В оленеводстве затишья в работе почти не бывает. Вот только недавно в СХПК «Тундра» закончилась убойная кампания, не успели, что называется, дух перевести, а уже за коральные мероприятия приниматься надо.

- Когда пригоните очередной «кусок» на базу в Ловозеро? - звоню оленеводам.

- Если все пойдет ладно, то завтра часам к трем олени придут в кораль, - ответил председатель кооператива Виктор Старцев.

Понятное дело: оленье стадо - не курьерский поезд, на маршруте из тундры всякое может случиться - важно, чтоб «кусок», а в нем тысячи полторы рогатых, не рассыпался в пути. Тут многое зависит от мастерства пастухов да еще от погоды. Правда, мартовские метеосводки обнадеживают: ночами в ловозерских тундрах еще морозно, до минус 15 доходит, а днем - солнечно, без метелей. Оленеводы любят такую погоду, перегонять животных легче.

Уже на подъезде к базе чувствуется присутствие оленей - слышен их запах и тихое хорканье - пожалуй, единственный звук, который издают эти молчаливые обитатели тундры.

Нам повезло, мы подоспели ко времени: загнанные в кораль олешки, повинуясь древнему инстинкту, начали кружить свой завораживающий танец.

Кораль - это загон из деревянных жердей. Он круглый - чтобы животные не поранились, ведь они почти беспрерывно движутся в нем по кругу, точно в карусели. Коралем в обиходе называют также ежегодный «весенний призыв» рогатых на зооветеринарные мероприятия. Без этого планового медосмотра невозможно содержать оленье поголовье в добром здравии и правильном структурном соотношении.

- Обработка стада против подкожного и носоглоточного овода, клеймение молодняка, кастрация быков, спилка рогов, дополнительная выбраковка и просчет - вот главные задачи коральных работ, - поясняет Владимир Филиппов, начальник цеха оленеводства СХПК «Тундра». - Помимо этого происходит разделение стада.

Всякий год наступает пора, когда оленеводы «разводят» оленье сообщество, в том числе и ради пользы самих животных - неплодовое стадо отделяют от плодового. Это значит, что, во-первых, подросших телят разлучают с важенками: хватит, мол, за мамкой бегать, пора мужать и становиться самостоятельными бычками (пастухи называют их ураками). К неплодовой части относятся также быки-производители и кастраты. После коральных процедур эта компания под управлением оленеводов потихоньку начнет двигаться на север, к морю. Туда она придет к маю, когда в лесах начнет лютовать гнус - прохладные ветры побережья спасут оленей от этой напасти.

Плодовую часть, состоящую из беременных важенок, оленеводы поведут на юг, ближе к отельному месту. Для оленьего роддома выбрана удобная территория, на которой под круглосуточным присмотром людей будут появляться на свет оленята. Очень строгое для пастухов время - ни поесть, ни поспать толком, поэтому работают, как правило, вахтовым методом, сменяя друг друга.

Уже в конце апреля народятся первые телята, в двадцатых числах мая пройдет основной отел, а к началу июня останутся единицы рожениц. Важенки телятся в одиночестве, новорожденные малыши сразу встают на ножки, а на второй день уже бегают за мамкой, и они вместе возвращаются в стадо. Но это будет, когда майское солнышко согреет землю. А сейчас - самый разгар другой работы.

- Четвертый загон идет, а все вместе - это около десяти тысяч оленей, прошедших коральные мероприятия, - во время короткой паузы комментирует Владимир Филиппов. И тут же вновь включается в рабочий процесс: - Николай, смотри быка не пропусти! - подсказывает оленеводу Юрлову.

