100 лет назад умер русский поэт Константин Случевский (1837-1904). Поэт талантливый, своеобразный, мастер психологической лирики и исторических стихов, забытый после смерти и возвращенный советскому читателю в начале 60-х годов прошлого века. Это - крупная звезда на поэтическом небосводе дореволюционной России; отрадно и удивительно, что в сфере ее творческого сияния оказался наш Мурман.

У Случевского знатная родословная - родился в семье сенатора, получил хорошее образование, ему прочили военную карьеру. Окончив военную академию, молодой дворянин служить в армии не захотел, в 23 года вышел в отставку, учился за границей, потом работал в Главном управлении по делам печати, в Министерстве государственных имуществ. Писал стихи и прозу, опубликовал под псевдонимом Серафим Неженатый роман "От поцелуя к поцелую", несколько повестей и рассказов.

В 1884 году со стороны царской фамилии Случевскому предложено сопровождать Великого князя Владимира Александровича, брата царя Александра Ш, в его поездке по России, быть литературным корреспондентом-биографом. За четыре года - шесть путешествий по центральным и западным губерниям, российскому Северу. Его дорожные заметки регулярно появлялись в печати. Они составили три роскошных тома, вышедших в 1886-1888 годах у известного издателя А.Ф.Маркса. Позднее Случевский книгу пересмотрел и в 1897 году выпустил вторично в двух томах под общим названием "По северо-западу России". В каждом томе описание трех путешествий. Книга щедро иллюстрирована. В обоих томах более трехсот рисунков, гравюр, карт.

Мурман Случевский посетил во время второго путешествия - летом 1885 года. Путь на Крайний Север лежал через Рыбинск, Вологду, Великий Устюг, Архангельск. Из устья Северной Двины Великий князь Владимир Александрович на крейсере "Забияка" с архангельским губернатором Качаловым двинулся в Соловецкий монастырь, а оттуда в Кемь. В жаркий день 18 июня крейсер покинул карельский берег и поплыл в Баренцево море. У Святого Носа увидели китов:

Перед бурей в непогоду

Разыгралися киты.

Сколько их! Кругом мелькают

Будто темные щиты

Неких витязей подводных.

Путешественники насчитали шесть китов. Кое-кто из пассажиров стал переводить их в денежки. Случевский иронизировал: "... Так как кит, доставленный на китобойный завод, дает в среднем около двух тысяч рублей, то подле судна плавал маленький капиталец".

Остановились в Териберке. Это небольшое рыбацкое поселение летом бывало густонаселенно, из архангельских и карельских деревень спешили сюда поморы-покрученники. Они отдавались в покрут рыбопромышленникам, за арендованные орудия промысла и продукты по окончании рыбацкой страды рассчитывались двумя третями улова. И так велось исстари, когда новгородцы освоили это богатое рыбой побережье.

В Териберке имелись церковь и больница, по словам Случевского, "это одновременно фактория, колония и становище". Факториями назывались на Мурмане места, где велась торговля; колониями - постоянные поселения, пользующиеся некоторыми льготами от правительства; становищами - места причалов и летних жилищ рыбопромысловиков. Их тяжелый артельный труд блестяще нарисовал поэт в стихотворении "Какие здесь всему великие размеры...". Закончил его такими строками:

И завтра то же, вновь... В дому помору хуже:

Тут, как и в море, вечно сир и нищ,

Живет он впроголодь, а спит во тьме и стуже

На гнойных нарах мрачных становищ.

21 июня крейсер "Забияка" зашел в Ара-губу. В глубине залива - китобойный завод, несколько построек в полосе прибоя. На возвышении стоял двухэтажный дом управляющего. И завод, и дом, и китобойные пароходы были построены на деньги Великого князя Владимира Александровича, в этом виделась главная причина его путешествия на Мурман.

У береговой черты на деревянном настиле темнели две туши - последние из 12 китов, добытых с начала навигации. Китов разделывали просто: сначала снимали шкуру и жир с одной стороны, потом с наступлением прилива тушу переворачивали, резали другую сторону. Куски жира рабочие укладывали в огромные чаны, пускали туда пар. Жидкий жир отправляли за границу. В 1984 году с Арского завода в Англию жира продали около четырех тысяч пудов.

Добывали также китовый ус и уши, охотно покупаемые иностранцами на сувениры. Из ушей, оказалось, делали превосходные пепельницы. Затем разделывали саму тушу, ее частями вываривали, высушивали, перемалывали в порошок гуано - корм для скота. Из костей вырабатывали удобрение.

Следующая остановка - соседняя Ура-губа, местечко Еретики. Местный китобойный завод принадлежал другой компании, существовал третий год, имел два парохода, был победнее. Здесь жили преимущественно финны. Колонисты охотились на зверя, ловили акул и семгу. Русские на акул не охотились, хотя их промысел давал неплохой доход.

Посещение Ура-губы царствующей особой губернское начальство отметило своеобразно: переименовало Еретики в Порт-Владимир. В советское время этот поселок процветал, в 90-е годы с уходом отсюда военных он опустел.

Кола встретила путешественников праздничной толпой. Женщины в ярких сарафанах, кокошниках, кацавейках водили хоровод, пели песни. Мужчины отсутствовали, промышляли в море.

...Бабье царство здесь тогда!

Бабы правят города,

И чтоб бабам тем помочь,

Светит солнце день и ночь!

Возле Благовещенской церкви гостям показали остатки древних пушек, пирамиду вражеских ядер, зажигавших Колу при нападении англичан в 1854 году, предметы быта поморов и лопарей. Случевский расспрашивал жителей о прошлом Колы, о промыслах.

Его книга "По северо-западу России" содержит богатые исторические сведения о северных городах, местностях, монастырях, отдельных церквях, заводах. Современному читателю интересны эти страницы, ибо той старины, той архитектуры, виденной Случевским, в большинстве своем ныне не существует.

Как русский человек высокого имущественного положения, автор порой сентиментален, как государственный человек - озабочен делами людей, которые недостаточно хозяйственны и деловиты, пытается что-то рекомендовать. Говоря о мурманских промыслах, поэт сожалел, что поморы не заимствуют у норвежцев технику и культуру рыбохозяйствования. Глядя на удобный для стоянки судов Иокангский залив, он размышлял, как нужна России на Севере незамерзающая гавань, особенно сейчас, когда балтийские и черноморские проливы для русских закрыты.

Кроме путевых очерков и цикла стихов "Мурманские отголоски" Константин Случевский на северном материале написал рассказы "Черная буря", "Безымень", "Моление ветру" и другие. Они вошли в его шеститомное собрание сочинений, вышедшее в 1898 году. После смерти писателя очерковая и художественная проза писателя не переиздавалась, а стихи печатались в отдельных изданиях и антологиях.

Владимир СОРОКОЖЕРДЬЕВ