У человека, которого российский шоу-бизнес попытался сделать героем блокбастера, было все: блистательная карьера, нелегкий, капризный нрав (говорят, в одного из сослуживцев запустил со злости ножницами), упорство и способность к нестандартным решениям. Была слава - предсмертная. Была любовь - счастливая, но горькая до самоотречения, потому как любить жену своего подчиненного для офицера царского русского флота с его понятиями о чести - испытание жестокое, немилосердное. Такая судьба была уготована Александру Колчаку, о котором постарались рассказать нам создатели фильма «Адмиралъ».

Точнее, попытались.

Колчак, конечно, герой, но, как показалось, совсем другого кино…

Нет, фильм сделан неплохо, крепко. Батальные сцены хороши, захватывают, заставляют сопереживать героям. Спецэффектов, опять же, куча - мир взрывается и разлетается на части довольно правдоподобно. Вроде все на местах - и время передано подобающе, работа художников и операторов - на уровне.

Да и Константин Хабенский в главной роли, в общем, выглядит пристойно, провалом его работу назвать язык не повернется. Однако и к безусловным удачам я бы ее не отнес. Колчак у Хабенского получился какой-то в одну линию, вытянутый в «струнку». А адмирал-то был, надо признать, явлением масштабным, многомерным. Как-то свести его в одну плоскость - мелко, несправедливо по отношению к этому очень непростому и, очевидно, очень достойному человеку. Адмирал, ученый, полярный исследователь. К тому же - сын России, до конца веривший, что отстоять ее от большевиков возможно (и, кстати, близок был к этому, близок чрезвычайно - в ходе весеннего наступления 1919-го почти уже вышел к Волге). Он ведь из относительно благополучной Японии, куда приехал из Штатов, вернулся в страну, где бал уже правили голод и война - жестокая и кровавая. С точки зрения сегодняшнего зрителя, шаг, наверно, не просто странный, а абсурдный. Зачем? Чтоб найти свою смерть в братоубийственной бойне и быть упокоенным в иркутской полынье?

Фигура, без сомнения, героическая и загадочная. Герой всегда привлекает к себе внимание, его боготворят, хотят быть на него похожими. Александр Васильевич Колчак - не исключение. Что и говорить, судьба ему выпала яркая, много вместившая: и взлеты головокружительные, и власть, и славу, и любовь тысяч людей, способных идти за него на смерть (в фильме это попытались показать, но получилось как-то мимоходно, словно между строк, как в эпизоде, когда белые полки встают перед верховным правителем Сибири на колени). К нему и его палачи отнеслись в высшей степени уважительно, с почтением, признавая силу врага. Это видно даже по тому, как велись допросы.

О нем много писали - Бунин, Куприн, Шмелев. А вот вам стихотворение Арсения Несмелова, офицера колчаковской армии. «В Нижнеудинске» - так называется стих, в котором Колчак уже фактически пленник его чехословацкой охраны:

И было точно погребальным

Охраны хмурое кольцо,

Но вдруг, на миг,

в стекле зеркальном

Мелькнуло строгое лицо.

Уста, уже без капли крови,

Сурово сжатые уста!..

Глаза, надломленные брови,

И между них - Его черта,

Та складка боли,

напряженья,

В которой роковое есть…

Рука сама пришла

в движенье,

И, проходя, я отдал честь.

И этот жест

в морозе лютом,

В той перламутровой тиши,

Моим последним

был салютом,

Салютом сердца и души!

И он ответил мне наклоном

Своей прекрасной головы…

И паровоз далеким стоном

Кого-то звал из синевы.

А знаменитая группа поэтов «Сибирская бригада» с ее культом Колчака?!

Я помню рейд

«Республиканца».

- Колчак, сдавай оружье нам!

Но адмирал спешит на шканцы

Оружье подарить волнам.

И море страшно голубое -

жить, умереть -

не все ль одно!

Лети, оружье золотое,

лети, блестящее, на дно.