Мы стоим, словно на капитанском мостике в смотровой башенке, отсюда прекрасно видны все корали, где кипит работа. Загоны из крепких жердей сообщаются между собой: как только закончены спилка рогов, прививки и другие дела в «процедурном» корале, рабочие раздвигают ворота: «девочек» и «мальчиков» распределяют по разным отсекам, выбракованных отделяют еще раньше. А опустевший загон заполняет следующая группа. Причем работники все время остаются внутри коралей. Поначалу даже смотреть на это жутковато: по сути, они находятся в клетке с возбужденными и постоянно двигающимися животными, у которых, между прочим, и рога бодливые, и копыта крепкие. Но эти мужчины не из пугливых и, словно регулировщики, ловко управляют движением разгоряченных рогачей. Из большой секции в «процедурную» загоняют по десятку-полтора, оставшиеся вновь начинают свой бег по кругу.

- Во время кораля приходится работать до темноты, надо как можно быстрее управиться, ведь олени находятся здесь без еды и питья, - рассказывает ветеран-оленевод Николай Лукин. - Мы еще в 1969-м с бригадой на Серебрянке оленей пасли, многое в жизни повидать пришлось… Но я и теперь всякий раз прихожу на кораль.

- Работаю - куда я денусь! - улыбается, приветствуя нас, оленевод Игорь Чупров. - Молодежь-то не очень охотно выбирает тундру. Тревожно - что будет, когда уйдет старая гвардия? Что ждет оленеводство?

Игорю Степановичу уже хорошо за шестьдесят, но он по-прежнему в завидной форме и, как обычно, собирается участвовать в гонках на оленьих упряжках на Празднике Севера.

Встретила я в корале и другого давнего знакомого - Андрея Сорванова.

- В начале марта вернулся из тундры, - рассказал он. - Вахта в 45 километрах от Ловозера длилась полтора месяца. Немного побудем в поселке - и снова на базу пасти оленей.

...Через изгородь кораля в широкие деревянные сани то и дело летят спиленные рога - ветвистые и мощные, изящные и тонкие, разные. Сельхозкооператив продает этот ценный биологический продукт в Китай, где рога используют в фармакологии. Говорят, это неплохая статья дохода. Кстати, стельным важенкам один рог оставляют нетронутым - чтоб олениха, случись что, могла защищать дитя. А еще это для нее источник кальция, так необходимого в период беременности. Важенки, бывает, погладывают рожки друг у друга, восполняя дефицит минерала, чтобы кости укрепить.

На площадке около кораля припарковано приличное количество снегоходов, большинство из которых принадлежат оленеводам. Машины недешевые. Пастухи имеют право держать в кооперативном стаде определенное количество личных оленей, и это хорошее подспорье к основному заработку.

Третий год трудится в СХПК ветеринаром Алексей Филиппов, сын Владимира Константиновича. Он вернулся в село после окончания университета. И нисколько об этом не жалеет:

- Я сам выбрал это дело, а на родной земле работается всегда лучше. Так что мне здесь нравится.

В семье Алексея растет годовалый малыш, у Филиппова-старшего это уже пятый внук. Кто-то из них наверняка продолжит дело отца и деда.

Вообще-то странно, что у местных оленеводов кадровые проблемы, ведь в Ловозере действует профильный колледж. Однако опытные пастухи только головами качают, когда затрагиваем эту тему: в кабинетах, говорят, настоящего оленевода не воспитаешь. При нынешних требованиях безопасности, когда детям практически запрещен любой труд, в тундру приходят единицы. В основном, конечно, это дети оленеводов, склонность к нелегкому труду передается из поколения в поколение.

Восьмилетний Женька, сын Ивана Красавина, крутится на базе весь рабочий день отца. Теплые маленькие пимы, удобный комбинезон - малец то и дело проворно перелезает через изгородь в кораль, где Красавин-старший руководит олешками. Жмется к отцу, во все глаза смотрит на рогатых. И говорит: «Когда вырасту, буду, как папа, в тундре оленей пасти…» Хочется верить, что мальчишеская мечта с годами только окрепнет.

Татьяна ПОПОВИЧ, Ловозеро