Самая знаменитая фигуристка всех времен и народов, трехкратная олимпийская чемпионка, депутат Государственной думы РФ написала книгу «Слеза чемпионки». Откровенную, в чем-то жесткую, и не только по отношению к другим, но и к самой себе…

- Ирина Константиновна, все мы неумолимо приближаемся к историческому событию - Олимпийским играм в Сочи… Кому, как не вам, рассказать, что же такое Олимпиада в судьбе любого спортсмена!

- Олимпийские игры - это избранность. Я не знаю ни одного спортсмена, который не мечтал бы подняться на олимпийский пьедестал. Важно покорить вершину, а не получить медаль, которая ведь даже не из золота, а только позолоченная. Так что ценность ее совершенно в другом. Именно на этих соревнованиях мы отдаем все. И либо наши надежды свершаются, либо наступает такое дикое разочарование, такая боль, что потом не проходит всю жизнь. Я знаю величайшего спортсмена-штангиста Юрия Власова, который проиграл Олимпийские игры в Токио в 1964 году, причем из-за интриг. Красивый, высокий, мощный, очень талантливый человек, ставший после ухода из спорта общественным деятелем, издавший много книг, очень образованный. Когда он начинал говорить, вокруг него всегда собирались люди, все понимали, что Власов скажет что-то интересное, мудрое, поучительное… Но по его глазам было видно: у него громадная рана внутри, которая кровоточит. Я встретила его совсем недавно (Юрию Петровичу сейчас 77 лет. - Прим. авт.), и он все такой же. Его жизнь то несправедливое поражение на Олимпиаде, конечно же, изменило.

Я считаю, что бесконечное расширение олимпийской программы не идет на пользу спорту, так как размывает понятие «олимпийская элита», которое я употребляю в хорошем смысле слова. В спорте, музыке, науке должна быть своя планка, свой высокий пьедестал. Да и в жизни каждого из нас… Я всегда учила молодых спортсменов, когда работала тренером: невозможно, чтобы у человека не было своего пьедестала. Для кого-то это семейная жизнь, и это огромное достижение, если вы сумели вырастить, воспитать детей, вывести в люди. Может, твоя профессия тоже пьедестал.

- Как вы оцениваете шансы российских фигуристов на предстоящих Играх в Сочи? Говорят ведь, что дома и стены помогают.

- Мне так никогда не казалось. Скорей, наоборот, дома от тебя все чего-то ждут, не можешь расслабиться. Боюсь, сильный эмоциональный прессинг скажется на результатах российских спортсменов. Но в любом случае прогнозы в спорте, как и в погоде, дело неблагодарное, особенно олимпийские: признанные лидеры частенько «горят», а побеждают те, от кого никто этого не ждал. Например, Алексей Урманов в Лиллехаммере - это был триумф, который больше не повторялся.

Что касается сочинской перспективы, то в парном катании я надеюсь на достойные результаты - много сильных пар, хорошая конкуренция внутри команды. Есть лидеры: на недавнем чемпионате мира катание Татьяны Волосожар и Максима Транькова было просто замечательным - они так уверенно выиграли, опередив немецкую пару, знаменитых Савченко - Шолковы, на 20 баллов! А ведь немцы - четырехкратные чемпионы мира.

Танцоры Екатерина Боброва и Дмитрий Соловьев, взявшие «бронзу», сделали большой шаг вперед по сравнению с прошлым годом. Ребята - действующие чемпионы Европы. Но две заокеанские пары, оказавшиеся впереди, пока объективно сильнейшие в мире. Они это и на Олимпиаде в Ванкувере доказали, и потом не утратили позиций. К сожалению, в танцах мы отстали, ушли в эдакую «модельность» - красивые девушки в красивых платьях. А Канада, Америка пошли по другому пути - спортсменок они выбирают невысоких, более техничных, юрких. Девушки-одиночницы у нас очень хорошие, молодые, но, как говорил Станислав Жук, кот в мешке. В любой момент могут сорваться, а могут и блеснуть. Психологически женщина лучше себя чувствует в паре, одной танцевать трудно. В мужском одиночном надеемся на Евгения Плющенко - пока замены нет, хотя неизвестно, насколько ему удастся восстановиться, да и за олимпийский цикл выросло новое поколение, бесстрашно исполняющее четверные прыжки и сложнейшие дорожки, артистичное. Жене придется трудно, но вот тут-то и должны помочь «родные стены». Ну, и всегда есть надежда, что наши прекрасные тренеры - лучшие няньки-мамки в мире - припасли для Олимпиады какие-то уникальные идеи, сумеют настроить наших ребят.

