- В детстве меня, как всякого нормального советского ребенка, при любом удобном случае - семейный праздник или Новый год - ставили на табуретку и просили прочитать стишок. А моя тетя после каждого такого выступления долго восхищалась: «Ну Ленка, ну какая молодец, точно артисткой будет!» Я под эти слова выросла, и, видимо, как-то они меня закодировали.

Актриса областного драматического театра Елена Царева, заслуженная артистка России, для воспоминаний имеет веский повод - 28 января в театре пройдет ее бенефис. Он станет подарком, который Елена сделала не только себе, но и коллегам, и публике к своему юбилею, личному и творческому.

- Я не зря назвала творческий вечер «Я Мурманску дарю свою любовь», - рассказывает Елена. - Я не коренная мурманчанка, но за четверть века, что прожила здесь и отслужила в нашем драматическом театре, он стал мне родным и любимым.

А ведь приезжала, как водится, на год-другой - вслед за мужем-моряком, которого распределили сюда после вуза. Южной девушке - родилась в Самаре, училась в Нижнем Новгороде - привыкнуть к северу было непросто. Но Елена называет себя фаталисткой - раз так сложилось, значит, так и надо. Против судьбы идти не стоит. Таким же образом она в свое время и к выбору профессии отнеслась:

- С первого захода в театральное училище не поступила. Да и не готовилась всерьез. Я же как думала - я такая прекрасная, что меня просто так везде возьмут и еще спасибо скажут, что осчастливила. Ну, по молодости мы все такие… И не поступила. Попробовала тогда в педагогический - не выдержала экзамен по иностранному языку, хотя все профильные сдала хорошо. Тогда и подумала, значит, педагогика не моя судьба, а вот к поступлению в театральный на будущий год надо бы подготовиться поусерднее.

Театральное училище в Нижнем гордится тем, что там учились Евгений Евстигнеев и Людмила Хитяева, сейчас это учебное заведение носит имя Евстигнеева. А землячку Хитяеву Царева называет если не любимой актрисой, то тем человеком, творчество которого нравилось и убеждало в правильности выбора профессии. Хотя сама отмечает, что за достаточно долгий срок театральной карьеры не сотворила себе кумира. Не видит смысла равняться на кого-нибудь, ведь все равно ты сможешь быть только собой, таким, какой ты есть. Уважает актеров старой школы, то поколение, представители которого, к сожалению, уже уходят: это были настоящие мастера, звезды, и к тому же весьма скромные в жизни. В отличие от того, что происходит нынче - титула звезды удостаивается каждый, кто пару раз мелькнул на главных телеканалах, и о скромности этих персонажей даже говорить не приходится.

- Когда я поступала в мурманский театр, то держала экзамен, так раньше положено было - читала отрывки из пьес, меня оценивали, - рассказывает Елена. - Это заставляло совсем по-другому относиться к профессии - серьезно, с уважением. Теперь такой традиции нет, будущих актеров режиссеры пестуют еще со времен студенчества, воспитывают по своей методе. В чем-то это хорошо, но и в том, что театру нужна свежая кровь, разные подходы к творчеству, тоже есть смысл. Я была очень счастлива поработать с московским режиссером Георгием Товстоноговым, который недавно поставил в Мурманске пьесу «Доброе утро, сто долларов!» - именно за эту возможность новизны и свежести. Считаю, результат получился замечательный. Что удивительно - моя героиня, Вика, мне ведь совсем по жизни не близка. Мы с ней совершенно разные. Хотя… Если бы меня жизнь поставила в такую ситуацию, как ее, наверное, тоже крутилась бы как могла и пошла на многое ради своих близких и семьи. Вот говорят - чужая душа потемки. Но я с течением лет стала понимать, что и своя-то душа потемки - мы не только друг друга, но и самих себя знаем недостаточно хорошо. Попади в другие условия - что еще в тебе вылезет!

Виктория, героиня пьесы, работает сиделкой у американской богачки Мэри, которую парализовало. Уход за ней - тяжкий крест, который Вика несет ради немалых сумм, выдаваемых старухой. Деньги нужны семье, оставшейся в Москве, но и к Мэри Вика не смогла не привязаться душой - жалко ведь ее, такую беспомощную и никому не нужную. По словам актрисы, поработать над такой ролью было вдвойне интересно - именно из-за несхожести характеров, собственного и героини.

