Вдали от Москвы, от шумных банкетов, орденов и медалей отметил на этой неделе свое 60-летие «человек-пароход» Андрей Макаревич. Руководимая им «Машина времени» уже почти 45 лет вперед летит, а Андрей Вадимович успевает не только писать песни, играть на гитаре и петь, но еще пишет прозу и стихи, путешествует по белу свету, погружается в морские пучины, готовит так, что пальчики оближешь, а также выпускает телепроекты («Смак» на Первом канале - его рук дело), снимается в кино, устраивает персональные выставки картин, занимается благотворительностью (с Леонидом Ярмольником они создают сейчас сеть приютов для бродячих собак). К тому же задействован активно в «Оркестре креольского танго» и новом джазовом проекте.

Беседовать с Макаревичем для журналиста - одно удовольствие. Он говорит так, будто пишет, чеканя в разговоре каждое слово.

- Многие склонны воспринимать Макаревича как рокера и шеф-повара. Мало кто знает, что вы родились в семье художника и архитектора, с отличием окончили архитектурный институт, как художник-график выставляетесь с 1986 года, на вашем счету 25 персональных выставок - не только в России, но и в США, Италии, странах Балтии…

- Когда слышу, что изобразительное искусство - мое хобби, лоб мой невольно морщится. Нет, это моя профессия и есть! А вот то, чем занимаюсь на сцене, - скорее, хобби. Так сложилось…

- Так уж сложилось, что в России рок-музыкант больше, чем рок-музыкант! Он властитель дум молодого поколения, если хотите маяк, барометр честности…

- Это устаревший взгляд. Влияние рок-музыки на жизнь нашего общества явно преувеличено. Золотой век русского рока прошел, интерес к нему медленно, но верно сходит на нет. И мне совсем не хочется остаться в сознании людей старым рокером…

- Одна из ярких страниц вашей жизни - сотрудничество с «Оркестром креольского танго». Мой старинный приятель журналист Сергей Бирюков рассказал, что до интервью с ним Макаревич понятия не имел о том, что креольское танго существует на самом деле!

- Да, это действительно потрясающая история. Я вправду понятия не имел, что креольское танго существует на самом деле. Наряду с аргентинским, о котором я, конечно, слышал. Просто когда мы поняли, что наша команда состоялась, захотелось придумать название. Необычное, запоминающееся, пусть немного… дурацкое. «Оркестр креольского танго» - взято с потолка! Никакого специального музыкального смысла тут нет. Понравился экзотический словесный образ, вот и все. Выходит, я попал пальцем в небо!

- Вы знаменитый путешественник… Иногда кажется, что на земле не осталось мест, куда бы не ступала нога Макаревича!

- Ошибочное мнение. Таких мест множество.

- А вас тянет туда, где вы уже бывали?

- Если даже тянет, стараюсь дважды не входить в одну реку. Особенно тяжко возвращаться через много лет, потому что человек беспощадно губит природу, и, возвращаясь, ты видишь, что все уже не то…

- Андрей, вы по-прежнему художественный руководитель частной телекомпании?

- Бери выше - президент (улыбается). Наша компания производит программу «Смак». Мы делали «Исторические хроники» с Николаем Сванидзе, а также «Золотую карту России». Массу всего…

- Не посещала вас мысль снять художественное кино?

- Время от времени посещала. Но всерьез за это возьмусь, когда остановлюсь на какой-то истории, сценарии, сюжете. Пока же достаточно хорошо знаю «как», но не очень хорошо знаю «про что». Да и времени кино займет месяцы, а то и годы.

- Когда вас называют «живой легендой», «отцом и дедушкой русского рока», «великим и ужасным», какие ощущения вы испытываете?

