Яркие краски, перья, грим, танцы, волшебные музыкальные инструменты и прочая экзотика - не главное. Главное - кураж, настроение, восторг. Только с ними наступает время карнавала. Такого, какой сумели создать наши соседи-норвежцы.
Жителям деревеньки Фёрде, которую не на всякой карте-то и сыщешь, с погодой летом не везет: от 1 до 10 градусов тепла, дожди, недалеко дышит холодом ледник. Мягко сказать, не туристическая Мекка. Из местечек даже с более мягким климатом мы стараемся скорее укатить на лето в южные страны. Пустеют заполярные города - «мертвый сезон». Зато, кажется, на любом пляже мира встретишь мурманчанина!
У соседей все наоборот. Бразильцы, испанцы, баски, шотландцы, португальцы, китайцы - они как раз на нашем снимке, африканцы, индийцы, пакистанцы, греки - гости со всего мира каждое лето слетаются в норвежскую деревушку. Жителям - а это всего 12 тысяч человек - удается уже много лет подряд держать марку одного из лучших фестивалей фолк-музыки в Европе. Концерты нон-стоп от рассвета до заката, опен-эйры, танцы под проливными дождями, ночные посиделки...Чтобы все прошло без сбоев, трудятся 300 волонтеров, многие специально берут отпуска, чтобы бесплатно поработать на фестивале. Кульминация действа - парад. На повозках, запряженных лошадками, все делегации в национальных костюмах едут по Фёрде. Поют, танцуют, веселятся... Здесь нет барьеров, все дружат, обнимаются, полны любви к жизни и источают бешеный драйв. С разных концов света едут сюда люди, чтобы зарядиться духом карнавала. И он остается в крови надолго. Как солнечный свет.
Все эти дни сама себе я казалась этаким недозрелым фруктом, выведенным на севере и привезенным под сладкое южное солнце. И пусть все происходило совсем не на тропическом пляже, а на берегу норвежского фиорда, да и погода в первую июльскую неделю была здесь суровей, чем в Мурманске, солнца и тепла на музыкальном фестивале в коммуне Фёрде хватило на всех с избытком.
Соло на тазике
- В таком тазике моя бабушка белье стирала, - с характерным акцентом убеждал меня грузинский певец, недоуменно глядя на инструмент, на котором выдавал виртуозное соло португалец Жан Марк Пабло. Контрабас был изготовлен из чего-то и впрямь напоминающего таз, из коего торчал импровизированный гриф со струной. Но как звучал! Недаром в удивленной реплике моего собеседника не слышалось ни тени презрения. На сцене «OqueStrada» - крошечный оркестр, заставивший танцевать каждого, кого только вместил зал. К слову, на всех без исключения фестивальных концертах был аншлаг.
«Фёрде фестиваль» проводится с 1990 года. Можно представить себе, каким событием он стал для небольшой коммуны, затерянной в норвежской губернии Сонг-ог-Фьюран. Фолк и джаз со всей планеты привозят сюда ежегодно. Тема фестиваля всякий раз новая: «Голоса мира», «Диалог», «Женщина в музыке»... В этом году - «Музыка и природа». Уровень команд без преувеличения высочайший. Баскский «Калакан», легендарный тбилисский академический ансамбль «Рустави», Мария Пахес, которую называют богиней фламенко... 300 артистов из 30 стран. Они свели с ума этот маленький город.
«Снимайте, разрешаю!»
- Я 29 лет отработала учителем в школе, на пенсии мне скучно, - признается за завтраком в отеле бодрая бабуля в фирменной «фестивальной» футболке. - Уже больше двадцати лет я волонтер фестиваля. Целый год его жду. В своем 17-местном автобусе вожу артистов. Это все безвозмездно, мне только питание предоставляют, но у нас весь город мечтает работать здесь. Отпуска берут!
И правда, добровольные помощники приставлены буквально к каждому гостю. Мы - интернациональный журналистский пул - под опекой самих организаторов - жизнерадостной Ригмор, решительной Турил и ангелоподобных Тересы и Уле. Продумано все: от того, чем накормить гостя, оказавшегося вегетарианцем, до того, как доставить на концерт опоздавших на транспорт журналистов. Заметив, что люди с камерами собираются стоя ехать в набитом автобусе, тут же вызывают новый - все улаживается. Первый ряд кресел на любом концерте - для прессы. Это не самолюбие тешит, это работать помогает: снимать удобно, публике не мешаешь. Список мобильных телефонов артистов был вручен каждому из пула. Звони - договаривайся. И ни один из звездных гостей не отказал!
Мария Пахес, на концертах которой видеосъемка практически тотально запрещена, услышав, что репортеры - из России, расцвела в улыбке: «Я же завтра на гастроли в Москву еду! Снимайте, разрешаю».
