(Продолжение. Начало в № 175, 179, 183.)
«МВ» продолжает публиковать отрывки из недавно вышедшей книги Сергея Куроедова «Записки партизана». В ней бывший начальник УВД Мурманского облисполкома, командир партизанского отряда «Советский Мурман» делится своими воспоминаниями.
Сухари дробили на крошки
В начале июня 1943 года производились последние приготовления. В середине месяца отряд вышел в тыл врага.
Зам. комиссара отряда по комсомолу Иван Мужиков в своем дневнике писал следующее: «Для того, чтобы уложить как можно больше, лучше и меньше занимать места по объему, многие партизаны сухари дробили на крошки и только тогда пополняли «сидоры».
В 20.30 началось открытое партийное собрание. С докладом о предстоящей операции выступил командир отряда. Доклад короткий, но ясный. Во время перерыва Анатолий Казаринов играл на гармошке, а наш повар Зверочкин отрывал «цыганочку», сплясал свою «национальную» вологодскую и т. Воронов. Конечно, не остался в долгу и командир отряда. Надо отметить, что пляшет он классически.
В 24 часа 20 минут закончилось собрание. Под музыку А. Казаринова разошлись по землянкам».
Партизан Воронов в этот вечер не мог знать, что 1943-й был для него последним годом жизни. В сентябре он погиб во время бомбежки нашей базы авиацией противника.
В июне отряд уже был в тылу и выполнял боевые задачи. Иван Мужиков писал: «На дороге, в глубоком тылу, советские партизаны устроили такой тарарам, что эхо партизанского удара разнеслось по всей Финляндии». Отряд благополучно оторвался от противника, несмотря на ежедневное преследование самолетом. Прибыли на временную базу, куда прибыла группа Паневкина, доставившая нам продовольствие и боеприпасы. Специально назначенная группа из трех человек разделила эти продукты по взводам, для чего были сделаны весы из березовой палки. Гирями служили плитки тола, патроны и банки с консервами, то есть предметы, вес которых был нам известен. Партизанки Шорохова и Калюкова в это время занимались починкой обмундирования партизан...
Переживания Толстоброва
15 июля 1943 года по радиостанции мы получили сообщение из отряда т. Смирнова «Большевик Заполярья» о том, что два партизана наскочили на мины. Партизану Андрееву оторвало ногу, ст. военфельдшеру Артемьевой Шуре нанесены осколочные ранения. С получением этой телеграммы больше всех заволновался мой связной Виктор Толстобров. Еще бы не волноваться. Ведь Шура Артемьева была его симпатией. На мой вопрос: «Когда будет свадьба?» он отвечал: «После войны»...
К сожалению, Виктору не удалось дожить до того счастливого и радостного дня 9 мая 1945 года, когда весь советский народ, его воины и партизаны отмечали День Победы, самый радостный день за все истекшие четыре года Великой Отечественной войны. Законы войны жестоки. Виктор погиб, Шура была ранена.
Находясь на базе, Виктор частенько бегал в соседний отряд, если нет задания командира или комиссара отряда, он обязательно придумает причину, найдет повод для того, чтобы побывать там, забежать в землянку к девушкам, где размещалась Шура Артемьева. Это была смуглая, круглолицая девушка, комсомолка, которая всего лишь два года тому назад как окончила Кировскую фельдшерско-акушерскую школу...
Виктор погиб в июле 1944 года. Вскоре после этого я писал его матери - Федоре Петровне Толстобровой, находившейся тогда в Шабалинском районе Кировской области, что Ваш сын, как верный патриот, находясь в рядах партизанского отряда, погиб за честь, свободу и независимость нашей Родины...
Свадьба в отряде
О свадьбе я говорил Виктору, потому что мы уже имели опыт проведения партизанской свадьбы. В частности, в одно прекрасное время у нас в отряде женился командир второго взвода Иван Иванович Колычев на партизанке Лидии Ивановне Бочковой.
Надо сказать, женитьба, возможно, произошла досрочно и может быть случайно, но она оказалась прочной и сильной, как сильны были духом наши партизаны. Досрочно она была, возможно, потому что мне лично, однажды, в момент обхода землянок, пришлось видеть, как Иван Иванович, словно голубь, тихонько воркует с Лидией Ивановной и так увлекся ею, что не заметил моего прихода в его зашторенный уголок. Она его отталкивает, а он не обращает внимания. Я им не стал мешать. Пусть, думаю, воркуют.