Это - Леонид Мартынов, известнейший советский поэт. Эпизод, который он описывает, кстати, в фильме есть. Удивительно, но это стихотворение входило едва ли не во все сборники Мартынова под названием «Воздушные фрегаты». Естественно, изрядно переделанное, и без пугающего большевистский слух имени.

Подобный же стих - «Полярный адмирал Колчак» имелся и у Сергея Маркова, советским читателям больше знакомого в качестве прозаика, рассказывающего о путешествиях и путешественниках. С «Сибирской бригадой» органы разобрались в конце двадцатых. Надо сказать, репрессии тогда еще не набрали ход, и ребята легко отделались - ссылкой в Вологду и Мезень. Сохранились протоколы допросов… Все тот же Мартынов как-то очень точно обмолвился: «ОГПУ - наш вдумчивый биограф…»

Но вернемся к «Адмиралу». Повторяю, Хабенский со своей задачей в целом справился. Другое дело - Лиза Боярская, попытавшаяся сыграть главную женскую роль - роль Анны Васильевны Тимиревой, гражданской жены Колчака.

Ну какая ж это Тимирева?! Та прошла огонь и воду (еще до лагерей!) - сама история ее взаимоотношений с Колчаком - история зрелой, много испытавшей женщины. А тут на экране мы видим девочку. Правда, очень красивую… Но больше о ней и сказать-то нечего. Пустота. Скука.

Есть, правда, эпизод, который заслуживает особого внимания. Кронштадт, март 1917 года. Едва спасшийся от революционных матросов муж Тимиревой в смятении рассказывает про то, что происходит в городе, про то, что адмирала Непенина убили. А она не может понять: «Как убили? Погиб?» - «Убили - закололи штыками…» Единственный, пожалуй, момент, когда Боярской-Тимиревой веришь. Потрясающий момент, очень показательный. Это искреннее непонимание происходящего естественно для человека, живущего во флотском городе, в офицерской среде.

Сами посудите: в Кронштадте убивают русского адмирала. Штыками! Вот вы бы поверили, если бы, скажем, вам сказали о том, что подобное произошло, к примеру, в современном Североморске?.. Какие ж враги могли на такое пойти? В том-то и ужас, что русского адмирала убивают свои же, русские, матросы. И впрямь, «вражьи слуги победу трубят, Если собственные матросы, Словно в тире, стреляют в тебя…» Да, эпизод зацепил, но - благодаря не актерам, а самой ситуации, воссозданной в фильме.

Однако Боярская в роли Тимиревой - не самое худшее, что есть в новой картине. Неподходящая к роли актриса - частность, не более того. Гораздо тревожнее другое…

Смотрел «Адмирала» и невольно вспомнил не так давно показанный «Тихий Дон» Сергея Бондарчука. Там не кого-нибудь, а Шолохова отредактировали очень показательно, симптоматично. Эпизод, где белые захватывают в плен музыкантскую команду красных и заставляют играть «Интернационал». В книге музыканты играют, а их тем временем расстреливают. Так вот, в фильме фрагмент обрывается - он там без трагической концовки, без расстрела. Полагаю, снят он был полностью (ну не по частям же такие крошечные эпизоды снимают!), но те, кто готовил картину к показу, к зрителям его в первозданном виде, необрезанным, не допустили.

Можно с уверенностью сказать, что мы присутствуем при рождении новой мифологии. Отличающейся от советской лишь тем, что значочки «наш» - «не наш» на кокардах поменяли. Белые теперь «наши» - все, без исключения, герои, образованные, смелые до безумия, интеллигентные, высоконравственные (как Колчак проникновенно говорит Анне о Каппеле: «Это очень светлый человек…»). Красные же, то бишь, в понимании авторов фильма, «не наши», напротив, - гады полные: безграмотные, циничные, безжалостные и кровожадные до оторопи.

