21 июня отметил юбилей Валерий Золотухин. В свои 70 любимый многими поколениями артист театра и кино поразительно бодр и активен. Валерий Сергеевич играет в театре, снимается в кино, пишет книги, ездит на гастроли, растит семилетнего сына Ванечку… Со стороны может показаться, что он всегда удачлив и весел, но жизнь прожить - не поле перейти, и судьба приготовила Золотухину немало непростых испытаний.

- Валерий Сергеевич, вы ведь родились в памятный всем день 21 июня 1941 года в поселке Быстрый Исток Алтайского края. Когда закончилась война, казалось, все будут жить в счастье и радости, что беды минуют это поколение, с вами случилось несчастье…

- Однажды я с другими ребятами сидел на веранде второго этажа, подставляя руки под теплые струи дождя. А перила гнилые треснули, и я упал со второго этажа на землю. Сильно ушиб левую ногу и вывихнул руку. Мать с отцом благодарили Бога, что ребенок насмерть не разбился. Мне от бедра до щиколотки заковали ногу в гипс. К счастью, под этим панцирем завелись вши, и я карандашом расчесал опухоль. Гипс пришлось снять, и вовремя, а иначе на всю жизнь остался бы калекой.

Однако через год после этого случая ушибленная нога стала распухать, колено увеличилось до размеров капустного кочана. Родители повезли меня в Барнаул, к хирургу. Тот посетовал, что нет в больнице бинтов, чтобы гипс ребенку наложить, да прописал ему покой и ихтиол. Дома колено еще больше распухло. Пришлось вновь ехать в Барнаул. Другой врач поставил страшный диагноз: туберкулез коленного сустава: «В санаторий надо!». Вскоре я очутился в санатории в Чемале, где меня задержали на долгих три года, и все это время я не поднимался со своего ложа. Когда в 1951 году впервые встал на ноги, тут же упал как подкошенный. Пришлось заново учиться ходить. По две минуты в день, на костылях, подхваченный со всех сторон няньками, учился я ходить по земле. Выписывая, врачи сказали матери: «Вашему сыну можно ходить в день не больше 45 минут. Каждый день прибавляйте по две минуты». Если бы кто-то в тот момент сказал матери и самому мальчику, что Валера станет знаменитым актером, будет жить в Москве, объедет весь мир, они бы не поверили в столь странную сказку. Правда, до сих пор я хожу с тросточкой, хромота правой ноги осталась после остеомиелита, да и ноги теперь побаливают. Но это вне сцены. Сцена, как известно, все болезни лечит.

- Одной из первых ваших больших ролей стал участковый в детективе «Хозяин тайги». А спустя три года на экраны вышел фильм «Бумбараш», где, как говорят, вы получили роль благодаря редкостной наглости?..

- Дело в том, что на роль пробовался еще и Михаил Кононов. И тогда я подошел к режиссеру и сказал: «Если хотите сделать хороший фильм, берите Кононова, а если хотите заглянуть в вечность - возьмите меня». Режиссер улыбнулся, но послушался! Бумбараш «приклеился» ко мне на многие годы. Я не обижаюсь. Несметное количество актеров уходит из жизни, не оставив после себя своего Бумбараша. А если ко всему этому подойти философски, человек, которому я интересен (если вдруг такие люди есть), найдет возможность разглядеть другого Золотухина. А если кто хочет видеть во мне одного Бумбараша - ради бога! И не буду никого ни в чем переубеждать: я уже не в том возрасте, чтобы говорить: «Да я гораздо сложнее, интереснее». Бумбараш так Бумбараш. Когда-то моего сына спросил во дворе соседский парень Сережа, сын Романа Карцева: «Твой папа - Бумбараш?» Сын ответил утвердительно. Сережа изумился: «Что, живой еще?»

- Вы были одним из самых близких друзей Владимира Высоцкого. Довольны тем, как хранится его память?

- Прошло уже тридцать лет, как Володи нет в живых. Но памятники Высоцкому по сей день открываются во многих городах. Скоро он по количеству памятников перегонит Ленина. Но главное, чтобы пели его песни, читали его стихи. Поют Высоцкого не для славы и не для короны. Поют для себя. Если человек прикоснулся к Высоцкому, уже хорошо. Он обогащает, просвещает, врачует наши души.

Я как-то привел своего маленького сынишку на мультик «Шрек». Он озвучен нашими артистами. Так у меня волосы шевелились от того сленга, который в фильме употребляют герои: «блин», «вау» и все в этом духе… Тут я понял, что слово Высоцкого имеет стратегическое значение для здоровья нации.

