Напрасно в «Джентльменах удачи» Косой спорил с таксистом: «Кто же его посадит?! Он же памятник!» Сидел «мужик в пиджаке», дважды сидел - на гауптвахте, под следствием. А потом две ссылки отмотал, из первой вышел по УДО, из второй - вынесли вперед ногами, в гробу. Так что формально Михаил Лермонтов был рецидивистом.

А если без ёрничанья, кем был Михаил Юрьевич Лермонтов, 200-летний юбилей которого с почтительным придыханием отмечает нынче Россия? Вон, Иосиф Кобзон 15 сентября даже исполнил в Госдуме с трибуны романс на стихи юбиляра «Выхожу один я на дорогу…»

Нет, что М. Ю. - гений, великий русский поэт, это мы все со школьной скамьи затвердили. Тут никакой подмоги от литературоведов не надо: открой лермонтовский томик (давно это делали?), ткни наугад в любое (написанное после 1837 года) стихотворение, прочитай десяток строк и благоговей…

И то, что в прозе поручик 77-го Тенгинского пехотного полка первым стал писать тем самым языком, которым до сих пор говорят образованные горожане, - факт. У Александра Сергеевича-то нет-нет да и проскальзывали родимые пятнышки екатерининско-херасковского стиля. Вот и неизбежное сравнение встряло!

Признайтесь, вы ведь тоже в школьные годы маялись вопросом: «Кто сильнее - кит или слон?» В том смысле, что кто из них «нашевсее» - А. С. или М. Ю.? И ведь эта мысль не одних школьников больше века мучает.

Лермонтовед Ираклий Андроников цитирует сторожа часовни в Тарханах: «Если так допустить, что наш Михаил Юрьевич пожил бы, как Пушкин, до 37 лет, то еще неизвестно, кто был бы из них Пушкин». И знаете, мне кажется, ничего такого сторож Андроникову не говорил, это Ираклий Луарсабович вложил в уста человека из народа собственную мысль, которой стеснялся.

Два солнца нашей поэзии… Какими мистическими траурными лентами переплелись их судьбы-венки! Пушкин писал о старике Державине: «И, в гроб сходя, благословил». А сам фактически сделал то же самое для Лермонтова - ну кто до февраля 37-го знал, что корнет лейб-гвардии Гусарского Его Величества полка стишата кропает? Только его друзья да, может, бабушка.

А тут на тебе - по всему Петербургу моровое поветрие «прочти - перепиши - передай другому». Князь Петр Вяземский пишет поэту и гусару Денису Давыдову 9 февраля (по старому стилю): «Вот стихи какого-то Лермонтова, гусарского офицера». Гм, «какого-то»…

То есть «На смерть поэта» Вяземскому понравилось, и он… продолжил принимать в своем доме убийцу поэта. И ничего в этом удивительного нет. Как и в том, что дуэль на Черной речке была внутрисемейной разборкой: Пушкин и Дантес - свояки, женаты на сестрах.

Так ведь и Лермонтов с Мартыновым были если и не лучшими друзьями, то как минимум хорошими приятелями - учились вместе, первый у второго в семье гостил, кажется, даже за одной из сестер ухаживал. Ну как так, Михал Юрич! Зачем Вам надо было его задирать?! Пожили бы еще и «неизвестно, кто был бы Пушкин»…

И опять о мистике. Лермонтов писал о Пушкине:

И он убит - и взят могилой,

Как тот певец, неведомый, но милый,

Добыча ревности глухой,

Воспетый им с такою чудной силой,

Сраженный, как и он, безжалостной рукой.

Но ведь «тот певец» - это Ленский, он же не поэт - поэтишка был. И сравнивать с ним самого Пушкина…

Так ведь и Лермонтов, извините, облажался. Он ведь сам заставил Мартынова вызвать его на дуэль - как Печорин Грушницкого. Только «с свинцом в груди» под Пятигорском пал не пустышка «Грушницкий», а «Печорин».

Лермонтов - кормилец астрологов и мистиков, в дни юбилея он для них - отличный шанс подзаработать, сам в руки просится. Смотрите: 1914 год (столетие со дня рождения поэта) - Россия вступает в Первую мировую. 1941 год (100 лет со дня смерти) - Германия нападает на СССР. 1991 год (150 лет дуэли) - распад СССР. 2014 - ???

Лермонтов - тогдашний диссидент и белоленточник, пионер самиздата (а как еще назвать распространение «На смерть поэта»?). Бунтарь и без пяти минут революционер - «мятежный, просит бури» («Парус»), напророчил еще 16-летним Октябрьский переворот («Настанет год, России черный год, когда царей корона упадет…»). А к тому же еще и русофоб - «Прощай, немытая Россия!». По последнему пункту, правда, есть мнение, что это - как и последние 16 строк «На смерть поэта» - не его стихи.

Бунтарь? Не знаю. Вот отрывки из его объяснительной в «Деле о непозволительных стихах, написанных корнетом Лермонтовым»:

«…Благородные и милостливые чувства Императора, Богом данного защитника, всем угнетенным… Вследствие необдуманного порыва, я излил горечь сердечную на бумагу… Не полагая, что написал нечто предосудительное, что многие ошибочно могут принять на свой счет выражения, вовсе не для них назначенные. Этот опыт был первый и последний в этом роде, вредном (как я прежде мыслил и ныне мыслю) для других еще более, чем для себя».

Некрасиво, да? Юлит корнетик? Вот только заканчивается объяснительная совсем в ином тоне:

«Но отрекаться от них, хотя постиг свою необдуманность, я не мог. Правда всегда была моей святыней, и теперь, принося на суд свою повинную голову, я с твердостью прибегаю к ней, как единственной защитнице благородного человека перед лицом Царя и лицом Божьим».

Князь Васильчиков, секундант Мартынова на роковой дуэли, писал: «В Лермонтове было два человека: один - добродушный, для небольшого кружка ближних друзей… другой - заносчивый и задорный, для всех прочих знакомых».

Князь был неправ, людей в одном Михаиле Юрьевиче уживалось куда больше. И маленький, некрасивый юноша, рядящийся в тоги байронизма, демонизма, гамлетизма, так нехорошо и даже низко поступивший с Екатериной Сушковой (история - почти один в один «Княжна Мэри»). И храбрый офицер, командир сотни казаков-добровольцев, полупартизан-полуразведчиков, тех, кого мы сегодня называем «спецназ». И конечно, гениальный поэт.

И гадать, кто круче - Пушкин или Лермонтов - дело совершенно напрасное. К ним, «мужикам в пиджаках», одинаково подходит сцена из «Мастера и Маргариты», когда поэт Рюхин уткнулся взглядом в металлического человека на постаменте:

«Вот пример настоящей удачливости… - тут Рюхин встал во весь рост на платформа грузовика и руку поднял, нападая зачем-то на никого не трогающего чугунного человека, - какой бы шаг он ни сделал в жизни, чтобы ни случилось с ним, все шло ему на пользу, все обращалось к его славе! Но что он сделал? Я не понимаю… Повезло, повезло! Стрелял, стрелял в него этот белогвардеец и раздробил бедро и обеспечил бессмертие…»

Повезло? Конечно. Повезло нам - что они у нас были. И есть.

Фото:
Памятник Лермонтову в Пятигорске. Фото с сайта http://ros-rest.ru
Петр БОЛЫЧЕВ