Совсем давно жил расхожий анекдот о том, что один заядлый рыболов опять не пришел к раннему отъезду на рыбалку в назначенный срок - никак не смог перебраться через (прекрасные, нежные, теплые, мягкие) места любимой жены.

С тех пор прошло много времени. Рыбак поседел, да и женины места стали не столь привлекательны. Опоздания на рыбалку сначала стали реже, а затем и вовсе прекратились. Но то ли ожидания прежней ласки, то ли грусть по ушедшей молодости каждый раз, когда муж собирался в лес или на озеро, приводили супругу в трудносдерживаемую ярость...

* * *

Как обычно, в среду, договорились о планах на субботу. Определили время отъезда, место сбора. Распределили обязанности - мой авто, а его бур. Остальное - в штатном режиме.

Гарин Алексей Федорович, или просто Федорыч, - абсолютный фанат любительской рыбной ловли. Вокруг Мурманска, пожалуй, нет ни одного озера, где бы он хотя бы один раз в своей жизни не пробурил лунку. И только постельный режим, да и то не всегда, мог заставить его не быть на рыбалке. В моем окружении нет ни одного человека, кто бы мог "обловить" Фёдорыча. И что бы я ни делал - чередовал свои снасти, менялся с приятелем удочками и лунками, садился и так, и эдак - результат всегда был один и тот же - я в пролове. Фёдорыч - Профессор, и всё тут. Заслуженный рыбацкий авторитет уже давно бежит впереди него. А какие рассказы о минувших рыбацких подвигах! Нет-нет, не болтовня. Скупая, но чёткая информация. А уж про фантазии - это додумываешь самостоятельно.

В этот раз я должен был ехать именно с этим замечательным человеком.

В четыре утра под ухом тихо пискнул мобильник - пора вставать. Хоть накануне я проехал почти тысячу километров и лег спать в полночь, желания о переносе исключительно важного мероприятия не возникло. Наоборот, мысли были все там, на лунке.

Собирался, стараясь не шуметь. Скоро, но не суетливо. Через час все было готово. Надел куртку, бесшумно приоткрыл дверь к жене. Из-под одеяла, в отсвете уличного фонаря, на меня абсолютно ясно и с жестким укором смотрели два черных уголька ее очаровательных глаз. Под сердцем екнуло, сейчас что-то будет. "Привет Гарину" - язвительно бросила она. Я медленно прикрыл дверь и отчетливо понял: ну все, началось!

Мороз для рыбалки был более чем приличный. На "Мончебанке" высветилось минус 20. "Давай заедем за паяльной лампой", - предложил Федорыч. "Думаю, больше 30 не будет, - уверенно ответил я, - а это для нас не температура". И мы двинулись дальше.

Первая неприятность ждала на заправке - газом заправляли только с семи утра. Целый час терять драгоценного времени не стали. Подсчитали наличность, сделали расчет - и вперед, на бензине. Должно хватить. Ехали медленно, экономя горючее, но прибыли в точно запланированное время.

Оснований для беспокойства не было, но "привет Гарину", сидящий где-то в подсознании, не давал мне покоя. "Быстрее! - поторапливал Федорыч. - Нам еще три километра топать". Как назло, ноги никак не хотели обуваться в валенки. "Догоняй!" - бросил Федорыч и нырнул в прилесок.

Наконец я справился с валенками, погасил подфарники, быстро закрыл машину, и через час мы были на месте. Мороз усиливался. "Сначала установим палатку", - скомандовал Федорыч. "Пока разбираешь палатку, я пробурю лунки. Покажи, где", - попросил я. Федорыч наметил четыре точки, и я приступил. Бур прошел нормально, но обратно выходить никак не хотел, что-то ему мешало. С трудом выкрутил его в обратную сторону. Лунка оказалась под углом... Бур больше не бурил... "Привет Гарину!" - в ушах отчетливо выстрелил голос жены.

И как я лопухнулся, не знаю. Конечно, бывало, что попадал на камень. Но попасть вскользь, да так, что не почувствовать его, - впервые. Да еще не своим буром! "Ну что ты наделал!" - в сердцах бросил Федорыч вхолостую крутнув рукоятку.

Потянул легкий ветерок. Походный термометр показывал минус 26. На морозе никак не хотел откручиваться последний винт ножа бура. Короткое светлое время безнадежно сокращалось. Наконец ножи заменены, палатка установлена. "Марш в палатку", - безапелляционно скомандовал Федорыч, и что-то добавил про умение бурить и вообще рыбачить. Я серьезно огрызнулся, но подчинился. Все-таки Авторитет.

Сиг поклевывал, как обычно, - ни шатко, ни валко. Попытки заговорить с Федоровичем ни к чему не привели - ответы были односложными. Минус 28, а Федорович в палатку не заходит - ни в какую, даже чаю хлебнуть. Поклевки меня уже не радовали. "Вот это позор! - терзал я себя. - Такого еще со мной не было!"

Температура опустилась до минус 30, и мы молча начали сборы. Скоро были у машины. Я открыл дверь, и... ужас охватил меня: в машине громко шипел забытый 10 часов назад радиоприемник. "Привет Гарину!" - громом, шаровой молнией ударило по голове.

Аккумулятор не сел окончательно, но уже не мог при таком морозе давать искру необходимой мощности. Да и бензин оказался не лучшего качества. Через десяток минут стало ясно, что без посторонней помощи машину не завести. Мороз давил. Между нами нарастало молчаливое напряжение. Впервые в жизни рыбалка была так безнадежно испорчена.

Проезжавшие мимо коллеги-рыбаки дали "прикурить" - автомобиль завелся с трудом. Домой ползли молча. Ни одного слова.

"Ну как рыбалка?" - с ехидцей спросила жена. "По твоему сценарию", - жестко ответил я. - "Как ты хотела". "А это - от Гарина", - сказал я, передавая жене улов.

* * *

В следующую среду звонка не последовало. И в четверг тоже.

На полке возле моего компьютера уже месяц лежат два новеньких комплекта ножей для бура - неврученный привет Гарину.

Александр ГЛАДКОВ