Высоцкий до сих пор мне часто снится… Хотя это сложно представить себе, но Володя для меня не уходил. И это не просто красивые слова. Вся жизнь моя так или иначе наполнена им: ни одной встречи, ни одного спектакля, ни одного интервью не обходится без того, чтобы не спрашивали о нем. Для меня пока Высоцкий - очень реальный человек. Я его вижу разным - и в спектаклях наших, и на съемках. И для меня самое главное качество Владимира Семеновича - это его удивительная доброта, беспредельная доброта, я добрее человека не видел в своей жизни, и добрее партнера. Это действительно так. Он был изнутри желающий тебе добра. Не просто хорошо к тебе относящийся...

- В свои 70 вы - молодой отец, у вас растет сын Иван, вы много времени уделяете его воспитанию, но при этом не живете с его матерью актрисой Ириной Линдт…

- Жизнь прожить - не поле перейти. Для матери моего третьего сына Вани актрисы Ирины Линдт рождение ребенка стало большим испытанием. После травмы позвоночника, которую Ирочка получила на спектакле, врачами ей вообще было строго-настрого запрещено набирать лишний вес. А тут, представляете - ребеночка выносить! Но чудо свершилось. Сынок у меня родился тихий - почти не плакал - и очень сообразительный. Когда я запел ему: «Вдруг, как в сказке, скрипнула дверь», Ваня понял, что это про него. И заулыбался. Ванька - мое счастье! Я благодарен Ирине, что она мне подарила такую радость. Когда она узнала о своей беременности, не ставила мне ультиматумов, мол, разводись. И я очень благодарен Ирине за понимание. А моя жена Тамара - близкий мне человек. Я грешен! Но она меня простила.

Ирина - моя гражданская жена. Нам абсолютно не важен штамп в паспорте. В гражданском браке сохраняется новизна и свежесть чувств. Кроме того, подобный союз более ответственен, чем официальный брак. По большому счету, я считаю, что штамп в паспорте ведет к гибели любви.

- Какие у вас отношения со старшим сыном?

- У него пятеро детей, и мы с Ириной стараемся по мере сил помогать им. Я обязанности дедушки выполняю исправно. Мой сын Ваня приходится детям Дениса дядей. Когда мы приезжаем к ним в гости, мои внуки часто просят меня: «Деда Валера, покажи нам дядю Ваню». Это так смешно выглядит! Кстати, старший сын у меня очень мудрый человек.

- А как он стал священником?

- Действительно, мой старший сын Денис - священник. Он учился на третьем курсе ВГИКа на режиссерском факультете, когда пришел и попросил: «Папа, дай мне благословение, я хочу поступить в семинарию». И я его дал. Так Денис стал отцом Дионисием. Одно время сын «уходил» из священников, но не по своей воле. Он был и остается ярым монархистом. Во время службы Денис упоминал убиенную императорскую семью. Кстати, до революции служба в православных храмах всегда содержала упоминание помазанника Божьего. В наше время правила изменились. И бабульки, прихожанки храма, где служил сын, «настучали» на него. Мол, поп не по правилам служит. Они это сделали, конечно, не со зла. Денис лишился места. Сан священника с него снять не могли, потому что он сделал не еретическое преступление, а отступление от правил богослужения советских времен. Надо было как-то кормиться, ведь на нем семья - жена, дети. Он устроился на курсы водителей трамвая. Учился-учился, потом говорит: «Папа, я же могу человека задавить». Слава богу, к тому времени императорскую семью канонизировали. Все встало на свои места. И Денис вернулся в храм.

- Говорят, вы сами построили храм?

- В моем родном Быстром Истоке много лет назад была церковь, но ее разрушили наши отцы, в том числе и мой. Сложили из бревен клуб, где я когда-то начинал свою артистическую карьеру, так что его стены благословили меня на поездку в Москву. Я об этом не забыл, и в 1991 году, получив гонорар за свою книгу «Дребезги», я решил распорядиться им достойно - в Быстром Истоке поставить храм. Мне тогда было 50, а завершилось строительство, когда мне было уже за 60. Это оказалось совсем не простой задачей, потребовавшей больше десяти лет, усилий множества добрых людей. Помогло ТВ…

- Это как же?

- В передаче «Без протокола» мне выделили одну минуту для обращения к телезрителям. Я сказал: «Если кто-то ко мне относится хорошо, помогите, пожалуйста: приближается зима, крыши у храма нет, а надо на завершение 300 тысяч рублей». На следующий день звонок: «Валерий Сергеевич, приезжайте за деньгами!» Чудо какое-то: обратился и сразу получил! Я упал перед своими иконами дома на колени, не сдержал слез… Оказалось, помогли два брата Камальдиновы, интеллигентные люди. «Мы иноверцы, но мы знаем, что такое храм, пожалуйста, возьмите!» После этого и другие стали приносить деньги в театр, давали стройматериалы. У меня огромный список всех, кто жертвовал, включая маленького мальчика, который принес рубль.

Михаил АНТОНОВ.