(Окончание. Начало в № 195 от 26 декабря 2019 г.)

Чтобы вела, но не уводила

Следующее совещание по театральному зданию в Мурманске прошло 26 октября.

«Архитектор… представил дополнительно 5 вариантов фасада театра, - пояснял Ковбаса. - Во всех вариантах использованы образцы античной архитектуры - портики, колоннады, пилястры, мозаика, майолика. Такой резкий поворот от стены к античной архитектуре вызвал разноречивое толкование этих вариантов.

Во-первых, указывали на то, что южную, легкую архитектуру, какой является античная архитектура, нельзя переносить в условия суровой северной природы, что это будет звучать диссонансом.

Во-вторых, указывали на то, что в новых вариантах нет величественности, что их можно использовать, но со значительным изменением в сторону придания им большей суровости и монументальности.

В-третьих, указывали на то, что 8-й вариант фасада следует принять как отправной и следует работать дальше над улучшением его.

Мною было указано, что суровая природа Севера - море, шторма, скалы и положение Мурманска требует обязательно, с одной стороны, величественной, монументальной архитектуры, с другой стороны, Мурманск является крупным торговым и промышленным центром, через который Советский Союз связан со многими странами мира, поэтому архитектура театра, как одного из главнейших общественных зданий города, должна показать иностранцам достижения советской архитектуры и заботу партии и Советской власти об отдыхе и культурном развитии трудящихся».

В общем, как у незабвенного товарища Огурцова из «Карнавальной ночи»: «Нужно, чтоб музыка тебя брала, нужно, чтобы она тебя вела, но в то же время и не уводила». И это были еще не все замечания.

«С третьей стороны, - продолжал давать ценные указания Ковбаса, - архитектура театра должна быть достаточно красивой, чтобы она смягчала суровую природу Севера, создавала контраст с этой природой.

С четвертой стороны, внутренняя планировка и оформление театра должны создавать максимум удобств, подчеркивать заботу партии и правительства о трудящихся, покоряющих суровую природу Севера. Они должны воспитывать эстетическое чувство у трудящихся, облагораживать отдых и жизнь их».

Классик и современники

Совещание решило принять за основу восьмой вариант фасада, «как наиболее отвечающий требованиям природы Севера и требованиям г. Мурманска». Тем не менее Куренному предложили «проработать дополнительно фасад в соответствии с замечаниями, высказанными… заказчиком».

Согласование проекта продолжалось. 27 октября варианты планировки мурманского театра были показаны начальнику Управления по делам искусств при Совнаркоме РСФСР Беспалову, который согласился со всеми предыдущими выводами, но внес и свои коррективы.

«1. Надо доработать фасад, - указал он, - так как в нем есть элементы архитектуры, присущие уже имеющимся театрам страны. Хотя, как схему, его принять можно.

  1. Надо проработать вопрос о балконах, чтобы они не нависали над партером или, во всяком случае, максимально сократить нависание их над партером».

Споры, развернувшиеся вокруг несуществующего еще мурманского театра, достигли такого накала, что к его обсуждению решили привлечь высших авторитетов. Кульминационный момент настал 31 октября. Будущий заполярный храм театрального искусства проконсультировал, возможно, самый знаменитый советский архитектор, прижизненный классик, создатель Казанского вокзала и мавзолея Ленина Алексей Щусев.

Алексей Щусев.

«Академик Щусев, - информировал Ковбаса вышестоящее мурманское начальство, - в основном одобрил планировку и заявил, что 8-й вариант фасада может быть принят, как первое приближение к теме, как схема будущего фасада. Бояться перенесения античной южной архитектуры на Север не следует. Но обязательно фасад надо доработать в направлении придания этому варианту большей величественности, монументальности и суровости.

Он посоветовал т. Куренному посмотреть еще раз архитектуру античного общества, эпохи Ренессанса и северных стран, чтобы, не отказываясь от портиков и колоннад, придать им особый стиль, гармонично сочетающийся с суровой природой Севера».

За визитом к Щусеву тогда же, 31 октября, последовало заседание технико-экспертного совета Всесоюзного комитета по делам искусств при СНК СССР. «ТЭС ВКИ, - резюмировал Ковбаса, - в основном одобрил месторасположение театра и планировку центральной площади Мурманска, одобрил 3-й вариант планировки театра и 8-й вариант фасада».

Маленькая копия Большого

Мурманский горсовет получил в тот день от высокого собрания свою порцию рекомендаций. Городским властям предложили «обязательно параллельно с подготовкой проекта театра готовить проект застройки всей центральной площади». Это было связано с тем, что грядущий дом Мельпомены «переехал» с третьей на вторую террасу и «прописался» на центральной городской площади.

«Вы наверно догадываетесь, зачем архитектор, проектирующий эту площадь, так скудно оформил угловой дом, лежащий по ту сторону проспекта Ленина, - разъяснял 10 мая 1940 года читателям «Полярки» нюансы намеченных в застройке областного центра перемен известный мурманский журналист Константин Полтев. - Видите ли, он хотел оттенить особенности оформления стоящего рядом театра».

Известный мурманский журналист Константин Полтев. Снимок военных лет.

Рассказывал Полтев и о том, как будет выглядеть театральное здание. «В некоторой степени, - заявлял журналист, - здесь копируются внешние оформления Большого театра в Москве. Такой же фасад, колоннада, подъезд, фрески, форма зрительного зала - только все в уменьшенных размерах. Объем здания примерно 45000 кубометров. Направо от театра - пятиэтажный дом треста «Мурманрыба», Дворец пионеров».

Не берусь судить, насколько полным было сходство мурманской копии со славным оригиналом, кому понадобился дубликат Большого за полярным кругом и для чего было так напряженно работать над проектом, если потом, пусть и с некоторыми дополнениями, все свелось к копированию по заданному образцу.

Ясно только, что театр по-прежнему планировался как одно из важнейших зданий заполярной столицы. Предполагалось, что главная сценическая площадка Кольского Севера как бы замкнет собой вершину гигантского полуовала центральной площади на перекрестке с улицей Воровского, выходя фасадом на Пять Углов. «В 1940-1941 годах, - утверждало мурманское руководство, - театр должен быть уже выстроен».

Получилось, однако, иначе и даже к середине 41-го строительство еще не началось. «Утверждены форпроект, эскизный проект театра и закончено исследование грунта строительной площадки, - значится в объяснительной записке, составленной в Мурманском комитете по делам искусств. - Приступлено к составлению технического проекта. Технический проект задерживается из-за отсутствия средств».

О том, как долго могло продолжаться и к чему бы, в конце концов, привело такое «отсутствие средств», мы уже не узнаем. Началась война, и на несколько страшных и грозных лет главным театром нашего края стал театр военных действий. К идее сооружения в областном центре театрального здания вернулись только после Победы - на новом витке истории.