Он - спившийся некогда известный актер, она - его давняя фанатичная поклонница, задумавшая воскресить кумира. Оба давно не дети, за плечами разочарования и предательство. Два неудачника. Два одиночества. Чем обернется их случайная (или не случайная) встреча и будет ли любовь - эти вопросы задавал себе режиссер театра Северного флота Юрий Сергиенко, работая над спектаклем «Не забывай меня» по пьесе Михаила Ворфоломеева.

Постановка необычная: на сцене лишь два артиста: Виктор Смольков и Раиса Малеванная, - собственно говоря, пьесу готовили для ее бенефиса, который состоится в конце апреля. Ну а премьера - уже сегодня.

До этого Малеванная у Сергиенко работала лишь в эпизодах, исключение - давняя фарсовая постановка «Берегитесь женщин», чаще артистку занимает в спектаклях главреж театра Юзеф Фекета. Так что нынешний опыт потребовал своего рода притирки друг к другу. Произошла она не с первого раза, режиссер признается: у актрисы манера работы скорее интуитивная, чем рациональная, Раиса Николаевна - человек настроения, и в жизни, и на сцене. К партнеру - Виктору Смолькову - она скорее прислушивается, чем сама ведет за собой.

- Я жду, когда между ними окончательно произойдет игровой сговор! - говорил мне Юрий за четыре дня до премьеры. - Уверен, это дело последней репетиции.

К слову, в день нашего разговора, у режиссера не было уверенности, что удастся напечатать в срок афиши и программки - небывалое дело! Причина - бедственное положение театра, у которого заморожены счета. Приходится просить типографию работать в долг.

Нищета и абсурдные проблемы уже не внове. Артисты шутят: если на сцену выходить удовольствие, то вроде как грех жаловаться, если за него перестанут платить. Тем более коли пьеса на душу легла. Здесь как раз тот случай, сопротивления материала постановщики ни разу не испытали, наоборот - поддержку.

- Автор пьесы был очень театральным человеком, работал и актером, и худруком театра в Черемхове, что под Иркутском, - рассказывает Сергиенко. - Уже потом, перебравшись в Москву, стал драматургом. И пьеса просто пропитана театральным духом, сразу видно, что человек жизнь театра знал изнутри, а не понаслышке. Это и на структуру драмы накладывает отпечаток, придает ей внутреннюю логику, и на сам текст, и на психологию персонажей. Театр - тонкая природа, если о ней пишешь, важно ее чувствовать изнутри. Благодаря этому, думаю, перед нами такой плотный, упругий текст, к которому абсолютно нет претензий. Легко работать.

Удовольствие Юрий получал и от репетиций: честно признается, такого кайфа давно не испытывал! На сцене профессионалы, знают, что делают.

Спившийся герой, страдания влюбленной стареющей особы... Бытовуха? Постановщик уверен - ею тут и не пахнет. И обещает погрузить зрителей не в бытовое измерение, а в атмосферу жертвенной, почти небывалой любви, чуда.

- У героини есть реплика: «Раньше я не понимала, что такое милосердие. Теперь поняла: надо уметь жертвовать собой, если любишь», - цитирует режиссер. - Мы об этом хотели поставить спектакль.

Перед Раисой Малеванной стояла сложная задача. Характер ее героини Евгении - крепкий орешек. Сильная натура, умеющая ждать и верить (как-никак десять лет хранила верность кумиру), готовая горы свернуть ради цели и при этом - без тени сентиментальности.

- Я старался убедить актрису: нельзя тут уходить в излишнюю чувствительность, «играть чувствами», - говорит Сергиенко. - Она волевая натура! Чувствуя, что с героем случилась беда, не задумываясь, ломает ход привычной жизни, едет к нему, находит, заставляет опомниться. И - отпускает. Понимает, что человек, которого она любит, принадлежит другой женщине - жене. И даже заставляет Раздеваева вернуться в семью. Знает - иначе он снова сорвется.

Странная какая-то любовь получается - «в одни ворота». Да и любовь ли по большому счету? Может, обычный инфантилизм? Боязнь взять то, что заслужил, что идет в руки... Впрочем, тут выбор каждый делает сам.

События в пьесе разыгрываются в течение двух недель. Юрий сжал сценическое время до 24 часов. Все быстро, энергично, внезапно. Такая условность времени - один из приемов постановки, жанр которой определен как «театральный этюд».

- Мы решили все сделать максимально «театрализованно»: на сцене ни одного постороннего лица, перемена декораций происходит на глазах зрителей, предметы порой возникают из ниоткуда, актеры сами меняют реквизит - все это подчеркивает игровую природу действа.

По замыслу художника Раисы Чебатуриной, интерьер актерской квартиры создан с помощью вещиц, напоминающих старый театральный реквизит. Ширмы, разномастная мебелишка... Для героев театр стал жизнью, подменил ее. И, потеряв возможность играть, они оказываются в безвоздушном пространстве.

- Такой замысел связан не только с тем, что героев свел театр, - поясняет мой собеседник. - Любовь - сама как театр. Люди, которые любят, и люди, работающие в театре, одинаково ненормальные! На жизнь и друг на друга смотрят иначе - словно через светофильтр. Это болезнь, но это - и счастье.

Фото: Федосеев Л. Г.
Юрий Сергиенко.
Татьяна БРИЦКАЯ