- Сихварули, - нараспев произносит она.

Сихварули - по-грузински - «любовь». Нани Брегвадзе - живая легенда советской эстрады, вернувшая на сцену опальные «буржуазные» романсы, поет о любви всю жизнь. В пятницу она выступила в областной филармонии и очаровала зрителей, которые за месяц до концерта раскупили все билеты, не только своей царственной манерой, но и поразительными в ее - что скрывать - почтенном возрасте вокальными данными. Согласившись дать «Мурманскому вестнику» эксклюзивное интервью, она уточнила: разговор возможен лишь после концерта, потому что до - бережет связки.

- Помню, мне лет шесть было, когда я уже выступала перед гостями родителей и говорила: «Я теперь вам спою, только с чувством!» С каким-таким чувством, понятия не имела, представления о любви у меня, разумеется, не было, - смеясь, рассказывает Нани Георгиевна.

На сцене она импровизировала, подшучивала над пианистом Александром Сариевым, мол, репертуар не помнит. Полтора часа на сцене без антракта - фантастическая работоспособность. Прямая спина и княжеская осанка, - она и впрямь княжеских кровей, мать Нани - из знатного рода. Когда та вышла замуж за актера Георгия Брегвадзе, родители были недовольны, дескать, мезальянс. А уж потом оказалось, что и у Брегвадзе с «кровью» все хорошо, и даже его фамильное поместье сохранилось по сию пору в Раче, в горном районе Грузии.

Ее род - по мужской и женской линии - поет. Нани Георгиевна рассказывала со сцены, как ее тетка восемнадцати лет от роду выступала на вечере в Кремле, в присутствии Сталина:

- Тетка уверяла, что у него был прекрасный голос. И вот за столом он вдруг запел шуточную грузинскую песню. Она в форме диалога. Там есть слова «Эй ты, моя девочка!» - «Эй ты, мой мальчик».

Столь вольно подпеть вождю никто из присутствовавших не посмел. И лишь юная грузиночка - тетя Нани, не смущаясь, пропела: «Эй ты, мой мальчик!». Сталин был очарован и голосом, и смелостью, и после кремлевского дуэта вокалистка получила орден и квартиру в Москве.

Нани Брегвадзе - эпоха. Восторги Утесова и Азнавура, знаменитый ансамбль «Орэра», солистом которого был Вахтанг Кикабидзе... Говорят, Брегвадзе была не в чести у Саакашвили, не простившему ей излишней любви к русской музыке, но она сама не обращает внимания на политику. Верит исключительно в перемены к лучшему, которые обязательно ждут ее жизнелюбивый народ.

- Надежда, только надежда! - восклицает она. - Один политик пришел, сделал плохо, другой - сделал хорошо, это нормально. Народ страдает, когда руководитель мечется, туда-сюда, влево-вправо. А если он тверд, народ идет за ним. Главное, что сейчас у нас настало спокойствие. В будущем мы с Россией обязательно вновь станем по-настоящему уважать и любить друг друга.

Во время нашего разговора в гримерку, весело улыбаясь, заходит аккомпаниатор певицы:

- А «Свечу» ты хорошо спела, мне понравилось! - речь о «Свече» на стихи Бориса Пастернака, которую Брегвадзе, по ее словам, исполняла всего третий раз в жизни.

- Я люблю понимать, о чем пою, - поясняет собеседница. - А с этой вещью было странно: не понимала и все. В чем смысл, что за свеча, почему там столько страсти? Только недавно осознала, какая история любви в этих стихах. Любовь, страсть, эротика, все эти «скрещенья рук, скрещенья ног», трогательные «два башмачка»...

Она вновь говорит о любви - так как же любят грузины?

- У нас строгая страна. Была. Сейчас уже не совсем так: молодые ребята становятся уж очень вольны. Кажется, раз у нас демократия, то во всех сферах жизни все позволено. А это не так. Настоящая грузинская любовь - высокая, она во всех проявлениях чиста. Она прекрасна!

Год назад Нани Брегвадзе снялась в российском фильме грузинского режиссера Резо Гигинеишвили «Любовь с акцентом». В одной из вошедших в него новелл герой, подражая Пиросмани, продает дом, чтоб купить любимой миллион алых роз. Говорят, в жизни Брегвадзе тоже был такой мужчина.

- Был, был, целый год мне регулярно присылал по триста роз, - улыбается Нани. - Но он делал это издалека, я понятия не имела кто это, даже намека не подавал. Потом уже узнала, кто он. Может, и к лучшему, что он не пытался сказать о себе, просто доставлял мне такую радость.

Сейчас Нани Георгиевна чаще выступает в России и Европе, чем в Грузии - зарабатывает на жизнь гастролями, выдерживая изнурительные туры. Но дом ее - Тбилиси.

- Если б вы знали, как мне трудно без моего Тбилиси, как я скучаю, - качает она головой. - С другой стороны, благодаря частым отлучкам смотрю на него как бы со стороны, глазами приезжего. Он такой красивый, такой колоритный... Чтобы ни случилось, мы, грузины, не должны потерять свою самобытность. Надо, знаете, как в Англии - культивировать национальные черты.

Любимый уголок грузинской столицы для Нани - Мтацминда, святая гора, место, откуда виден весь город.

- Люблю эти места, потому что провела здесь детство, а детство мое было красивое, настоящее. Знаете крутые улочки Мтацминды? Я зимой по ним на санках каталась, как с горок!

Новый год Нани Брегвадзе всегда встречает в кругу семьи, вернувшись в любимый Тифлис.

Спрашиваю, поют ли за ее столом.

- Да что вы? - всплескивает руками Нани. - Конечно поют, все время поют! Слава богу, мои дети продолжают семейные традиции, они все прекрасные певцы, профессиональные. Но главное - грузины все должны петь. Если Грузия перестанет петь, ее не будет. Мы тем и живы, что - поем!

Татьяна БРИЦКАЯ