В Октябрьском суде Мурманска продолжились слушания дела бизнесмена Геннадия Шубина, которого вкупе с Михаилом Бородулиным, Александром Хазовым и Натальей Тюкачевой обвиняют в растрате, мошенничестве и легализации преступных доходов.

Кипрская грусть

Основной фигурант дела подал ходатайство - попросил допустить к защите его гражданскую супругу. Получил отказ, так как последняя не имеет законченного юридического образования или опыта участия в процессах, а защиту Шубина обеспечивают два квалифицированных адвоката.

На заседании продолжился допрос свидетеля Игоря Ильина – бывшего оперативника отдела по борьбе с экономическими преступлениями регионального УМВД, который разрабатывал Шубина долгие годы. Собственно, допрашивал его лишь сам обвиняемый - остальные участники процесса свои вопросы задали ранее, о чем «Мурманский вестник» уже рассказывал.

Стоит отметить: Игорь Ильин скорректировал свои показания, вызвавшие недоумение на прошлом заседании: уволился из органов он не в 2013 году, а в нынешнем. Также он пояснил, отвечая на вопрос судьи, что с материалами дела знакомился не в полном объеме, а в том, в каком сам принимал участие в, скажем так, их подготовке - занимаясь оперативной работой.

В эмоциональности нельзя было отказать обоим: порой свидетель, «забыв» о своем статусе, сам задавал вопросы Шубину, а тот принимался убеждать его в своей правоте. Так что судье даже пришлось напомнить: суд не место для приватных бесед.

Обвиняемый, вооружившись томом уголовного дела, выявил ряд нестыковок в показаниях Ильина. Зачитывая их, он уточнял, например, откуда тому доподлинно известно о наличии у Шубина счетов в кипрских банках.

- Из оперативных данных.

- У меня на вас тоже много оперативных данных, я же их не озвучиваю, - возразил обвиняемый.

- Есть данные, что из подконтрольных вам компаний деньги уходят на счета кипрских компаний.

- А есть данные, что их получал я?

- Нет.

- Откуда взялась информация, что на зарубежных счетах у меня было 3 миллиарда рублей?

- Оперативная информация. Все это есть в экономическом исследовании в материалах дела. Вы, наверное, дело плохо читали.

В материалах дела есть забавный момент: Ильин сообщает, что, уже находясь в СИЗО, Шубин заметно нервничал во время банковского кризиса на Кипре. А раз так, значит, там ему было что терять.

- Вы что психотерапевт - устанавливаете наличие счетов на основе того, грущу я или улыбаюсь? - ерничал обвиняемый.

Комментируя ответы Ильина по поводу инкриминируемого бизнесмену хищения кредитных средств «Сбербанка», подсудимый рассказал об условиях «расшивания» долгов ряда компаний. По его словам, банк предлагал выкупить четверть акций руководимого им тогда «Колэнергосбыта», чтобы тот, в свою очередь, выкупил долги этих предприятий.

Надо заметить, Ильин не смог объяснить, как Шубин контролировал директора ЗАО «Орион-инжиниринг» Михаила Бородулина, в сговоре с которым согласно обвинению совершал преступления. Данных, что они вообще общались, опера, по словам Ильина, не нашли. Свидетель полагает, что делалось это через иных подконтрольных Шубину лиц.

- Тогда почему они не сидят на скамье подсудимых?! - воскликнул главный фигурант. Однако ответа не последовало.

Двое в одной лодке

По ходатайству обвинения представитель одного из потерпевших - «МРСК Северо-Запада» - Наталья Яцковская предъявила справку о задолженности «Колэнергосбыта», которым руководил Шубин, перед ее компанией за 2011-2012 годы. По этим данным, к концу 2012-го она составила более 587 миллионов рублей. Эта сумма фигурирует и в обвинительном заключении. Однако, как уточнила Яцковская, на сегодняшний день сумма долга заметно сократилась и составляет около 222 миллионов рублей. Более того, из справки стало понятно, что злостным неплательщиком «КЭС» не был, долги поэтапно гасил: так, сумма оплаты, поступившей в 2012-м, составила миллиард 241 миллион рублей.

