Писатель-оленегорец Александр Рыжов (Александр Руж, если верить псевдониму) продолжает удивлять. Замечательная, на мой взгляд, у него складывается серия книг о сыщике Вадиме Арсеньеве. Детективы - это ладно, для автора занятие привычное, почти обыденность уже, но чтобы это было так интересно! Причем мне! Читателю да и критику очень и очень привередливому, капризному.

Почему интересно? В первую очередь материалом, историческим и жизненным пространством, на основе которого он строит свои детективные миры (начинается действие вообще в крепости Осовец - трагически известной одним из первых в истории использованием отравляющих газов и «атакой мертвецов», главный герой - один из ее защитников). Дивным, притягательным сочетанием реального и выдуманного. Первая его книга новой серии - «Зов Полярной звезды» (16+) - о загадочном, легендарном Александре Васильевиче Барченко и его экспедиции к нам, на Кольский полуостров, к Сейдозеру.

О Барченко почти ничего неизвестно. Но и то, что мы знаем, о многом говорит. Мистик и оккультист, почти не от мира сего, - это понятно. Но спецотдел ОГПУ?! И вот вам одна частность говорящая: задумать и провести в начале двадцатых годов масштабный научный (или квазинаучный) поход в наши края с целью исследования меряченья (непростое такое явление, психопатическое состояние, в котором человек обретает невиданную силу), и все - на полном гособеспечении, вооруженный новейшей техникой, с использованием, как бы сейчас сказали, информационных ресурсов - с кино- и фотокамерами. И все - в стране, едва выбравшейся из тяжелейшей братоубийственной бойни, из голода и холода кромешного. Это ли не трюк, достойный уважения? Авантюрист, сдается мне, Александр Васильевич был неслыханный, тот еще... И мечтатель. И практик.

Барченко у Рыжова получился живописный, экстравагантный и обаятельный: мощный осколок «раньшего времени» - говорит языком века так XIX, да и ведет себя подобающе, при этом не забывая об эпохе, в которой довелось жить, умело минуя ее мерзости и пропасти.

А какая Москва у Рыжова во второй части (или - в третьей? - есть ведь еще и рассказик почти святочный «Верлиока» (16+) с теми же героями) историй про Арсеньева - «Охота на черного короля» (16+)! Неведомая, абсолютно непохожая на нынешнюю (не мудрено, когда тебя десятилетиями курочат то садовыми, то новыми арбатами!) и притом очень живая, настоящая. Воздух времени там очень явственно ощутим. Пожалуй, поболе, чем в «Зове Полярной звезды».

Кто-то назвал «Охоту на черного короля» энциклопедией жизни Москвы 20-х годов. Слишком громко, на мой взгляд, да и не точно. За энциклопедией, пожалте, к Гиляровскому, к дяде Гиляю. Но образ той Москвы автору создать удалось - зримый, целостный.

Тут еще и шахматы! Турнир знаменитый 1925 года, о котором целый Пудовкин фильм снял, - «Шахматная горячка» (0+). Занятно, что и Пудовкин, и съемки эти тоже стали частью книги. И Ласкер, и Капабланка! И наши мастера - гораздо менее известные, но наделавшие тогда немало шума... Выиграл-то не какой-то там пришлый иноземец, или какие-нибудь бывшие россияне Рубинштейн и Тартаковер, а наш, доморощенный мастерюга - Ефим Боголюбов, сейчас прочно забытый даже профессионалами. А Борис Верлинский (он страдал от глухоты, читал по губам - и эта подробность тоже стала частью «Охоты на черного короля») сделал самого Капабланку, действующего чемпиона мира, между прочим. Правда, если верить Рыжову, там совсем не он играл. Как так, спросите? Родные! Вот книжечку почитайте, всё узнаете!

Традиционно прекрасен - точен, быстр, легок в восприятии - язык Рыжовской прозы. Радует неизменное пристальное внимание автора к деталям - то, что и делает пространство живым, настоящим, дышащим правдой (хоть подчас это и не правда вовсе!). Тут тебе и «ТК» - первый самозарядный советский пистолет, и английский клетчатый блин размером с добрую сковороду - кепка, и автомат чикагской мафии «Томпсон», и разукрашенный вензелями портсигар, и нелепый памятник Марксу и Энгельсу на площади Революции, которого давно нет уже на свете.

Персонажи очень разные, друг на друга совсем непохожи, опять же говорят по-своему, каждый - на особицу. Оно и не мудрено, конечно, если знать, какой уникальный человеческий паноптикум собрал вокруг себя Барченко: одна виртуозно гадает на всем, что ни попадя, второй босиком гуляет по тлеющим углям, протыкает себе ладони и предплечья иглами без малейшего вреда для себя, третий - «резиновый человек», способный без особого труда от любых оков освободиться, еще один - виртуозный мастер гинпоза и так далее, и так далее.

В отношении речи в этой околонаучной банде своеобразная пальма первенства, бесспорно, за шофером и телохранителем Барченко Макаром Чубатюком - силачом-краснофлотцем, речь которого, кажется, едва ли не исключительно из эвфемизмов состоит. Однако сочная, яркая, цветистая и при этом отчетливо характеризующая говорящего. Вспомнился невольно знаменитый «Председатель» (12+), где главный герой в исполнении Михаила Ульянова радовал народ подобной лексикой (без эвфемизмов): «Бабы, заткни слух!» и далее по тексту. Вот как Чубатюк, к примеру, путевого обходчика увещевает:

«- Ты мне нюни не развешивай! - сгреб его за шиворот Чубатюк и приподнял над землей. - Твою душу мать Колумба Христофора бабушку в лысый череп! Диверсию устроил, лизоблюд капиталистический? Шуруп беременный, кикимора Милосская… Ты у меня щас в страшных муках дохнуть будешь, раскудрить твою черешню!

Чубатюк вознес обходчика к задымленным тучам так, что у того остаток фразы застрял в горле.

- Чтоб тебе всю жизнь кактусы рожать, мякина ты матрасная! Да я тебя, злыдень тугоплавкий, козе в трещину…»

Во как! Музыка да и только...

Александр Рыжов сейчас работает над очередной частью цикла историй про Вадима Арсеньева. По его словам, действие ее будет происходить в Ленинграде. Исторический фон - убийство Сергея Есенина. А посему нас ждет прикосновение и к литературным кругам того времени. Но не только, не только. Что тут скажешь? Ждем!