Николай КОЛЫЧЕВ

Знаешь, отчего

светлеют дали?

Зреет в них весеннее

веселье.

Скоро зацелует - до проталин

Солнышко

заснеженную землю.

Я прошу тебя,

представь попробуй

Звонкие весенние аллейки.

Мы идем с тобой -

а из сугробов

Прорастают синие скамейки.

Снег и солнце!

Снега - много-много!..

Заставляет свет

глаза прищурить.

Испугался старый дом

за окна,

Прикрывает пятерней

сосулек…

Не гляди ты так на двор

заснеженный,

Лету щедрым быть,

коль много света.

А весна на свете -

неизбежность,

Так же, как любовь

для человека.

* * *

Ни листа на ветвях

не сыщешь,

Только грозди рябины алой.

На стене -

календарь-врунище!

По нему - октября начало.

В темном небе -

снежинок россыпь,

Вьюга сутки не утихает.

Если там, за окошком - осень,

Значит - очень она плохая.

Пол-России почти что в лете,

Пусть не в лете,

но в чем-то вроде.

А по Мурманску белый ветер

В полумраке на ощупь ходит.

Я хочу у тебя остаться,

Верю я, ты поступишь мудро.

На часах-то, взгляни -

три двадцать!

И не ночь уже, и не утро.

Я устал, я простыл, я болен!

Ну куда я сейчас поеду?

Хоть бы свет отключили,

что ли…

Ты ж боишься одна,

без света.

Вызываешь такси? Обидно!

Сам дурак!

Подарил мобильник…

Погоди, на площадку выйду -

Отрублю на щитке рубильник.

И - останусь!

Счастливый узник!

Ты ж без света, одна -

не можешь…

Темнота - молодым союзник,

Да и тем, кто постарше - тоже.

Пол-России почти что в лете,

Там не знают полярной ночи.

А по Мурманку - белый ветер,

В полумраке, как я, на ощупь…

Михаил ЗВЕРЕВ

ОСТРОВ ЛЮБВИ

Средь моря дел,

среди штормов проблем,

В теченье времени,

бегущем очень быстро,

Есть остров, знаменитый

только тем,

Что там для нас двоих

есть в бухте пристань.

Там все, как было

много лет назад,

Как будто ничего

не изменилось.

Часы наклеены на стену

и стоят...

И жизнь на два часа

остановилась.

Там на поляне

белых простыней

Сплелись в одно два наших

жарких тела,

И нет на свете

нас с тобой грешней…

И чище нет на свете

этом белом.

На острове безумно хорошо,

Нам не страшны

людской молвы наветы,

Не день, а час, не час,

а миг прошел -

Не существуют для любви

запреты,

И о душе не стоит горевать,

Она найдет потом

успокоенье.

Зачем нам рай

на небесах искать?

Он там, где мы.

И вечность, и мгновенье.

Виктор ТИМОФЕЕВ

Ты вся осталась позади,

и все - что не было и было -

охапкой желтых листьев

сплыло - такие шли

тогда дожди.

Я все забыл. Не в пору мне

ворочать память поминутно,

и не в обиде дело - нет! -

тебя лишь добрым

помянул бы, -

но жил я белкой в колесе,

меня порой ломало, било -

и все, что не было и было,

теряло вес, теряло след...

И я теперь живу ровней...

Но вдруг - в троллейбусе,

случайно - тот запах,

смутно различаемый,

с других волос придет ко мне, -

и что-то давнее в виски

ударит с клекотом и громом,

как будто над аэродромом

распалось небо на куски...

И губы сдвинутся, черствы,

и что-то начинает

жечь меня - и я тревожно

в каждой женщине

ищу знакомые черты.

Дмитрий КОРЖОВ

Подошла неслышно,

тихо-тихо,

Пожелала доброго пути...

А над нами плыло безъязыко

Облачко,

незримое почти.

«Не грусти, любимый,

это враки,

Будто мне в разлуке

не прожить,

Будний день придет

в столичном фраке -

Живо приневолит-закружит.

Да и ты, печальный

небожитель,

Господине всемогущий мой,

Да и ты, судьбы моей

вершитель,

Тоже возвращаешься домой.

Там грустинку легкую

остудишь,

Что же, что расстались -

не беда.

Долго помнить обо мне

не будешь,

Завтра же забудешь

навсегда...»

Так она чуть слышно

говорила.

Я - молчал.

Все выслушал до дна.

На четыре света отпустила,

Все простив заранее,

сполна.

Так-то вот, два странных

человека,

Расходились мы по сторонам.

...Дома у меня библиотека,

Черный кот и кофе по утрам.

А она сама библиотекарь -

Между книг,

как пчелочка, кружит,

Нежный мой,

зеленоглазый лекарь,

Светлая и тихая, как жизнь.

Зря с небес

прекрасного далека

Все наши дороженьки-пути,

Растворилось

в воздухе высоком

Облачко,

незримое почти...

Фото:
Рисунки Анатолия СЕРГИЕНКО.