Судьба барабанщиков
А еще можно было с очередной - десятой по счету - чашкой кофе в руке запросто поболтать на лавочке у отеля, скажем, с ослепительно улыбающимся Тьери Бискари из «Калакана». Три парня с барабанами, взрывающие залы, в прошлом году побывали в Петербурге, сопровождая Мадонну в концертном турне. Под их аккомпанемент поп-дива пела баскские песни. Теперь же «Калакан» не исключает сольных гастролей в России и Украине. С украинскими музыкантами из группы «ДахаБраха» баски дружны, планируют совместное выступление. Самому же барабанному трио всего три года, начинали ребята, по словам Тьери, с классической музыки, однако судьба завела весьма далеко от чопорных залов. Они играют в собственном уникальном стиле. С уверенностью ниспровергателя устоев фронтмен заявляет:
- Я вообще не люблю фолк. И не играю! Фолк - это застывшая картина, иллюстрация. Мы придаем фолклорным мотивам битрейд - это слово лучше всего объясняет то, что мы делаем.
Для тех, кто не в курсе, поясню: битрейд - это скорость передачи информации. Тьери и компания, скажем так, придают фолку ускорение. Драйв. На выходе получается зажигательный коктейль, от которого мурашки бегут по коже.
- Франция - родоначальница многих музыкальных стилей, это, конечно, и наш бэкграунд, - размышляет обаятельный барабанщик. - Но разница между французской и баскской музыкой огромна. В том, что мы играем, есть доля рока, реггей и чего-то еще.... Назовем это баск-рок! Так будет точнее всего.
Тьери рассказывает, что «Калакан» в отличие от многих гостей фестиваля принципиально не использует народные костюмы. Ребята не то чтобы пытаются дистанцироваться от фолка, скорее, смещают акценты.
- Мы предпочитаем миксовать, - улыбается собеседник. - Мы знаем музыку XVI века. Но на основе ее играем свою. Иногда это просто каверы, но чаще - нечто новое.
Напоследок Тьери с хохотом повествует о своих российских впечатлениях: разумеется, это баня и варенье - оба слова баск выучил.
- После бани мы пили чай с вареньем, потом опять баня - и обливание ледяной водой. Очень бодрило, и я удивился, зачем русская подруга предлагает мне прилечь... И лишь когда попытался сделать шаг, понял - ноги не слушаются, а голова идет кругом. Пришлось отлеживаться. Зато потом - как младенец! Надо бы в Мурманск заехать попробовать после бани в снег нырнуть!
Очи черные
Четыре фестивальных дня концерты шли почти непрерывно на самых разных площадках. Организаторы насчитали 30 тысяч зрителей. Особый восторг - ночные опен-эйры в проливной дождь. Зрителям выдавали целлофановые дождевики, и народ плясал на траве до утра, скинув промокшие ботинки. Еще - ночное пение в кирхе и утреннее - на крыше музея... В Фёрде несколько музеев, все они открыли двери для музыкантов. В одном из них поздним вечером выступал ансамбль «Тартит» из Буркина-Фасо: полные женщины иссиня-черными руками играли на чем-то вроде барабана, накрытого тряпицей, которую постоянно поливали водой из ведра. Мужчины же - в тюрбанах, с полузакрытыми лицами - танцевали невообразимое, кружась и взлетая. И ритм этих бешеных плясок странно контрастировал с недвижностью их серьезных глаз, черных, как омут, внимательных и грозных. Глянет - и дрожь пробирает...
А вот ребята из Мали, значившиеся в программе как исполнители африканского блюза, напротив, веселились от души, приплясывая и заводя публику.
- Мой приятель играет на калабасе - посмотрите! - задорно рассказывал лидер бэнда Алфель Бокум. - Это барабан из сушеной тыквы. А вот инструмент вуду, - в руках певца появилось нечто родственное балалайке и домре сразу. Увидев оное на фотографии, мой мурманский коллега окрестил предмет «вудулайкой».
- У вуду были серебряные струны, а у нас нейлон, - тараторил Бокум. - Не подумайте - не от бедности. Просто мы боимся магии вуду!
Не деньги, а желание?
Якут, сенегалец, ребята из Хорватии, французы, бразильцы - на четыре дня город превратился в Вавилон. В котором, однако, все понимали друг друга. Навыки английского обнаружили даже те, кто поначалу их не имел вовсе. А тут - шутили, смеялись, танцевали. И плакали при расставании.
Но до этого был парад. Карнавал. Квинтэссенция счастья. Вдоль дороги выстроились толпы зрителей от мала до велика, включая отряд бабушек из дома престарелых на инвалидных колясках. Веселый интернационал двигался по городу на фермерских повозках. И совсем не верилось, что в оргкомитете фестиваля всего шесть человек. Как они подняли такую махину вшестером?
- Мы с вами сделали это вместе, - отмахнулась от вопроса Ригмор Джонсен.
В этом году бюджет проекта составил 14,5 миллиона норвежских крон. Более 60 процентов выделяет государство, остальное - спонсорская помощь и доходы от продажи билетов. Первые фестивали собирали около 200 участников, сейчас их уже три сотни.
...Всего-то 12 тысяч жителей. Городок на отшибе. Не курорт даже по меркам любителей экзотики. Но весь мир едет сюда.
Интересно, смогли бы мы в трехсоттысячном Мурманске провернуть что-то подобное? Или оживить летний «мертвый сезон» нам не под силу? Нет, не тащить поп-звезд с бешеными гонорарами - с их визитами у нас и так все в порядке. Привлечь молодых, талантливых, придумать нечто невообразимое, легкое, интересное и радостное?..
.jpg)
