Владивосток… Юго-восточный край России. Воистину наша страна так велика, что, выйдя из ее европейской части и совершив половину кругосветного плавания, можно зайти в родной российский порт и ощутить себя почти что дома, услышать на улицах знакомую речь, встретиться с родными и близкими, живущими здесь, или теми, для кого перелет через всю страну не стал препятствием для долгожданной встречи.

Ледовый поход

В море трудно придерживаться графиков и расписаний, особенно в тех районах, где часты шторма и ураганы. Зимнее Японское море редко бывает спокойным, северные ветра создают немалые трудности для тех, кому требуется добраться до российских берегов. Трехсуточное опоздание барка «Седов» с приходом во Владивосток могло бы быть и более серьезным. Пока парусник боролся со штормом, на берегу нарастало напряжение. Прибывшие «из Европы» встречать нас официальные и не очень лица по нескольку раз на дню связывались с капитаном, запрашивали сводки движения, рассчитывали, прикидывали.

Наконец в ночь на 28 января ветер сжалился над мореходами, подзатих, и утром истрепанный штормом, обледеневший «Седов» вошел в залив Петра Великого. Двадцатиградусный мороз быстро прихватывал поверхность воды, образуя красивую кисельную субстанцию - «сало», как называют моряки еще не смерзшиеся кристаллы. По мере продвижения к берегу начались настоящие ледовые поля, колотые-переколотые проходящими судами и снова спаянные в единую массу. «Седов» легко проламывал своим мощным форштевнем этот некрепкий лед, звук трущихся о борта льдин был для нас прекрасной музыкой приближающейся встречи с родным берегом. В походе по льду был и еще один полезный момент - естественным образом происходила очистка изрядно обросшего в тропиках водорослями и ракушками днища судна.

И вот уже пройден пролив Босфор Восточный, отделяющий с северо-востока знаменитый остров Русский от материковой части Владивостока. Парадной аркой встает перед нами возведенный в прошлом году гигантский вантовый мост, под которым даже наш почти шестидесятиметровой высоты парусник проскальзывает играючи. Непродолжительная якорная стоянка, во время которой весьма доброжелательная пограничная комиссия дает добро на швартовку.

Застроенные сопки напоминают мурманским курсантам родные места, холодное солнце не в состоянии побороть сильных порывов промороженного ветра. Швартуемся кормой к причалу Тихоокеанского флота рядом с ракетным крейсером «Варяг», флагманом дальневосточных военных моряков. Поданный трап оказывается коротковат, наклон под пятьдесят градусов вызывает серьезное беспокойство, но сейчас не до него: на причале все готово к торжественной встрече, заждавшаяся публика пытается, пританцовывая на месте, согреться от пронизывающего насквозь ветра, который треплет многочисленные флаги, воздушные шары и приветственные транспаранты.

Капитан Николай Зорченко первым сходит по скользкому трапу - ладонь у козырька, короткий доклад, и вот он уже попадает в объятия заместителя руководителя Росрыболовства Василия Соколова и ректора Мурманского технического университета Александра Ершова, и дальше, дальше - его здесь знают все, с Владивостоком связана у нашего капитана большая часть жизни. Традиционные хлеб-соль, поросенок на огромном блюде - дальневосточникам привычна церемония встречи кораблей, ритуал отработан до мелочей.

Следом за капитаном на берег вытягивается строй курсантов. В теплых костюмах, зимних шапках стоят те, кто почти полгода изнывал от жары экваториальных широт, не по-здешнему загорелые лица успели еще и подрумяниться на колючем ветру. Поздравительные речи от местных властей, короткая пресс-конференция прямо на корабельной палубе, салют из золотой мишуры - все, мы дома. Остается только добавить здесь слова нашей искренней благодарности ректору Дальрыбвтуза Георгию Киму за столь теплый прием самого крупного в мире учебного парусника, впервые за свою девяностодвухлетнюю историю пришедшего во Владивосток. Встречены были, как родные.

Здесь тоже начинается Россия

Город, где нам предстояло провести целую неделю, понравился сразу. За недолгую, стопятидесятилетнюю историю он ни разу не страдал серьезно от разрушительных войн, а потому по здешнему архитектурному разнообразию можно изучать типичную историю застройки провинциальной России от царских времен до наших дней. Хороши особнячки старой купеческой моды, интересны кирпично-бетонные монстры советского периода. По громоздящимся кранам становится понятно, что развитие продолжается и в наши дни, строятся жилые дома, гостиницы, торговые центры. Мощный толчок дал Владивостоку прошлогодний саммит АТЭС, возведены красивейшие вантовые мосты через бухту Золотой Рог, на острове Русский появились корпуса Дальневосточного федерального университета, где по планам должны в скором будущем обучаться до пятидесяти тысяч студентов.