Геннадий Шубин обратил внимание суда на то, что не представлены документы, показывающие, по каким счетам образовалась задолженность, существующая на сегодняшний день, - те самые 222 миллиона, примерно равные двум месячным платежам компании. Шубин ходатайствовал о запросе судом этих данных - он считает, что и эта цифра недостаточно обоснована, уверен: все долги за тот период, когда он имел отношение к «КЭС», погашены. И от потерпевшего потребовал обосновать их наличие.

- Вот вы и предоставьте доказательства оплаты, - отреагировал прокурор.

- А вы меня выпустите из СИЗО - я предоставлю, - заявил Шубин.

- Но это потерпевший должен доказывать, что ему причинен ущерб, - вмешался адвокат Панфилов.

В итоге суд в истребовании документов отказал. Однако судья пояснила: такой запрос могут сделать адвокаты. Тем более что представитель юрслужбы «Колэнерго», являющегося филиалом «МРСК», Сергей Сметанин сообщил: нужные данные есть в решениях арбитражных судов и высказал готовность представить их по запросу защиты.

Далее между подсудимым и Сергеем Сметаниным возник правоведческий спор. Дело в том, что обвиняют Шубина в мошенничестве в отношении «МРСК» - то есть в хищении имущества этого предприятия путем обмана. Как похищенное рассматриваются деньги, которые недоплатил «КЭС» этой компании за услуги по передаче электроэнергии. Вот тут и казус: можно ли считать деньги, якобы имевшиеся на счетах «КЭС», имуществом сетевиков? Сергей Сметанин уверен: да, «сети» приобретают право на деньги, как только их заплатили конечные потребители - мы с вами. А «Колэнергосбыт», на тот момент гарантирующий поставщик, - только посредник.

- Эти деньги вообще проходят мимо вас - они наши, - убеждал Шубина представитель потерпевшего.

- Не может такого быть. У нас с вами обычный договор оказания услуг. Вы обязуетесь предоставить услугу, а мы - оплатить ее. Деньги наши, но мы обязаны их вам заплатить, - возражал обвиняемый.

Иными словами, позиция защиты такова: налицо не хищение, а гражданско-правовой спор. Потому как нельзя похитить у человека или компании то, что ей еще не принадлежит. Вот задолжать за услуги можно. Но это - в арбитраж. А процесс идет уголовный.

Второй тезис Шубина таков: даже если принять за основу, что деньги, поступившие на счета «КЭС» от потребителей, априори принадлежат сетевикам, то им, сетевикам, предстоит еще доказать, что эти деньги - были. Да-да, именно так. Логика такова: Сергей Сметанин и сам признал, что долги потребителей перед гарантирующим поставщиком - факт неоспоримый. Именно они - основной фактор финансового краха предприятия. А если - гипотетически - денег на счетах не было, то и похищать у «МРСК» было нечего... Ну или сумму похищенного надо серьезно уточнять.

Говоря об источниках долгов гарантирующего поставщика, Сметанин упомянул также социально значимые объекты - электрокотельные.

- Они убыточны заведомо, так как тариф на тепло, которое они продают, ниже, чем тариф на электроэнергию, которую они потребляют. Поэтому должны получать от государства субсидии, - подчеркнул представитель потерпевшего.

Сергей Сметанин знает, о чем говорит, не только потому, что, по признанию всех участников процесса, является хорошим юристом. Дело в том, что функции гарантирующего поставщика после «КЭС» были возложены на «МРСК Северо-Запада».

- Вы сейчас в той же лодке, что были мы, - резюмировал Геннадий Шубин.

Вероятно, к ситуации с «МРСК» суд еще вернется, когда будут готовы уточненные данные о долгах и расчетах. Как сообщила судья, сейчас процесс пойдет быстрее: весь август заседания будут назначаться дважды в неделю.

Татьяна БРИЦКАЯ.