Кольская горно-металлургическая компания решает очень амбициозную задачу - выйти в мировые лидеры по производству цветных металлов. Главная надежда на новые и существенно обновляемые производства. А как в эти планы вписывается рудник-старичок? За ответом мы поехали в Никель.

Название рудника с первого раза выговаривается с трудом - Каула-Котсельваара.

- Сложилось из наименований месторождений, давших ему жизнь, - объяснил начальник рудника Владимир Макеев. Он раздвинул на стене шторы, закрывающие огромную, чуть не в полкабинета схему подземных выработок, и начал рассказывать.

Как известно, недолгое время, с 1920 по 1944 год, территорией Печенгского района по мирному договору с Советским Союзом владела Финляндия. Финские геологи и обнаружили здесь медно-никелевую руду.

- Вот это месторождение назвали они Каула, - показал Владимир Иванович на левую часть схемы. - С помощью канадцев и немцев финны начали здесь добычу руды и успели построить плавильный цех. В 44-м нам достались только руины - все взорвали немцы при отступлении. Но в 45-м он уже вновь действовал. С 1958-го комбинат "Печенганикель" приступил к проходке выработок разведанного уже нашими геологами месторождения Котсельваара. А с 1973-го пошла руда с еще одного месторождения, названного в духе того времени - Семилетка. Все три расположены так удачно, что оказалось возможным соединить их общим штреком, что дает преимущества при транспортировке руды, и в этом уникальность рудника.

- И сколько пройдено за 60 лет под землей? - спросил я, пораженный размерами схемы.

- Всего 130 километров, - ответил Владимир Иванович. - Сегодня действующих 80.

По откаточному штреку, своего рода главной подземной улице, мы шли с горным мастером Анатолием Титовым, назначенным мне в сопровождающие. Сейчас он исполняет обязанности начальника участка взрывных работ. Тринадцать лет живет в Никеле и трудится на руднике.

- Когда приехал сюда, под землей был не новичком, - рассказывал Анатолий Аркадьевич. - Прежде на Урале работал. Но и меня вначале тоже поразила протяженность этого штрека.

Мы были на глубине 140 метров ниже уровня моря. Тоннель так и называется - "Горизонт-140". Под нами еще шесть таких горизонтов и над нами шесть. В этом тринадцатиэтажном подземном производстве трудятся более 600 человек разных специальностей, посменно сменяя друг друга. Круглые сутки стрекочут буровые станки, гремят взрывы, со скрежетом вгрызаются в породу скреперы, с грохотом проносятся подземные электропоезда. Лишь в выходные в этом подземном царстве, опутанном сотнями километров трубопроводов и кабелей, поселяется тишина.

Под землей - полумрак. Под ногами журчат шахтные воды. Где не сделан деревянный настил, приходилось месить грязь. Анатолий Аркадьевич свободно ориентируется в лабиринтах без схем и указателей.

- Сначала я был взрывником, - продолжал рассказывать он. - А люди этой специальности на месте не засиживаются. Сегодня в одном забое взрывают, завтра - в другом. Потому мы лучше других знаем расположение горных выработок.

Анатолий привел меня в подземные механические мастерские.

"Целый завод", - вновь мысленно поражаюсь я. Но слесари Алексей Яковлев и Михаил Сажинов о своем заведовании отозвались скептически: "Старье". Позже, когда я вернулся в управление рудника, Владимир Макеев поведал, что действительно техника устаревшая. Основному оборудованию уже лет по 30, технология 70-х годов. Хотя Кольская горно-металлургическая компания на инвестиции не скупится. Вот совсем скоро, в октябре, в Печенгском районе начнет действовать новый рудник производительностью миллион тонн в год - Северный глубокий. Там будет технология XXI века. А на этом, Каула-Котсельваара, по расчетам экономистов менять технику нецелесообразно. Демонтировать и вытащить из-под земли тысячи тонн оборудования и опустить столько же нового - не окупится никаким ростом производительности. Приходится совершенствовать старое. И получается довольно успешно. За два последних года численность занятых на руднике сократилась на 60 человек, а добыча выросла на 80 тысяч тонн в год и достигла 700 тысяч. Очередная задача - выйти на 750.

Макеев уверен, что выйдут. Люди здесь по-особому собранные, что сразу бросается в глаза. Как на подбор люди. Трудиться в преисподней хочет и может не всякий. А решившихся на это быстро воспитывают экстремальные условия работы. Наверное, сказывается даже история рудника, особенно та его пора, когда закладывались основы. Тогда начал складываться и характер коллектива.

