Елена Рыхлова живет в Кандалакше. По профессии она журналист, а по призванию - поэт. Ее первая книга "Родился сын - Савелий!" увидела свет в 2000 году. За этот сборник Елена стала лауреатом областной литературной премии им. К. Баева-А. Подстаницкого. Сегодня мы представляем вашему вниманию ее новые стихи.
* * *
Люблю предсмертный хрип гитар,
Когда голосовые связки
Вдруг сдавит пальцев нервный жар,
От жизни требуя развязки.
И я такая - тем звонка,
Что бьют наотмашь,
Тем, что душат.
Придет погибель, а пока
Я вырвусь песнею наружу!
В прихожей, темной как стезя,
Когда твой вздох, заметный еле,
Сквозь тристозубое "нельзя"
Внезапно подогнет колени -
Не отступлю! Про все забыв,
Под жар ладоней выгну шею,
За этот гибельный порыв
Я жизнь, как миг пропеть сумею!
* * *
Из бурелома страшных фраз,
По шаткому "прости"
Я все же вышла бы, смеясь
И глаз не опустив.
Ожглась бы вдруг о пару строк,
Дробился б от тоски
Полузадушенный гудок
В тисках моей руки.
Но нет, не так отрекся ты,
Мне казни худшей ждать:
Не зная имени беды,
С ней ночи коротать.
Но там, в краю чужих квартир,
Где глохнет смех живой,
Ты замолчал - и целый мир
Заговорил со мной!
* * *
В одиночестве - праздника миг,
Духового оркестра звучанье.
Этот год будто сдавленный крик,
Ни укора в душе, ни печали.
Раньше было - вся жизнь наугад,
Щедрой радости рыжее пламя.
Я не знала, хорош ли, богат
Мой избранник с веселыми снами.
И услышала окрик судьбы,
Да любя, ничего не просила.
Зелень августа. Звуки трубы.
И улыбка нездешняя сына.
* * *
Нагулялась вдосталь,
Улеглась пурга.
Черно-белым оттиском
Сосны да снега.
Синий вечер мокнет,
Хлопьями паря.
Низенькие окна
В соке янтаря.
Месяц паутинкой
Прячется у звезд.
Скрытою тропинкой
Почтальон да пес.
Путь туманом устлан
Где-то далеко.
От того так грустно.
От того легко.
* * *
Ожиданье беды так жестоко.
Время гонит нас ветром в дома.
Отошли дерева раньше срока,
Раньше срока сошли мы с ума.
Холод в желтых стенах. Утро серо.
Нет вины нам - и в этом вина.
И безумно горька наша вера.
И надежда на что-то страшна.
И разлука, разлука, разлука!
Частой гостьей кружит по двору.
На ветру стынут сжатые руки.
И деревья молчат на ветру.
* * *
Никого я так любить не стану...
Нет, я чахлой веткой не завяну -
Отойду, срастусь с землей сильнее,
Увлеку, от смелости пьянея.
Будут мне, как серебру - рады,
Подмахнут любовные контракты,
Укрепят любовные удобства...
А сама любовь - легко бьется.
Ты найдешь себе других женщин,
Будет все у тебя - без трещин.
А вернешься, уподобясь чуду,
И тебя я так любить не буду.
* * *
Старая сказка, Ивана спасти нам успеть ли?
В ярких картинках - под соусом хитреньким снедь.
Почести скруджам заморским как шейные петли -
Что ж дураку средь гостей иноземных сидеть.
Кот-Котонай да Яга собирают котомки,
Хмурится нежить в лесах, узелки теребя.
Страшно не то, что понять нас не смогут потомки,
Страшно, что русскими помнить не будут себя.
* * *
Зое Маляренко
Полдня блуждая в новостройках,
На снежный набрела пустырь.
И померещилось мне: тройка,
Ямщик и дальний монастырь.
О ширь степей! Нет доли краше!
Взыграет русское - и вот
С разбега - в снег! Там, разметавшись,
Глядеть на звездный небосвод!
Как в свежепостланной кровати
Раскинуть девичьи красы...
- Очнитесь, женщина! Вставайте!
И марш со взлетной полосы!
* * *
Прищепки. Таз. Рубашечки с колготками -
Вывешиваю жизни подноготную.
Старушки на скамеечке сидят,
Как раз по всей длине ее подогнаны.
Наверное, уже все пальцы загнуты,
Кем вечера мои и мысли заняты.
В глазах пытливый корчится вопрос,
Точь-в-точь как у доцента на экзамене.
И, грея косточки, все моют кости мне:
Стареют скатерти, ветшают простыни...
Куплю-ка галстук, вынесу во двор.
Так не поверят же! Решат, что родственник.
* * *
Представь, приснился сон.
Село в снегу. И ни души.
Но я иду, я верю,
Что из сугробов вырваться смогу
И окажусь перед открытой дверью.
И чудом - ты.
Глядишь, смеясь, в окно.
И голос мой перекрывает ветер.
И будто вместе быть нам суждено
Когда не станет нас уже на свете.