Ниаз Диасамидзе, грузинский певец и композитор, потомок древнего княжеского рода, виртуозно исполняет реггей и фолк-рок на пандури - национальном картвельском трехструнном инструменте. Со своей группой «33а», которая обязана названием номеру дома, где живут участники тбилисского бэнда, он объездил пол-Европы и заразил поклонников любовью к грузинским мелодиям. Национальные мотивы в его песнях звучат пронзительно и лирично. Диасамидзе - автор музыки к кинофильмам «Мандарины», «Тбилисская история любви», «Прогулка в Карабах», «Любовь с акцентом»... Его голос с хрипотцой трудно спутать с чужим и тем более забыть. Мы встретились в Тбилиси на фестивале «День Европы», где Ниаз выступал с польским струнным квинтетом «Волосы». После концерта солист дал эксклюзивное интервью корреспонденту «МВ».

- Играть под открытым небом, как сегодня, это ваш формат?

- Да, например, на этой сцене (на территории Этнографического музея Тбилиси. - Прим. авт.) уже 11-й год проводим фестиваль «Art Genе». Каждый год участвуем мы, Нино Катамадзе, «Зумбаленд», выступает балет «Сухишвили» и еще несколько наших друзей. Десять июльских вечеров. Заканчивает каждый концерт всегда какая-нибудь группа, не в чистом виде фольклорная, а современная, но близкая к национальным корням.

- Нино Катамадзе недавно побывала в Мурманске...

- Да, Нино рассказывала! Говорила, столько цветов принесли на сцену, что ей показалось - целый самолет роз доставили.

- Вам часто доводится играть интернациональным составом?

- С поляками - уже десятый раз. Мы дружим около четырех лет. Играли вместе в Тбилиси, Праге, Лондоне, в Польше, на Украине. Не всегда получается столь удачно, но сегодня было хорошо. Понимаете, ноты сыграть всегда получится - это одно. Чувствовать - другое. С поляками у нас пошло, что-то почувствовалось. По-моему, синтез нашего - кавказского - и их - европейского, славянского - получается интересным.

- А с российскими группами играли?

- Еще никогда. Хотя на «Art Genе» у нас были ленинградцы - группа «Маркшейдер Кунст». Их привел наш друг Датуча - барабанщик Катамадзе, наверно, помнишь, невозможно не заметить его на сцене! Но вместе с россиянами я пока не играл, хотя интересно, что получилось бы... Нет, не так: «получится», «не получится» - неправильные слова! Сбудется или нет. Пробовать все нужно, очень люблю эксперимент. И обязательно надо играть с другими ребятами, из разных стран, нужен обмен. Я от этого больше получаю, чем когда просто исполняю собственную музыку.

- Вы много импровизируете на сцене?

- В принципе, да - то, что было на репетиции, никогда не повторится на концерте. Репетируешь ведь, чтобы быть в форме, а не чтобы сыграть определенным образом. Публика дает свое. Это как в море выходишь, не зная, какая погода тебя ждет завтра. Ты не можешь отрепетировать морское путешествие: может быть и шторм, и солнце. Так же и концерт. В репетиционном зале ты в своей кожуре, работаешь чисто технически, а эмоционально на концерте меняется все. Потому люблю сцену. Снимаю кожуру. Вообще сегодняшний концерт был не совсем моего формата. Начали в шесть вечера, это слишком рано. Мое время - восемь-девять, когда можно светом поиграть на сцене. Свет - не только чтобы было красиво, он создает атмосферу. И вообще, я думаю, у концерта есть какое-то свое время. Но сегодня выступление мне энергию дало - и мы тоже отдали. Всегда так: то, что отдаешь, то и получаешь.

- В ваших песнях одновременно много тепла, радости - и трагизма. Пожалуй, это присуще грузинской музыке вообще.

- Да, безусловно, и причина тому - наша история. Она сплошь трагическая, и даже удивительно, как наш маленький народ - всего-то пять миллионов - выжил и не сдался. Может быть, это как раз благодаря культуре. Она держит и спасает.

- Батоно Ниаз, когда в Россию приедете?

- Никогда еще у вас не выступал: раньше нас в России просто не знали, а сейчас, конечно, есть друзья, которые хотят, чтоб мы сыграли, но... Пока я не хочу. Отношение к Грузии у вас сейчас, на мой взгляд, не самое лучшее. Про народ, конечно, ничего плохого не скажу, в каждом народе есть люди хорошие и плохие, русский язык очень люблю, но в последнее время политика нам сильно мешает. Про политику трудно говорить, потому что у нее много углов, а человек видит только один. Человек, имеющий власть, - другой. Думаю, власть, как и богатство, дает чувство несытости... Но ведь жизнь маленькая штука, немногое нужно. Всего лишь - этого и грузинам, и русским желаю - жить мирно и дружно. Я хочу, чтоб Россия была мирной и свободной. И ваши музыканты, актеры, художники хотят того же.

- Культурные проекты могут исправить ошибки политиков?

- Думаю, да. Но это не быстродействующее средство, нужна долгая терапия. Мы меняем сознание людей, это очень долгий процесс. Но в итоге все получится.

- В Россию ехать не хотите, но часто поете по-русски. Почему?

- Пою не только по-русски, но и по-французски. Дело в том, что я наполовину француз - по матери. И люблю русский язык и русскую литературу. Каждый язык имеет свою мелодику, и мне как музыканту очень интересно переключаться. Это задает иное настроение, иной ритм, очень обогащает. Кроме того, не скрою, по-русски я пою еще по одной причине. Хочу, чтоб Россия услышала!

- «33а» сравнивают с протестным роком Юрия Шевчука и рок-н-ролльным драйвом Святослава Вакарчука. Те же свобода и трагизм. Так, может, уже стоит приехать, сыграть вместе - и все изменится?

- Что ж, может быть, это и верно, - вместе высказать то, о чем мы думаем. Я готов поделиться своим. Может, и пришло время, я здесь - и я готов!

Фото:
Организаторы фестиваля «Art Gene» в горах Сванетии. Фото с сайта artgeni.ge
Беседовала Татьяна БРИЦКАЯ. Тбилиси - Мурманск