В 1944 году, когда с тяжелыми боями освободили печенгскую землю, 1419 человек прямо в военных шинелях были направлены на восстановление рудника и плавильного производства. Условия работы и жизни были по-фронтовому тяжелыми. Но люди в основном были закаленные, обстрелянные, приученные выполнять приказания. Возглавили дело специалисты, направленные с Урала, из Мончегорска и Кировска. Ютились в подвалах домов, сожженных при отступлении немцами, в щитовых бараках, сколоченных наскоро. На человека приходилось по 2,5 квадратных метра. Все выдержали. И это вошло в характер коллектива, передавалось из поколения в поколение. Потому и понятия "текучесть кадров" здесь просто нет. Трудностей по-прежнему не боятся.

А как важен был в ту пору металл, свидетельствует такой факт. Плавильный цех еще восстанавливали, а руда уже шла. Ее на самосвалах возили до порта Лиинахамари, грузили там на пароходы, по воде доставляли в Мурманск, а отсюда по железной дороге - до Мончегорска, в плавильные печи "Североникеля". Об этом сейчас на руднике все помнят.

...Из сумрака, прорезаемого фарами электровозов, а иногда лишь нашими шахтными светильниками, Анатолий Титов вывел меня в капитально отстроенный туннель. Было очень светло, сухо, и потому показалось даже уютно, почти как в метро. Это святая святых - расходный склад взрывчатых материалов. На наш звонок из-за глухих металлических дверей показался мужчина, представившийся Юрием Шульгиным. Мельком глянул на пропуск Титова и внимательно изучил мой разовый. Мы выложили из карманов сигареты и спички в специальный металлический ящик. Порядок и дисциплина здесь особенно жесткие.

Вот она, страшная сила, тоннами лежащая на стеллажах, с помощью которой "терзают недра матушки-земли". Оказывается, металла в руде всего 0,8 - 0,9 процента от общей массы. Это сколько же надо ее взорвать, чтобы выплавить тонну никеля! То-то он так дорог на мировом рынке. Сейчас цены на серебристый металл для Кольской горно-металлургической компании самые благоприятные. Но это никого не расслабляет. Еще свежо в памяти, как в конце 90-х годов они упали до 4 тысяч долларов за тонну. Доходы "Печенганикеля" оказались значительно ниже расходов. Над комбинатом сгущались тучи - кому теперь нужно убыточное производство? Чтобы очередное возможное понижение цен не застало врасплох, все теперь направлено на снижение себестоимости металла. И здесь, на складе, Анатолий Аркадьевич с удовольствием показал мне новинку - еще одно подземное производство.

- Стационарный пункт изготовления взрывчатых веществ, - указал он на нагромождение конструкций. - Второй год действует. Теперь взрывчатка обходится руднику вдвое дешевле, чем та, которую получали с завода.

- В нашей среде иногда возникают споры, - позже рассказывал мне Владимир Макеев. - Спорят - что такое горняцкое дело: ремесло или искусство? Я убежден, что на таком руднике, как наш, где работы ведутся в особо сложных горно-геологических условиях и не на самом передовом оборудовании, - это дело ближе к искусству. От человека очень много зависит. Потому мы особенно ценим людей, работающих творчески.

И Владимир Иванович охотно рассказал о некоторых руководителях, составляющих "золотой фонд" коллектива.

На подземном участке очистных и горно-подготовительных работ № 3, возглавляемом Владимиром Ципко, самая большая производительность, на 4,3 процента превышает среднюю по руднику. Добиться этого очень непросто, ведь за десятилетия все уж, кажется, устоялось, отработано до мелочей. Но Ципко со своим коллективом сумел. И только за три неполных года им внедрено пять рационализаторских предложений. Они способствовали повышению качества добываемой руды и увеличению полноты выемки ее запасов. Это дало суммарный экономический эффект в 250 тысяч рублей.

Столь же опытный и умный специалист, по оценке Макеева, инженер Владимир Маруженко, возглавляющий подземный участок горно-проходческих и горнокапитальных работ № 1. Внедрение его рацпредложений на месторождении Котсельваара с 1999 года позволило добыть дополнительно более 350 тысяч тонн руды, что обеспечило рентабельную работу всего рудника.

...Когда шахтная клеть вынесла нас на поверхность, на сапогах было килограмма по два какой-то особо липкой грязи. Работа, может, и творческая, но вовсе не сахар вкалывать под землей. И я вновь, на этот раз с особым чувством, полюбовался нарядным видом поселка Никель. Не довелось больше нигде видеть в России, чтобы все дома были аккуратно выкрашены в яркие, с большим дизайнерским вкусом подобранные цвета. Все сияют как новорожденные даже в промозглую дождливую пору. Даже заурядные пятиэтажки не выглядят здесь однообразно унылыми. Это особенно важно для человека, каждый день вынужденного отправляться в забой.

Вячеслав КОНДРАТЬЕВ