Вьетнамский Новый год

Океан завораживает, кажется живым, мыслящим существом. Я такое уже переживал однажды - на Кубе. Но там океан был Атлантический. А в эту поездку их было два: в Малайзии, на Пенанге, - Индийский, а во Вьетнаме, в Дананге, - Тихий. В двух шагах от нашего отеля он открылся неожиданно, резко, во всю раздольную ширь. И, как водится, поразил особенной, совершенно не морской красотой и мощью. А еще немножко удивил пляж - довольно унылый, полупустой. Что делать, не сезон...

Да и то сказать, тем, кто любит поплавать, я бы здешний пляж не рекомендовал: очень мелко, и до нормальной глубины идти далековато. А в целом Дананг - город вполне себе современный, почти по-европейски организованный, привычной нам цивилизации здесь, пожалуй, побольше, чем в других городах Вьетнама, где довелось нам быть. Здесь мы встретили местный Новый год, этот главный в России домашний праздник тут, как и у китайцев, отмечают 25 января. Отмечают не так, как у нас, гораздо спокойнее и без особых ночных гуляний, хотя вроде бы климат позволяет. Хотя в двенадцать, конечно, началась привычная для подобных торжеств канонада, пошла в ход пиротехника всех мастей, но длилось все это недолго, может, час, не больше. И перед каждым домом - стол с угощениями, жгут бумаги в бочках старые - прощаются со всем прошлогодним. В общем, при всем азиатском зазоре, размах не тот, не наш.

Неподалеку от Дананга - главная местная достопримечательность - самая длинная в мире канатная дорога (3 линии, 22 столба, 94 кабины), по которой можно добраться до Ба На Хиллс, французской деревни-новоделе в горах. Это своеобразный комплекс фейковых замков, созданных в принципе для развлечений. Забрались мы, конечно, туда. Ощущение странное. Задумка прекрасная, но какая-то незавершенная. Нет-нет да и подумаешь с грустью: «Недоделали, блин...» Большинство кафе не работало, замки - пустые. Впрочем, дело было перед самым Новым годом, может, в будни все иначе, но не уверен, не уверен.

«Машет турикам Дядюшка Хо...»

Разносолы Ба На Хиллс

Спасают горы, потому как красота вокруг - невероятная. Впечатлил мост над пропастью, почти что под самыми облаками. И канатка, что привозит сюда, - фантастическая, много круче той, что на нашей Ай-Петри.

А еще порадовал обед - шведский стол, который входит в стоимость билета. Помимо литра пива множество экзотических блюд и фруктов. Тут тебе и крокодилятина, и сомятина, и лягушатина. В общем, почти как у Пушкина, «французской кухни лучший цвет», только с местным колоритом. Вы вот «драконий глаз» пробовали? То-то! Это фрукт такой. Не скажу, чтобы очень вкусный, но нежный, приятный.

К слову сказать, именно в Дананге мы впервые попробовали самый известный фрукт Индокитая - дуриан. Им, собственно, и Новый год встречали. Не скажу, что я в восторге. Штука занятная (пресловутый запах, из-за которого этот фрукт запрещено употреблять в общественных местах, говорит сам за себя - в прямом смысле), но очень на любителя и, кстати, недешевая.

Нячанг - еще один курортный вьетнамский город, где мы побывали, - на Дананг совершенно не похож. Здесь заметно грязнее, намного больше русских, в Дананге их, по сути, мы и не встречали, там в основном французы. А тут - и вывески в прибрежной части русские, и речь родная слышна беспрестанно. Последнее, кстати, не слишком радовало. Как-то поотвыкли мы за индокитайскую нашу жизнь от русского мата, а тут он настойчиво и повсеместно зазвучал во все свое всепобеждающее многоголосие.

Да, соотечественников в Нячанге много, есть и те, что живут постоянно. В прошлом мурманчанка, Анастасия Перовская здесь уже пять лет. Сначала уехала в Египет, а там раз - и революция. Пришлось перебираться во Вьетнам. В Нячанге у нее прачечная была, занималась туризмом. Теперь - управляющая в сети магазинов, которую открыли здесь опять же выходцы из России.

Нячанг очень похож на наши южные приморские города, подчас Анапа Анапой, но пляж тут лучше, чем в Дананге. А еще роскошный ресторан морепродуктов, где мы, прощаясь с городом и океаном, не преминули отведать креветок и местной рыбы. Невероятно вкусно и недорого.

Пляж в Нячанге лучше, чем в Дананге.

Нет, не стал Хошимином Сайгон

И вот - в самом конце нашего азиатского турне - Хошимин. Впрочем, когда-то столицу Южного Вьетнама называли Сайгон. Это был центр борьбы с социалистическим Вьетконгом, его поддерживали Соединенные Штаты. Поддерживали яростно, всемерно, едва ли не до последнего патрона. В войну ведь здешнюю ввязались - открыто, словно так и должно быть. Ну и получили тут по сопатке изрядно.

- Южный Вьетнам был в коммунистическом окружении. Вокруг коммунистические Лаос, Кампучия, Китай, - так рассказывал при нас каким-то европейцам экскурсовод в Президентском дворце Сайгона.

Дворец - заурядный, скучный. Хотя, в общем-то, большего и ждать не приходится. Только бункер и интересен.

Иное дело - музей «Следы войны». Это, наверное, главный музей Вьетнама, рассказывающий о той войне предельно жестко и без прикрас. Страшный музей. Даже для нас, выпускников советской школы, страшный, а уж для граждан иного возраста и других стран и подавно. Напомню, американцы потеряли в той войне 60 тысяч человек. Много, да. Особенно для США. Но вьетнамцев было убито два с половиной миллиона. Штаты сознательно, целенаправленно вели здесь войну на уничтожение - уничтожение целого народа. Настоящий, без доли преувеличения, геноцид. И эта страна пытается учить демократии - ладно бы Россию - весь мир!

Эти нелюди испробовали во Вьетнаме все виды оружия, кроме ядерной бомбы. Да ладно, им хватало и холодного - вспомните резню в Сонгми, где было уничтожено 504 мирных жителя, жертв пытали, женщин насиловали. Причем все это задокументировано, многое - на фото и видео. Во Вьетнаме работали лучшие фотографы мира. Их снимки есть и в Интернете, но не все, не все. В музее отдельный большой зал им отведен, с описанием.

Что же до Сайгона, то в целом, по ощущению, Хошимином, на мой взгляд, он так и не стал. Об этом, собственно, и стихи, которые замыслил еще во Вьетнаме, а написал уже дома.

САЙГОН

Я чужой здесь, как будто в разведке,

А в округе - врагов миллион:

Сутенеры, продажные девки -

Нет, не стал Хошимином Сайгон.

 

Разбитной, распоясанный город:

Девкам - деньги, туристам - восторг -

Оголенный, искрящийся провод,

Плотоядный языческий торг.

 

Те, кто были Вьетконгу врагами,

Пьют в охотку, креветки жуют,

Солнце, скрытое за облаками,

Не нарушит их праздный уют.

 

С постамента, как в пошлом театре,

Торопясь поместиться в смартфон,

В площадном, местечковом азарте

Машет турикам Дядюшка Хо.

 

И как будто засада во мраке,

Спрятав бункер, как тайный ларец,

Терпит нехотя красные флаги

Президентский притихший дворец.

 

Ты пойди-отыщи в этом мраке

Позабытые были - не сны,

Заживленные временем знаки, -

Как Сонгми, людоедской войны.

 

Их поставили на колени!

Не на фронте, а позже, потом.

Хошимин есть чугунный. И Ленин.

Но не стал Хошимином Сайгон.