Хлопотная выдалась стоянка. Одновременно с отправкой сотни наших «бывалых», прошедших два океана и мыс Горн курсантов на борт прибывали ребята из Мурманска, Архангельска, Астрахани, Санкт-Петербурга. Им выпало пройти заключительный этап кругосветки и финишировать в июле в Северной столице. Среди новичков сразу выделяются и выправкой, и бойкостью полтора десятка парней, которые начинали в прошлом году кругосветку и улетели домой из Касабланки. Наличие в курсантском составе уже обученных парусным премудростям ребят заметно ободрило боцманов: будет кого марсовыми наверх посылать, пока остальным еще только предстоит перебарывать свой страх перед высотой седовских мачт.

Но сначала наших новичков ждало не менее сложное испытание: в течение трех дней предстояло принять на борт около пятидесяти тонн продовольствия и снабжения, на руках через все судно доставить до грузовых люков коробки, мешки, ящики, распределить их по кладовым и закромам. Парни работали с утра до темноты, иногда с отчаянием посматривая на очередной подъезжающий грузовик, но - справились! А затем успели еще и по городу походить, прикупить на дорожку сладенького.

Нашлась работа водолазам

У экипажа наряду с погрузкой был еще ряд задач, главная из которых называлась «ремонт дейдвуда». Есть в корме судна, в подводной части, такое специальное отверстие, где выходит наружу гребной вал, на котором закреплен винт. Так вот, примерно на полпути прохудились в этом отверстии сальники, и через образовавшиеся щели начала поступать в машинное отделение забортная вода, причем чем дальше, тем больше. По несколько раз на дню приходилось механикам запускать откачивающую помпу. Опасности прямой от поступавшей воды не исходило - не те объемы, но и продолжать плавание с такой неисправностью не хотелось, уж больно хлопотное это дело. Владивостокские водолазы с честью справились с поставленной задачей, устранили нашу протечку.

А руководство Дальрыбвтуза и все остальные дни стоянки «Седова» в порту не забывало о коллегах из Заполярья. За день до отхода для членов экипажа состоялся прекрасный вечер отдыха в местном студенческом клубе «Паллада», названном так в честь парусника, который является визитной карточкой не только этого вуза, но и всего Владивостока. Он сейчас в море, следует в Африку, и на нем тоже проходят практику курсанты-дальневосточники. А на борту сухопутной «Паллады» перед седовцами предстали все сливки художественной самодеятельности и университета, и всего города, в двухчасовом концерте было занято полсотни исполнителей - музыкантов, танцоров, певцов. Родные мотивы, любимые песни согрели сердца моряков перед заключительным полугодием кругосветки.

К выходным приурочили «открытый трап» - военные моряки сумели организовать проход всех желающих на борт «Седова». За два дня знаменитый винджаммер, который, как оказалось, неплохо, хоть и понаслышке, здесь знают, посетили тысячи людей. Шли семьями, классами и даже трудовыми коллективами. Каждый член экипажа, появляясь на палубе, оказывался в центре всеобщего внимания, засыпался вопросами и становился обязательным атрибутом многочисленных фотоснимков. Казалось, еще немного, и пуговицы с парадных мундиров разойдутся по рукам в виде памятных сувениров.

И снова в море

Из-за трехдневного опоздания с приходом в итоге на сутки задержался и отход. И хотя по неписаным морским законам выходить в море в понедельник ни один здравомыслящий капитан не станет (обязательно придумает массу причин, лишь бы дотянуть до полуночи), прощание с Владивостоком прошло во второй половине дня 4 февраля. Словно пущенная с конца кинопленка, церемония проводов «Седова» в обратном порядке воспроизвела встречу. Те же мороз, ветер, обжигающая снежная крупа не позволили растянуть действо, отсрочить расставание с родными берегами. И лишь когда все провожающие разошлись, выяснилось: выход откладывается в связи со штормовым предупреждением. Только через два часа нам разрешили наконец сниматься с якорей и выдвигаться на рейд для осуществления пограничных процедур. Так за этими задержками и хлопотами и сошел на нет запретный плод морских суеверий - тот самый понедельник.

Ушли заполночь, еще раз поскребли борта о лед Уссурийского залива и к утру уже вовсю рассекали воды открытого моря. Пока не до парусов, через двое суток по графику заход в южнокорейский Пусан. Да и невозможно в минусовые температуры пытаться ставить паруса, искусственные полотнища не приспособлены к морозам, дакрон становится хрупким и лопается как стекло.

Впереди у «Седова» еще пять с половиной месяцев кругосветного плавания. Несколько азиатских портов - Нагасаки, Гонконг, Сингапур, потом через Индийский океан на мыс Доброй Надежды, который, как и мыс Горн, является знаковым в любой классической кругосветке. И уже знакомыми водами Атлантики - домой, в Европу. На бумаге все выглядит гладко, спокойно и просто.

Как-то сложится на самом деле?

Но, как говорится, не попробовав - не поймешь.

Фото: Валерий Василевский
Фото: Валерий Василевский
Валерий ВАСИЛЕВСКИЙ