- Как любой нормальный человек - удивление, хотя я вам, Михаил, не в первый раз говорю, что из всех форм лести самая действенная - грубая (отлично помню, как Андрей впервые сказал мне такое на одной из встреч, когда в качестве ведущего, представляя публике Макаревича, я рассказал, что он обладает множеством талантов, и в этом плане я бы сравнил его с Леонардо Да Винчи. На это и последовала язвительная реплика моего товарища про самую действенную форму лести. - Прим. авт.). К оценке подобных эпитетов лучше всего вернуться хотя бы лет через тридцать после смерти их обладателя.

- Какое время суток для вас самое продуктивное?

- Хорошо проснуться утром пораньше, присесть за стол и что-то хорошее написать…

- Андрей, вы - один из самых рассудительных и спокойных людей, которых я встречал… А можете вспылить, взорваться, наделать глупостей?

- Еще как могу! Но, знаете, воспитание не позволяет. Это у меня и раньше-то не очень часто происходило, а с годами - все реже. Вообще все эти вспышки - по-моему, признак дурного воспитания. Иногда думаю: отцу моему это бы не понравилось! В нас большую часть и хорошего, и плохого закладывают родители в самом невинном возрасте. Мы этого даже можем не помнить, все на уровне ощущений происходит, а потом неожиданно «пропечатывается» с годами…

- Ваш сын Иван рассказывал мне, что хотел уехать в Голливуд, чтобы там выучиться на актера. Сделал ли он это? Как вы оцениваете его работу в провалившейся «Бригаде-2»?

- За его работу мне стыдно не было. А в Голливуд не поехал он потому, что, связавшись с этим учебным заведением, услышал авторитетное мнение, мол, если ты окончил театральный вуз в России, то, конечно, можно приехать, но ничего принципиально нового там не получишь. И Ваня посчитал, что овчинка выделки не стоит, благо в России у него много интересной работы.

- Расскажите о ваших новых книгах!

- Это фотоальбом «Машина времени» с моими комментариями и сборником песен за все годы. Готова книжка новых рассказиков, потом выйдет перекомментированная «Сам овца», а также книга сказок, которые проиллюстрировал Володя Цеслер, замечательный минский художник - это очень забавная книжка.

- Правда, что нынче вы всерьез увлечены росписью фарфора? Это ваша новая грань…

- Какая к черту новая: я этим всю жизнь занимаюсь… Фарфор не расписывал, но графикой занимался постоянно, мои персональные выставки проходят не только в России, но и по всему миру. И наше сотрудничество с Санкт-Петербургским Императорским заводом - абсолютно не карнавальный акт, а совершенно профессиональная затея. Я очень рад, что мне удалось воплотить свои идеи в столь утонченном материале, как фарфор.

- Андрей, вы живете за городом и слывете заядлым автомобилистом, часто меняете машины… Есть ли у вас машина вашей мечты?

- Машина для меня - средство передвижения. Никогда о них не мечтал. Машина - это чтобы ездить. Мечтаю я о вещах более серьезных.

- Ваша группа существует почти сорок лет - это два-три поколения людей. Кто вас слушал тогда, кто слушает сейчас?

- Сначала это были наши ровесники, которые от нас мало чем отличались. Потом, очень постепенно, наш возрастной состав расширялся, а там и зрители стали приходить со своими детьми, затем дети стали приходить со своими детьми. Но, честно говоря, мне никогда не было особо интересно, сколько лет нашему слушателю, мне было интересно, насколько он нормальный человек, а это от возраста, как правило, не зависит.

- То есть вас совсем не беспокоит проблема обновляемости публики? Ведь у «Аквариума», «ДДТ», «Алисы» зрители явно моложе, чем у вашей легендарной команды…

- Это не так. Мы сейчас отыграли шесть площадей в больших городах, где было огромное количество молодых людей. Я думаю, состав публики зависит от стоимости билетов: чем билеты дороже, тем респектабельнее и старше будет публика, но цены на билеты, к сожалению, устанавливаем не мы.

Фото: Михаил Антонов
Михаил АНТОНОВ