- Февраль в этом году удивительно яркий выдался. Столько солнца! Знакомая тут недавно удивлялась - мол, не вижу с улицы горящих ламп в твоей мастерской, уж не случилось ли что? А я просто раньше обычного начал работать при солнышке, как раз к выставке последние "штрихи" доделывал...

Голос в телефонной трубке бодрый, праздничный даже какой-то. О работе у нас так говорить не принято, "так" у нас обычно сообщают другое - вот, мол, в отпуск ухожу или премию дали. А тут - выставка, подготовка к которой для художника и есть самый что ни на есть разгар пахоты. Ведь столько всего успеть надо, продумать, завершить. И откуда на все силы берутся и время?

- Да хватает сил, - отмахивается от вопроса мурманский художник Александр Феофилактов. - А времени... С возрастом начинаешь понимать, что время летит нечеловечески быстро и многого ты просто не сможешь успеть. И тем сильнее хочется попытаться все-таки втиснуть в то, что тебе отведено, максимум своих затей и планов.

Выставка портрета, недавно открывшаяся в мурманском центре ремесел, как раз одна из таких затей мастера. Идея пришла в голову несколько лет назад: а что, если целый зал - одни портреты, созданные одним автором? Все не так просто, как может показаться со стороны, - ведь подобной экспозиции у нас еще не было. Да и персональными выставками Феофилактов публику не балует. Их у автора, которому в будущем году стукнет 55, было всего три за долгую творческую жизнь.

- Ну и еще, может, к юбилею четвертую сделаю. И все, хорош, - решительно говорит он. - В этом вопросе у каждого своя точка зрения: кто-то на каждый чих "персоналку" открывает, а кто-то нет.

Да уж - свои выставки, работы к ним Александр Георгиевич готовит вдумчиво, тщательно, с какой-то крестьянской основательностью. Результат того стоит - экспозиции вызывают немало откликов, долго обсуждаются, становясь событием в культурной жизни Мурманска. А работы расходятся по частным коллекциям, по музеям края, страны, отправляются за рубеж.

Нынешней выставке дано название "Знакомые черты". Несколько десятков портретов, а также портретные этюды и зарисовки, созданные за последние несколько десятков лет, украсили стены выставочного зала. Есть и самый первый: "Наденька", наивная девочка с бантиками, - будущая жена художника, в те годы еще юного Саши. Возможно, такого чистого, свежего лица, таких распахнутых глаз, с любопытством и солнечным ожиданием чуда всматривающихся в грядущую жизнь, больше и нет на выставочных портретах... Впрочем, все они разные, да и как может быть иначе - ведь это мы разные. Моделями художника становились оленеводы, рыбаки, собратья по цеху, ну и, конечно, наши землячки - их портреты составляют, наверное, большинство работ.

"Хозяин тундры" смотрит на зрителей взглядом, которого нынче, пожалуй, и не встретишь, - взглядом уверенного в правильности и ценности своей жизни рабочего мужика. Время создания работы - 1985 год... Внимательные глаза "Художника", кажется, прямо в душу тебе заглядывают - что ты за человек? не зря живешь или так, небо коптишь? Героиня "Порыва" действительно вся - движение, экспрессия, полет. Но в складке губ, в уголках глаз - некое сомнение, тревога... По-фольклорному ярки, выпуклы три саамских портрета: синие, красные, золотые цвета, характерные лица.

Большинство моделей, разумеется, пришли на открытие выставки. Публика заинтересованно сравнивала копии и оригиналы, не стесняясь детской непосредственности в оценках: ой, а он в жизни лучше! ну ее-то просто красавицей сделал! Хотя, конечно, "в жизни" модели Феофилактова не лучше и не хуже, они просто немного другие. Ведь автор видит, старается рассмотреть на донышке души каждого, кто усаживается позировать в его мастерской, нечто такое, что не сразу заметишь под будничной маской.

Когда Феофилактов предложил мне сделать выставочный портрет, я, разумеется, почувствовала себя польщенной. Ну а поскольку женщины молчаливыми натурщицами быть не могут - это художник по собственному опыту знает, то и я исключением не стала. А стала, напротив, всячески высказывать свои соображения по ходу творческого процесса. Мои "а если бы" и "хорошо бы" были подавлены в зародыше.

- Слушай, я для себя же работаю, для выставки! А не для твоей гостиной, - доходчиво объяснил мне художник.

- А если для гостиной? - поинтересовалась я.

- Тогда сложно, - вздохнул Феофилактов. - Заказывают портреты в основном женщины и для женщин. За всю жизнь только раз на заказ делал парадный портрет одного мурманского бизнесмена. Кстати, легко было работать. Он мне сказал - я человек занятой, так что буду своими делами в кабинете заниматься, а ты рисуй. И, в отличие от многих, не пытался руководить. А дамы... Им хочется чтобы и лучшее платье со всеми пуговками присутствовало, и все бриллианты - а у некоторых их ого-го сколько, и чтобы глаза поярче были. А следов возраста не то чтобы уж совсем не было заметно, но чтобы годы, знаешь, - красили... Очень непросто!

Устыдившись, я легко согласилась на все, что виделось на холсте автору, - и на шляпку, и на перья... И была вознаграждена.

- Тут норвежцы ко мне в мастерскую приходили, - улыбаясь, рассказал мне при встрече художник. - Глазели на твой портрет, один говорит - это что, дама из Парижа?..

Я, конечно, демократично захихикала и махнула рукой. Но по пути с работы в магазин вспомнить "про Париж" оказалось как-то особенно приятно...

Портрет, конечно, жанр специфический. Какую историю придумает художник, что сумеет разглядеть на полотне зритель? "Какие красивые люди живут вокруг! Оказывается, рядом столько выразительных, "с необщим выраженьем", лиц!" - такое мнение на выставке, пожалуй, преобладало.

Коллеги-художники также отдали должное автору. Старейшина творческого цеха Арви Хуттунен отметил на открытии экспозиции, что подготовить такую сложную выставку - уже само по себе серьезный поступок, а выдержать ее на столь высоком уровне - тем более достойный шаг. "Александр всегда добивается того, чего хочет, и непременно воплощает свои задумки в жизнь", - сказал председатель областной организации художников Владимир Кузин. Что ж, думается, зрители по достоинству оценят этот необычный проект: в книге отзывов, расцветшей множеством прекрасных слов в первые дни работы выставки, еще есть чистые листы.

Юлия МАКШЕЕВА