На другой день ко мне в землянку пришел Иван Иванович и говорит:
«Товарищ командир отряда, я решил жениться».
Спрашиваю его: «Когда и на ком?».
Он ответил, что на Лидии Ивановне. Я спросил, а как смотрит на это Лидия Ивановна? Он ответил, что она согласна и также собирается прийти ко мне.
Я предложил Ивану Ивановичу написать рапорт. Спустя день-два Лидия Ивановна зашла ко мне. Я с ней обстоятельно переговорил по существу их намерений.
Спросил: «Всерьез ли? И надолго?» Она ответила, что всерьез.
После этого я предложил написать рапорт и Лидии Ивановне о ее намерении выйти замуж за Колычева Ивана Ивановича.
В очередную субботу в апреле 1943 года был выстроен отряд и перед строем начальник штаба объявил приказ о том, что отныне И. Колычев и Л. Бочковая - супруги и им разрешено находиться в мужской взводной землянке вместе, вместе быть на походах, вместе питаться, вместе воевать, вместе отдыхать. Вечером в землянке второго взвода была сыграна свадьба.
Лидия Ивановна была в отряде до октября 1943 года... Помню, было официальное заключение старшего военфельдшера Михаила Алексанова о том, что дальнейшие походы по сопкам Заполярья для Л. И. Бочковой противопоказаны. Ей, как и всякой будущей матери, требовался покой и отдых...
Живут они здесь в Мурманске, живут счастливо, как и большинство наших северян. Лидия Ивановна работает в облплане, Иван Иванович - в Управлении шоссейных дорог.
Пешком и на лыжах
Можно было бы заканчивать 1943 год, но не такие были наши партизаны. В ноябре группа во главе с заместителем командира отряда по разведке А. Галаевым вышла на линии боевого охранения для уничтожения противника на путях его передвижения.
Вышли они пешком, но за плечами были лыжи. Шли, где пешком, а где - на лыжах. Впереди, как правило, шел разведчик Володя Бондарчук.
В районе линии боевого охранения столкнулись с противником, завязался бой, в ходе которого обе стороны понесли незначительные потери, в том числе было убито два партизана - Паневкин и Сургутков и ранено два - В. Орлов и В. Клюшев. Кстати сказать, оба эти товарища живы и здоровы. Вася Орлов два года тому назад подошел ко мне на Кандалакшском алюминиевом заводе, где я выполнял задание обкома КПСС по подготовке вопроса пленума ОК КПСС. Он подошел и спросил у меня - узнаю ли его? Я ему сказал, что узнаю, Вася Орлов. Он мне рассказал, как залечил свою рану, как стал работать на заводе, обзавелся семьей, имеет благоустроенное жилье, на заводе является квалифицированным рабочим - металлургом.
Володя Клюшев - майор, работает в одном из подразделений Мурманского областного управления охраны общественного порядка, заочно учится в институте.
Разведчик Володя Бондарчук после войны оказался на Дальнем Востоке... В день годовщины Советской армии в 1958 году в «Полярной правде» было размещено его приветное письмо: «20 лет назад я учился в школах Мурманской области в поселках Лапландия, Мурмаши, Кола. В 1942 году по призыву Кольского райкома КПСС ушел в партизанский отряд «Советский Мурман», позднее участвовал в боях за освобождение Советского Заполярья в составе 10-й гвардейской дивизии»...
Теперь он работает в г. Анадырь в ГК КПСС той же области. Года два тому назад наш сотрудник привез мне фото В. Бондарчука и его анадырский адрес из Кисловодска, где они вместе отдыхали. В юности Володя был курчавым парнем, сейчас у него «лысина до пят». В отряде он пользовался авторитетом за физическую выносливость, смелость и отвагу. Особенно хорошо проявлял себя на походах и в разведке. Кто первым идет в разведке? - Володя Бондарчук. Кто первым идет на боевую операцию? - Володя Бондарчук. Кто первым берет трофеи? - Володя Бондарчук.
В характере он во многом походил на Виктора Толстоброва. Не случайно они жили, учились и работали в Кольском районе, в п. Мурмаши. Так и звали их - «мурмашинские ребята».
21 декабря 1943 года Володе Бондарчук была вручена правительственная награда - медаль «Партизан Отечественной войны I степени».
Орфография и пунктуация автора сохранены.
Окончание следует.