Все мы, случается, болеем. Что ж в этом такого? Бывает, лечимся на ходу, не придавая особого значения легкой хвори. Она и вправду, словно предвидя несерьезное к себе отношение, пошалит-пошалит и тихо уходит. А бывает иное... Тогда - бегом к врачам. Анализы, своевременная аппаратная диагностика, и в какой-то момент вдруг понимаешь - все будет хорошо.
Но вот что самое гнусное - если повезет... Если врач отнесется к тебе внимательно, учтет все сигналы «SOS», которые подает организм. Если он не окажется просто статистом, равнодушно вносящим в медицинскую карточку сведения без их анализа. Если тебе достанется дефицитный талончик на УЗИ или МРТ. Если, если...
Молодой учительнице французского языка из Оленегорска не повезло.
Лечение методом тыка
С 2007 года Милену Лобанову мучили сильные головные боли. В течение двух лет в больнице Оленегорска ее лечили амбулаторно от болезней почек, сердца, желудка, ОРЗ, назначали препараты от давления, переутомления и прочего. «Контроль артериального давления, отвар спорыша, зеленый чай», - такие советы участкового терапевта выслушивала Милена. Лечение велось небрежно, методом тыка.
Ее неоднократно госпитализировали в кардиологическое, гинекологическое и терапевтическое отделения центральной городской больницы. Но назначаемое лечение не помогало, проводимые обследования результатов не давали, а общее состояние только ухудшалось. Неизвестность добавляла мучений.
Однако, несмотря на то, что своими силами медработники Оленегорской ЦГБ за столь длительное время не могли поставить диагноз, на дополнительное обследование в Мурманский диагностический центр учительницу не направляли. Хотя она неоднократно просила об этом врачей.
Заподозрив неладное, муж Милены, Александр Радушкин, самостоятельно возил ее в больницу Мончегорска для проведения платного УЗИ головного мозга. Снимки были переданы лечащему терапевту, однако на ход проводимого лечения они никак не повлияли, а в последующем... вообще странным образом бесследно пропали. Диагностически неясной пациенткой Милена оставалась на протяжении двух лет...
В ноябре 2009 года женщина в экстренном порядке была направлена на стационарное лечение в Оленегорскую ЦГБ с диагнозом «артериальная гипертония, ухудшение». Лишь шесть дней спустя ее осмотрел окулист, который и заподозрил патологию при проверке глазного дна. Требовалось срочное исследование головного мозга. К тому времени 35-летняя учительница уже перестала самостоятельно передвигаться и не могла сама себя обслуживать.
В конце ноября оленегорскую жительницу - наконец-то! - направили в Мурманский областной консультативно-диагностический центр на магнитно-резонансную томографию, где и была обнаружена доброкачественная опухоль головного мозга. Казалось, раз враг обнаружен, спасение близко...
Само рассосется?
1 декабря 2009 года Лобанова была госпитализирована в нейрохирургическое отделение Мурманской областной клинической больницы в тяжелом состоянии, где на следующий день ей сделали операцию по удалению опухоли «в пределах ее видимости».
- Операция прошла успешно, опухоль удалена, послеоперационный период проходит без осложнений, - оптимистично разъяснили медики мужу.
Свое заключение вынесли специалисты областного Мурманского бюро судебно-медицинской экспертизы: поздняя диагностика повлекла запоздалое хирургическое вмешательство, более раннее обнаружение опухоли изменило бы условия оказания медпомощи и могло улучшить прогноз и исход заболевания.
Однако состояние больной прогрессивно ухудшалось, ее беспокоили сильнейшие головные боли. Похоже, лечащий врач поторопился с выводами об успешности операции, а спустя пять дней он ушел в отпуск, и наблюдать больную из Оленегорска стал другой доктор. Нужны были дренажные мероприятия или нет - хирурги и эксперты будут спорить позже.
В конце второй послеоперационной недели молодой женщине после очередного обезболивающего укола стало совсем плохо, лечащий врач прибыл через 45 минут, к этому времени у пациентки остановилось дыхание. Реанимационная бригада стала бороться за жизнь больной, но... 24 декабря, через 22 дня после операции, мать двоих несовершеннолетних детей скончалась.
