И шумный всплеск ночей,

И пестрый колорит -

Здесь все до мелочей

О море говорит.

Здесь камни-валуны

Пробились через мох,

Как серый взмах волны,

Застигнутый врасплох.

И листики берез

Дрожат от белых вьюг,

Как списанный матрос,

Отбившийся от рук.

Это одно из самых любимых мной стихотворений о Мурманске. Написано оно в 80-х, когда главный город нашего края был все же чуточку другим - не таким, как сейчас, более морским, по-настоящему рыбным. И все-таки Мурманск в нем и поныне узнаваем. Такие строчки запоминаешь автоматически, они остаются с тобой навсегда. Написал их капитан дальнего плавания и поэт Игорь Козлов. Написал еще совсем молодым человеком. А на днях ему исполнилось пятьдесят.

Он принадлежит к замечательному поколению мурманских поэтов: Николай Колычев, Борис Орлов, Полина Беспрозванная, Татьяна Агапова, Ольга Мартова, Римма Маркова, Марина Чистоногова, Нодар Минадзе. Называю лишь членов профессиональных союзов, мастеров слова. А ведь к этой же генерации родившихся в 50-е принадлежат и не вполне реализовавшие дарованное им Господом и Павел Вишневский, и Олег Бородин, и Николай Васильев. В этом достойном ряду Игорь Козлов не только не потерялся, а всегда был среди лидеров, в стане "запевал".

Помню его в 90-е, на заседаниях областного литературного объединения. Он уже был известным поэтом, членом Союза писателей, автором нескольких книг (в ту пору, к слову, сборники стихов у него выходили едва ли не ежегодно). Эмоциональный, очень живой. По-мальчишески, даже по-пацански легкий, озорной. Общаться с ним всегда в удовольствие - даже когда он говорит неприятные вещи. А такое бывало, конечно, и не раз. На литературном объединении споры тогда случались еще те! Но если Игорь что-то и говорил неприятное, то - не обидно, очень по-доброму и, главное, неравнодушно. В этих наших спорах, помню, возникало удивительное чувство - ощущение поэтического, цехового братства. Тут уж не важно, кто - капитан дальнего плавания, а кто - только вчера школу окончил, главное - совсем другое. Собственно, поэзия - то, что ты пишешь, и как ты это делаешь.

Как же не хватает таких, как Игорь, нынешнему ЛИТО. К сожалению, в Мурманске он появляется в последние годы крайне редко - живет в родной Дубне, а к нам приезжает лишь по работе - на какие-нибудь очередные курсы по повышению квалификации. Все эти годы после окончания в 1978-м нашей высшей мореходки он ходит в море - сначала на рыбопромысловых судах, затем - на кораблях ФГУП "Севморнефтегеофизика". С 1994-го - капитан дальнего плавания.

Одна из писавших о Козлове критикесс еще в середине 90-х несколько снисходительно заметила, что "очень вырос за последние годы Игорь Козлов". По ее мнению, причиной творческого подъема поэта стали социальные перемены в обществе: "крах коммунистической идеи в его душе и стал тем горнилом, в котором выковалась новая поэтика, новый лирический герой".

Не думаю, что так уж повлиял на Козлова этот самый "крах" (да и был ли он столь идеологизирован, как пишет та литературная дама? - не думаю), но писать в 90-е он стал иначе. Дело не столько в перестройке и всем, что за ней пришло в нашу жизнь, просто - поэт вступил в пору зрелости. Ту пору, когда жизненный опыт значителен и разнообразен, когда пришло мастерство.

Он начинал почти исключительно с флотских, морских стихов, в общем, обычных для мореходного Мурманска. Как отмечала уже упоминавшаяся критикесса, это были "простоватые моряцкие исповеди", высказанные искренне, предельно откровенно. Две первых книги Козлова - "Приходная вахта" и "С нежностью к уходящим" - составили именно такие стихи (это, к слову, и в названиях проявилось достаточно отчетливо и ясно). Другое дело - третья - "Только оглянись". Здесь читатель найдет сразу несколько интересных произведений, резко вырывающихся за тесные рамки маринистики. Замечательно стихотворение про колокольню ("Поля ширь, пшеничный колос..."), на которой лирического героя одолевает желание прыгнуть вниз: "Прыгай! Ангелы подхватят!" - искушает, искушает...". Хороши "Размытый свет...", "Кривда...правда..." и некоторые другие.

Такие стихи уже не назовешь "простоватыми". Они при внешней, кажущейся простоте сложны, многомерны. Сразу и не скажешь - о чем... Появляются вещи, которые выглядят этакими притчами - почти сказочными историями. Показательно, что они при всей формальной фантастичности прочно связаны с современностью, рассказывают о нас - нашей сегодняшней жизни и проблемах. И хорошо, что сделано это не в лоб, а иносказательно, с помощью неожиданного художественного хода. Такой ход ему прекрасно удался в стихотворении "Нам небо дарило мечты и познанья...". Оно про новую нашу жизнь, в которой "другим стал мир, мы другими стали", про Карлсона, который живет на крыше, и Васю, который живет в подвале. Этот самый Вася в своем грязном жилище мечтает иметь пропеллер. Имел бы - "врубил пропеллер - и над Москвою завис бы в небе с нейтронной бомбой".

И все бы встало опять на место,

И все бы сразу как прежде стало,

Но грязь не выметут из подъезда,

А Васю выметут из подвала.

Мы жизнь - пропили, мечту - пропели,

И сказки стали страшнее были,

Ведь если б Вася имел пропеллер,

Представьте, где бы мы с вами были.

Что и говорить, горькая сказка. Ну а жизнь наша нынешняя - многим ли лучше? Впрочем, чаще Козлов пишет об окружающей нас действительности именно "в лоб" - хлестко, безжалостно. Как, скажем, в стихотворении "Продают пароход..." Продажа корабля - частность, за которой автор видит не только беды отдельной команды, но - всей страны.

Продают! Потому что страна обнищала.

Обнищала страна? Как же так? Почему?

А не мы ли считались великой державой?

... Обнищала страна... Да, конечно же, да!

Потому что воры прикормились у власти!

Продадут пароходы, потом - города,

А потом - всю страну по частям на запчасти.

Вот такой, прямо скажем, неутешительный прогноз делает поэт в концовке. Очень не хочется, чтобы оказался он прав...

В конце века Игорь Козлов обратился к большим формам - это и драма в стихах "Кирилл и Мефодий", в прозе - повесть "Отход назначен на позавчера". Вообще, в последние годы - видимо, "года к суровой прозе клонят" - самые свежие публикации - исключительно прозаические. В альманахе "Площадь Первоучителей" за прошлый год - рассказ "Святая Елена". Интересная вещь - хорошо написана, но, как показалось, уступает лучшим повестям Бориса Романова, влияние которого на прозу Козлова очевидно. Впрочем, думаю, обстоятельный разговор о прозе Игоря еще впереди.

Как бы ни было, хочется еще раз поздравить капитана и поэта с юбилеем. Ну а пожелание мое - не оригинально. Семь футов под килем вам, капитан. И - в море, и - в жизни, и - в литературе.

Дмитрий КОРЖОВ