Одни пытались спасти великую Россию, другие - только грабили да убивали, одни умные книжки в штабных вагонах читали, встречая с красивыми барышнями Рождество, вторые - резали направо и налево.

Дорогие мои, хорошие, в том-то и ужас, что резали и те, и другие. А еще страшнее то, что и те, и другие - наши, русские. И в том, и в другом лагере имелись и палачи, и герои. Да, в мясорубке гражданской войны не каждый смог сохранить себя как человека, не стать зверем, но выбор этот, нравственный выбор, стоял в равной степени и перед красными, и перед белыми. И всякий из участников этой общенародной беды делал его сам…

А тут в итоге не «Адмиралъ» получился, а какой-то «Чапаев». Только наоборот. Значочки те самые, «наш» - «не наш», поменяли местами. Не хватает только колонн трудящихся с плакатиками: «Мы идем смотреть «Колчака»!»

В нынешнем фильме, к слову, имеется переклик с «Чапаевым»: нам объяснили причину знаменитой психической атаки - оказывается, у каппелевцев патронов не было, вот и не стреляли… В общем, каждое лыко в строку: выходит, красные - не только не белые и не пушистые, но еще и вооружены были лучше!

Если же говорить в данном случае о Колчаке - реальном, невымышленном, то вот вам несколько документов. Письменное распоряжение Колчака генералу Розанову: «Покончить с енисейским восстанием, не останавливаясь перед самыми строгими, даже жестокими мерами в отношении не только восставших, но и населения, поддерживающего их…» Розанов, кстати, тогда, в марте 1919-го, в ходе подавления крестьянского восстания практиковал казнь каждого десятого, ввел систему заложников и массовых их расстрелов.

О фактических ошибках и неточностях «Адмирала» подробно я писать не хочу - их немало. Хотя некоторые вещи и удивили. И отношения Колчака с Керенским, и история его отъезда в Соединенные Штаты на деле выглядели не совсем так, как нам показали в «Адмирале». Если, конечно, верить самому Колчаку. В фильме Тимирева приезжает в Омск и поступает в госпиталь медсестрой, а потом уж, почти случайно, встречается с Колчаком. А что было в действительности? Послушаем опять же не кого-нибудь, а самого Колчака. На вопрос чрезвычайной следственной комиссии: «Здесь добровольно арестовалась г-жа Тимирева. Какое она имеет отношение к вам?» - адмирал ответил: «Она - моя давнишняя хорошая знакомая; находилась в Омске, где работала в моей мастерской по шитью белья и по раздаче его воинским чинам… Она оставалась в Омске до последних дней и затем, когда я должен был уехать по военным обстоятельствам, поехала со мной в поезде…» - «Скажите, адмирал, она не является вашей гражданской женой? Мы не имеем право зафиксировать это?» Колчак: «Нет». Вот так все непросто…

Допросы длились две недели - адмирал за это время успел всю свою жизнь рассказать. Кстати, вспоминая о событиях 17-го года на Черноморском флоте, он довольно подробно рассказывает о старшем лейтенанте Веселаго, будущем управляющем делами Мурманского краевого совета, а в ту пору командире эсминца «Жаркий». Говорит о нем, к слову, с большим уважением.

Если же вернуться к нашим баранам, то, думаю, «Адмиралъ» придется по вкусу тем, кто о Колчаке узнал только из афиши фильма. Мелодрама на самом деле получилась на загляденье (очень любят у нас в последнее время из трагедии делать деньги, в Иркутске вон, как ни горько, даже пиво есть «Адмирал Колчак») - специально для молоденьких, впечатлительных девушек. Мужики, ежели рискнете взять с собой в кино такую, держитесь: охов и вздохов наслушаетесь в достатке. Возможно, дело и до слез дойдет - не исключено, не исключено. Думаю, история, рассказанная создателями «Адмирала», адресована именно им, только вот считать ее историей любви Александра Колчака и Анны Тимиревой я бы все-таки поостерегся…

Дмитрий КОРЖОВ