Смириться не смог
После смерти Милены на иждивении у Александра Радушкина остались восьмилетний Даниил и пятилетняя Полина. Не сразу, лишь в январе 2012 года, отец обратился в суд с иском к Оленегорской ЦГБ и МОКБ им. П. А. Баяндина о компенсации морального вреда и возмещении вреда детям в связи со смертью кормильца.
Истец счел, что мать его детей погибла по причине некачественного, ненадлежащего оказания ей медицинской помощи сначала в ЦГБ Оленегорска, а затем в Мурманской областной клинической больнице им. П. А. Баяндина. Лечение велось наугад, без надлежащего изучения анамнеза. В результате тяжесть состояния больной была оценена неверно и, как следствие, несмотря на многочисленные обращения к врачам с жалобами, неверно поставлен диагноз и выбрана тактика лечения. В Мурманской областной больнице оперативное вмешательство проведено неадекватно заболеванию, что повлекло мучения больной в течение всего послеоперационного периода.
В связи с утратой матери моральный вред, причиненный детям, истец оценил по одному миллиону рублей каждому. В ходе судебного разбирательства истец увеличил исковые требования, прося взыскивать с ответчиков ежемесячно, до совершеннолетия, утраченный доход, который дети имели при жизни матери.
Если бы пораньше...
В суде были выслушаны объяснения сторон, допрошены специалисты, свидетели, учтены мнения компетентных экспертов. Так, управление по контролю качества медицинской помощи и лицензированию отдельных видов деятельности Мурманской области (далее - управление) подробно проанализировало все имеющиеся медицинские документы больной. Среди выводов по результатам проверки сплошь «неуды»: недолжное амбулаторное наблюдение Лобановой; недооценка тяжести состояния на амбулаторном этапе привела к неверному выбору тактики лечения; проведение диагностических мероприятий было отсрочено, в итоге диагноз объемного новообразования в головном мозге был установлен с запозданием. Экспертами отмечается нарушение преемственности лечебно-диагностического процесса, отсутствие анализа амбулаторной карты. У врачей Оленегорской ЦГБ отсутствовала настороженность в отношении развития онкопатологии головного мозга у пациентки, в то время как проведение своевременного анализа симптомокомплекса заболевания, начиная с момента обращения больной, позволило бы заподозрить наличие опухолевого процесса раньше. И, как следствие, оказание специализированной медицинской помощи пациентке не было бы отсрочено. В своем заключении комиссия управления признала качество оказания медпомощи Лобановой в Оленегорской больнице ненадлежащим.
Экспертами Российского онкологического научного центра им. Н. Н. Блохина РАМН были исследованы история болезни оленегорской пациентки, другие медицинские документы, в том числе протокол операции. В результате специалистами выяснено, что диагноз больной установлен в поздние сроки, несмотря на ее многократные обращения к врачам в поликлинику по месту жительства.
- Смерть больной наступила вследствие тяжелого заболевания, успешное лечение которого было бы возможно в специализированных нейрохирургических центрах в рамках оказания высокотехнологичной медицинской помощи. Очевидно, что врачи поликлиники и горбольницы не обладали достаточными знаниями для проведения дифференцированной диагностики между вегетососудистой дистонией и опухолью головного мозга, что привело к поздней постановке диагноза. Тяжелое состояние больной в момент постановки диагноза - по результатам МРТ - потребовало экстренной госпитализации в областной нейрохирургический стационар и выполнения операции. Тактика ведения больной, характер и объем выполненной операции, профилактика и лечение послеоперационных осложнений в нейрохирургическом стационаре Мурманской областной больницы им. П. А. Баяндина свидетельствуют о недостаточной профессиональной подготовке как лечащего врача, так и заведующего отделением при лечении больных с опухолевой патологией задней черепной ямки головного мозга - такой вывод сделали эксперты РОНЦ им. Н. Н. Блохина профессор С. А. Тюляндин и старший научный сотрудник Р. Г. Фу.