- Что подвигло вас выпустить книгу именно сейчас, а не три года назад, когда широко отмечался ваш юбилей?

- А книга действительно готовилась к моему юбилею. Я не самый удобный автор, все хотят поскорей издать, а я, наоборот, просила: «Давайте подождем, давайте сейчас не будем, сейчас не то время». В конце концов, устав от моих отговорок, они книгу издали. За что я им благодарна!

- Для кого вы писали свою книгу?

- Для кого и зачем? Я все время спрашивала себя об этом. Мне очень понравилась в свое время книга Людмилы Гурченко «Мое взрослое детство»: раньше Гурченко меня смущала, я ее во многом не принимала, а после этой книги поняла... Я подумала, что, может быть, прочитав мою книжку, кто-то вот так же поймет и меня.

Очень хотелось, чтобы ее внимательно прочитали мои дети. Старший (Александру Зайцеву сейчас 34, он посвятил себя гончарному искусству. - Прим. авт.) уже прочел, а младшая (Алене Миньковской - 26, ведет ТВ-программу «The Alyona Show» на российском англоязычном телеканале, живет в Вашингтоне. - Прим. авт.), надеюсь, еще полистает. Может быть, они будут чуть больше понимать, что в моей жизни было и что вообще случилось, свершилось...

Но, конечно, прежде всего я писала книжку для своих болельщиков, которые всегда были очень внимательны ко мне. В этом плане я баловень судьбы: столько лет прошло, а до сих пор встречаю массу теплых взглядов и пожеланий! В книге я вспоминала то время, когда телевидение было единственным окном в мир. А уж тем более фигурное катание! Это же особый вид спорта: если хоккей и футбол больше нравятся мужчинам, то фигурному катанию все возрасты покорны, наши поклонники - и мужчины, и женщины, и пожилые, и молодые, и дети. Наш вид спорта многим открывал глаза не только в мир спорта: мы танцевали под музыку, которую не всегда можно было услышать в Советском Союзе, у нас были лучшие прически, костюмы, мы свободно перемещались по миру… Поэтому наш вид спорта был на особом счету.

- Вы до сих пор выступаете против нынешней системы судейства в фигурном катании?

- Раньше каждый, узнавая оценки судей, думал: «Этой паре я бы поставил 5.8, а этой 6.0», сверял свои эмоции с оценками арбитров. Зрители считали, что они разбираются в фигурном катании, имеют свое мнение. Сейчас же итоговые суммы возникают словно из ниоткуда. Идет мощное отторжение телезрителями фигурного катания, потому что нет понимания того, что происходит на льду и за кулисами.

Раньше было девять судей, из них выбирали пятерых, чтобы определить оценку. Сейчас сидит непонятно сколько судей, и компьютер выбирает. Но! Там находится один специалист, который говорит: «Вот этот элемент мы ценим не по четвертому уровню, а по третьему». То есть если раньше нужно было найти пять голосов, то теперь хватит одного специалиста, чтобы все испортить. Мы сейчас перешли на голый язык цифр, к тому же не объяснив зрителям, а нередко и специалистам, как надо действовать. Первые два года, когда эта система работала, я видела, что даже Елена Анатольевна Чайковская ходила на состязания с калькулятором. А мне по-прежнему кажется, что к фигурному катанию с калькулятором очень тяжело подходить.

- В какой-то момент вы отошли от фигурного катания… Почему?

- Я им наелась (грустно улыбается) и как спортсмен, и как тренер. Стала замечать, что утратила интерес, вкус к любимому виду спорта. Пошла в депутаты, и не я одна: к счастью, к олимпийским чемпионам в обществе сохранилось определенное доверие, потому что мы ничего не украли, а все, чего добились - добились на глазах у всех колоссальным трудом и ответственностью.

Михаил АНТОНОВ