- У нас очень благодарная профессия, - улыбается Елена. - Можем вытащить в себе те грани, которые в обычной жизни и не раскрылись бы никогда. А на сцене - пожалуйста. Причем каждый вечер раскрываешься по-новому, поскольку в зале другая публика. Вот вчера хлопали, а сегодня - как знать? Поэтому, я уверена, с холодным носом на сцену выходить нельзя. Если не волнуешься перед спектаклем, не испытываешь тревоги - значит, пора задуматься, все ли ты делаешь правильно. В этом-то и главное отличие театра от кино - в живом, непосредственном контакте зрительного зала и сцены…

Кино в определенный момент жизни притягивало Елену. Оно дает другие возможности, да и зритель любит медийные, раскрученные лица. Предложения были. Но, как сама признается, не хватило напора - надо было себя предлагать, пробиваться, а это не в ее характере. К тому же это сейчас самопиар считается чем-то обыденным, а тогда, пару десятилетий назад - нет. В общем, подтверждая собственное утверждение о том, что она фаталистка, Елена в какой-то момент решила: значит, не судьба. Снялась, правда, в некоторых сериалах, съемки которых проходили в Заполярье, например, в ленте о северных конвоях.

В театре на ее счету множество ярких образов. В послужном списке актрисы Манюшка в «Зойкиной квартире» Булгакова, Принцесса в «Шутке Мецената» Аверченко, Марта в трагикомедии «Деревья умирают стоя» Касона, Финея в лирической комедии «Дурочка» Лопе де Веги и другие. С годами пришли опыт, мастерство, и Елена Царева с успехом исполняет сложные драматические роли.

Яркими работами стали Алла в спектакле «При чужих свечах» по пьесе Птушкиной, Лаура в драме «Стеклянный зверинец» Уильямса, красавица-золотошвейка Догуланг в «Белом облаке Чингисхана» Айтматова, комичная Мария Одиллия Дюмор де Розье в «О-ля-ля!» Митуа, наивная школьная библиотекарша Томусик в комедии-буфф «Бесприданник» Разумовской, трогательная Зоя Окоемова в «Красавце-мужчине» Островского, взрывная очаровательная Аманда в лирической комедии «Лунный свет, медовый месяц» Коуарда.

Даже когда героинь… убивали, она не расстраивалась. А в начале карьеры Елены сложилась именно такая ситуация - из спектакля в спектакль ее персонажей душили, топили и прочими способами лишали жизни. Как же так, говорю, вы с вашим-то фатализмом и не боялись этих трагедий? На что Царева объяснила: это почему-то ее не пугало. Она бы и в реальной жизни побоялась скорее тяжелой и долгой болезни, а не быстрой смерти. Поэтому болящих бы играть поостереглась. А погибнуть от руки душителя, как в спектакле «Люди и мыши» например, - пожалуйста…

- На сцене все актрисы хотят быть героинями, - шутит Елена. - Героиня, в смысле театрального амплуа, - это же всегда любовь, страсти, красивые платья и ты в центре внимания. Мне же больше по душе характерные роли - неоднозначные, в которых есть над чем подумать, покопаться. К сожалению, в отличие от мужчин у женщин-актрис с возрастом «поле деятельности» сужается. Проблематично подобрать роль. Несправедливо как-то, но приходится признать: поговорка о том, что «штаны» в театре в любом случае пригодятся, верна… Может быть, поэтому я всегда старалась, чтобы театр не был единственной составляющей моей жизни. Я, к счастью, не вынуждена тяжко зарабатывать на жизнь - спасибо любимому мужу! - поэтому на сцене всегда работаю с удовольствием, для души, как говорится.

Семью Елена считает главной частью своей жизни.. Дети и внук (сложно поверить, что у этой стройной молодой женщины - внуки!), супруг, домашние заботы… Умопомрачительной хозяйкой себя при этом не считает - в отличие, скажем, от коллег, которые могут удивить какими-то неземными пирожками или соленьями.

- У нас все просто, - говорит, - но вкусно. Как-то решила по рецепту коллег заняться консервированием, ведь пробовала, все так вкусно было. Но как же муторно! Один раз эксперимент поставила и решила, что не мое это. А сласти всякие, конфеты там, вообще не люблю. У нас же в Самаре кондитерская фабрика, так что конфет дома всегда сколько хочешь было. Поэтому и не хотелось особо.

Дети непременно приходят на мамины спектакли, с особым волнением ждали недавних «… Ста долларов». Понравилось. В детстве на мамино появление на сцене реагировали, конечно, эмоционально - играя в сказке про красавицу и чудовище, Елена неизменно слышала в драматических моментах крик сына из зала. Вот он, благодарный зритель, близко к сердцу принимающий театральную реальность!..

Впрочем, публика к артистке Елене Царевой всегда была благосклонна. Программа бенефиса позволит вспомнить ее самые яркие образы, так что предполагаются овации и цветы. В духе жизненной философии самой юбилярши можно сказать - это судьба. Счастливая судьба!

Юлия МАКШЕЕВА.