Представителями ответчика МОКБ им. П. А. Баяндина суду были предъявлены лицензии и документы, подтверждающие квалификацию и профподготовку докторов в нейрохирургии, поэтому суд не поставил во взаимосвязь профессиональную подготовку врачей с результатами лечения пациентки.
Свое заключение вынесли специалисты областного Мурманского бюро судебно-медицинской экспертизы Д. С. Яценко и Ш. А. Шамшутдинов: поздняя диагностика повлекла запоздалое хирургическое вмешательство, более раннее обнаружение опухоли изменило бы условия оказания медпомощи и могло улучшить прогноз и исход заболевания.
- С целью устранения противоречий между показаниями представителей ответчиков и судмедэкспертов были подключены специалисты Военно-медицинской академии им. С. М. Кирова. Правда, данная комиссия уже не располагала первичными медицинскими документами Лобановой, которые к тому времени каким-то образом были утеряны следственными органами, что внесло трудности в ее работу, - рассказала Ольга Васильева, судья Оленегорского городского суда. - Оценив в совокупности все представленные доказательства, суд пришел к выводу, что истцом доказан факт причинения вреда Оленегорской ЦГБ и МОКБ им. П. А. Баяндина, а также доказан факт того, что ответчики являются причинителями вреда.
Стоит отметить, что представители Оленегорской ЦГБ в судебном заседании не оспаривали затягивание процесса диагностики. Однако, учитывая заключение управления по контролю качества медицинской помощи, суд отнесся критически к утверждению оленегорских медиков о том, что позднее установление диагноза не оказало существенного влияния на течение самого заболевания Лобановой. Ибо в экспертных заключениях установлено наличие косвенной причинно-следственной связи между поздней диагностикой и смертью пациентки.
- Суд в полном объеме согласился с выводами судмедэкспертизы, подтвердившими, что врачи МОКБ им. П. А. Баяндина, учитывая, что в ходе операции опухоль удалить полностью не удалось, должны были обладать определенной степенью настороженности в отношении состояния больной, - разъясняет судья. - Между тем дренирование было выполнено только 16 декабря, спустя две недели, по жизненным показаниям. Поэтому суд приходит к выводу, что действия врачей МОКБ были неадекватными состоянию больной, доктора надеялись на спонтанное улучшение ее самочувствия и не предприняли необходимых мер. Что можно расценить как определенное бездействие нейрохирургов, а следовательно, и установить причинно-следственную связь между бездействием и наступившими последствиями.
В силу требований ст. 151 ГК РФ в пользу Полины и Даниила Радушкиных подлежит взысканию компенсация морального вреда. Суд решил исковые требования Александра Радушкина удовлетворить частично, взыскав по 150 тысяч рублей в пользу каждого ребенка с Оленегорской ЦГБ и по 100 тысяч рублей - с МОКБ им. П. А. Баяндина. Требования же истца о возмещении детям вреда в размере ежемесячной доли заработка умершей матери суд не удовлетворил, согласившись с доводами представителей МОКБ о том, что даже при ином исходе операции пациентка не могла бы приступить к своим прежним трудовым обязанностям, то есть не смогла бы преподавать в школе.
...Историй про то, как лечили да и «залечили», не так уж мало. Не секрет, что провинциальные медучреждения плохо оснащены, недоукомплектованы кадрами, там мизерные ставки у большинства персонала, кроме администрации.
А вот почему муниципальная медицина так неохотно направляет пациентов в областной диагностический центр? К узким специалистам в Мурманске? Среди причин - от «больных много, талонов мало» до простого стремления заработать: кто окажет медуслугу, того и деньги ФОМС. Поэтому и стремятся лечить на месте, гоняя пациента по кабинетам: медкарточка пухнет, деньги капают, больной чахнет. Быть врачом в России ни в какие времена не было просто. В нынешние, лукавые, особенно: лечить - так лечить? Или считать - так считать?
Хочется верить, что настоящий доктор даже при маленькой зарплате и больших бумажных требованиях способен проявить ту настороженность, от которой зависит жизнь человека. А признав свое бессилие, честно скажет пациенту - срочно к специалистам! Пока не поздно.