Рисовать на обоях очень любят малыши. К радости родителей, это увлечение длится не так долго. А вот художники, даже вырастая, навсегда остаются детьми в душе. Поэтому, наверное, мурманский живописец Анатолий Сергиенко до сих пор продолжает создавать на обоях свои замечательные и яркие картины.

- Мне сейчас очень интересны эксперименты с объемной живописью, - объясняет он. - Поэтому и решил поработать на фактурных виниловых обоях. Видите, какая у них выпуклая поверхность? Очень интересно на такой создавать картины.

В областном художественном музее 25 ноября открылась персональная экспозиция Анатолия Сергиенко. На ней представлено несколько десятков полотен, большинство из которых посетители увидят впервые. Когда заходишь в выставочный зал, сразу же бросается в глаза обилие глубокого синего цвета. Он доминирует во многих работах - насыщенный, яркий. Например, в триптихе «Полярная ночь». Эту работу зритель видит первой. Она, ночь, у Сергиенко совсем не мрачная и не беспросветная, а плотного ультрамаринового тона, да еще и расцвечена яркими пятнами - то ли окон, то ли неоновых реклам, то ли елочных гирлянд. Накануне нашей традиционной разлуки с солнышком - очень актуально. Сам художник признается, что именно синий его любимый цвет: еще со времен ученичества и увлечения Врубелем, чьи сиреневые букеты навсегда заворожили Сергиенко.

Что же касается сюжетов для полотен, то автору стала особенно близка и интересна библейская тематика. Он и раньше к ней обращался, однако теперь нашел некий новый ракурс.

- Я не нахожу сейчас в обществе, в окружающей жизни более весомых и правильных идеалов, более ярких героев, чем библейские, - отвечает на вопрос «почему?» мастер. - Именно они наиболее выразительны и глубоки, с точки зрения художника в том числе.

Один из любимых персонажей - Георгий-Победоносец, которому на выставке посвящено несколько картин, причем каждая выполнена в своей технике, с особым настроением. Анатолий Сергиенко признается, что ему действительно близок этот святой - воин, герой, победивший страшного змея. Но не только этим он знаменит - он также покровительствовал земледельцам, оберегал домашний скот.

- Много читал о нем, - говорит автор. - Меня впечатлила история его жизни - он же был военным человеком, много сражался, имел немало наград. А потом уверовал в Бога, и пришлось делать нелегкий выбор между тем делом, которому отдал всю жизнь, - армией, и верой. Выбрав веру, он обрек себя на мученическую смерть. А вот эта легенда о змее - его ведь он победил уже после своей земной жизни: жители осаждаемого чудовищем города призвали Георгия-Победоносца, только на него надеялись в избавлении от этой страшной напасти. И он откликнулся, опять проявил себя как воин и как герой.

Одно из полотен носит название «Детство святого Георгия»: симпатичный карапуз со светлой улыбкой уже оседлал коня, правда, пока это лишь деревянная лошадка-качалка. Для другой работы, изображающей сцену битвы со змеем, автор выбрал необычную стилистику. Нарочито схематичные силуэты, строгий и сдержанный колорит словно отсылают нас к образцам древнейших изображений.

Автор использует интересный прием - многие картины похожи на рельефные панно: специальной пластичной пастой Сергиенко наносит контуры фигур, подчеркивает динамику, придавая полотнам объем. Это позволяет сделать изображение более выпуклым и ярким, по-другому играть свету и цвету.

Некоторые из произведений рождались сразу, другие приходилось переписывать по нескольку раз, уточняя детали, прорабатывая сюжет. Так «улетели» ангелы с картины «Рождество» - художник решил, что они только усложняют полотно, отвлекают от главного. В целом библейский цикл довольно лаконичен и сдержан. Автор считает, что зрителю неплохо бы поразмышлять у картин - говорит, что современное искусство рассчитано на сочувствие, на душевную работу. А если стоять рядом и каждому все пытаться объяснить, настоящего диалога между художником и зрителем не получится.

- Сам я, кстати, не могу назвать себя воцерковленным человеком, - признается Сергиенко. - В церкви, конечно, бываю, ставлю свечки, особенно за покойных родных и близких, но всех тонкостей не знаю. А представители церкви довольно неоднозначно относятся к моим работам на религиозные темы. Я же интерпретирую библейские сюжеты с точки зрения художника, светского человека. А они радеют за соблюдение церковных канонов и традиций, строгого устава, которому подчинена иконопись. Например, я писал Иоанна Крестителя. По преданиям, он долгие годы жил в пустыне, был отшельником, не видел людей, питался диким медом да кузнечиками. Ну, не брился, не мылся, исходя из реалий. Я подумал и представил его себе таким, каким он бы стал в жизни после такой аскезы, - бородатым, исхудалым, в каких-то одеяниях из дырявых шкур. Батюшка, который увидел эту работу в музее одного из городов области, остался недоволен. Церкви больше близок вариант, скажем, художника Иванова - у него Иоанн изображен вполне упитанным, розовощеким, чистым и нарядным.

Анатолий Сергиенко уверен: задача художника - создавать то, чего в жизни не существует.

- Фотографы фиксируют реальность, - улыбается он. - А художники - фантазию. Думаю, что люди, приходя на выставку, хотят видеть что-то необычное, то, чего раньше не видели и что их удивит. И это интересная задача для художника.

Фото: Ещенко С. П.
«Уверение Фомы».
Фото: Ещенко С. П.
«Сошествие во ад».
Юлия МАКШЕЕВА.