться?
