Прекрасную книжицу выпустила на днях областная научная библиотека, в ней - свод дарственных надписей на книгах, подаренных авторами прозаику Виталию Маслову и поэту Владимиру Смирнову. Имена людей, надписи которых составили новое издание, впечатляют. Федор Абрамов, Роберт Рождественский, Юрий Кузнецов, Дмитрий Балашов, Евгений Долматовский, Лев Ошанин, Павел Нилин, Сергей Чухин, Дмитрий Ковалев, Сергей Викулов, Виктор Потанин, Василий Белов. Каждая главка новой книги открывается биографической справкой об авторе надписи, а дальше - справки о том издании, на котором она сделана, в каком месте, и - собственно запись, точное ее воспроизведение.

«Володе Смирнову - земляку моему с пожеланиями самыми добрыми с надеждами на то, что он «скоро будет знаменитый русский поэт». Оля Фокина. 8.III (марта!) 63 г. Москва, общежитие.»

Этот прекрасный русский поэт, вологжанка, один из близких друзей Николая Рубцова, Ольга Фокина так подписала свою первую книгу «Сыр-бор». Общежитие, упомянутое в тексте, ни много ни мало как знаменитая общага Литературного института имени Горького, в котором и Ольга, и Володя тогда учились. А вот Роберт Рождественский оставил автограф на книге 1970 года «Посвящение»: «Володе Смирнову с пожеланием всего самого доброго - (без инфарктов!). Роберт».

Порой автор надписи указывает место, где она сделана, что добавляет словам особое очарование, привносит в текст реальное жизненное пространство, как отписал все тому же Смирнову Василий Белов: «Володя! …До встречи на Терском берегу. Белов. 19.11.81».

За иной надписью целая история обозначена, подробности которой за давностию лет уже и не восстановить. Прекрасный русский поэт Василий Федоров пишет на книге «Как цветы на заре»: «Виталию Маслову заочно. Жалею, что не (не встретились?) 25.1.75». Известно, что Федоров был для Маслова одним из любимейших авторов, они были знакомы. А тут, видно, встреча не состоялась, а книгу для нашего земляка поэт, очевидно, оставил кому-то из общих московских знакомых.

«Виталию Маслову от Володи Личутина на добрую память. Думаю, что нам, мезенцам, следует держаться друг за дружку и идти под одним парусом. В. Личутин». Это уже запись на издании 1975 года «Время свадеб» - первой увидевшей свет в Москве книге одного из лучших современных русских прозаиков и тоже северянина, архангельского помора из соседней с масловской Семжей Мезени Владимира Личутина.

Естественно, наиболее широк круг дарственных, написанных земляками - нашими, мурманскими, поэтами и прозаиками. Ряд тоже серьезный, внушающий уважение… Едва ли не весь цвет литературы края: от Октябрины Вороновой и Владимира Сорокажердьева до Николая Колычева и Бориса Блинова, от Бориса Романова и Леонида Крейна до Александра Рыжова и Михаила Орешеты. В том числе и те писатели, кого уже нет на этом свете. И те, что живут сегодня вдали от наших заполярных палестин: прозаик Игорь Чесноков - в Архангельске, Леонид Фролов - в Москве, Борис Орлов - в Санкт-Петербурге, а Яков Черкасский и вовсе в Германии.

Иные надписи обезоруживают теплотой и нежностью, мягкой иронией, очарованием светлого дружества и любви: «Поэту Володеньке Смирнову усатому да беззубому, но никогда не унывающему, каким бы тяжелым не было колесо жизни. Всегда твой В. Сорокажердьев. 2.06.78. Мурманск».

Естественно, есть среди дарственных надписей указателя и те, что авторы коллекций делали друг другу. На книге «Побережник»: «Дорогому мезенскому побережнику Виталию Маслову от помора Кольского. Очень любя - Вл. Смирнов. Май 1987г.». На изданном в Москве в 1988-м романе «Проклятой памяти»: «Дорогой Владимир Александрович! С возвращением тебя с благословенного Терского берега. И пусть, навечно, тебе и впредь рыбка ловится, но пусть и пишется! Обнимаю. Виталий. 25.4.89 г.». Вот это замечание короткое в конце - «очень любя», думается, можно без каких-либо оговорок отнести и к указателю, о котором мы ведем речь. Он сделан именно так - очень любя. И наш край, и его лучших писателей.

Приятно, что в столь славном ряду среди книг, подаренных Маслову, есть и мои. Странная вещь: написал что-то когда-то, а теперь, спустя годы (со дня первой дарственной уж пятнадцать лет пролетело!), уже и не помнишь надпись свою. А она, гляди-ка, сохранилась, даже вот частью книги стала…

По словам составителя библиографического указателя Татьяны Леонтьевой, книжица, к сожалению, не содержит полный свод дарственных надписей на книгах, подаренных писателям, только часть. Объем издания ограничен был достаточно жестко, а посему всем подобным надписям попросту места не хватило. В сборник вошли самые интересные, наиболее показательные, знаковые.

И книга получилась - по самому большому счету. Она и оформлена отлично - сдержано, со вкусом, очень грамотно и точно.

Пожалуй, единственное, что всерьез опечалило в связи с новой книжечкой, так это тираж. Всего-то двести экземпляров. Понятное дело, издание не предназначено широким массам, адресовано по большей части специалистам - ученым, учителям-словесникам, студентам-филологам, о тысячных тиражах тут и говорить не приходится, но все же двести штук уж совсем ничто…

Фото:
Дмитрий КОРЖОВ