После карантикул
Карантикулами нынче называют те полтора месяца с конца марта до завершения майских праздников, когда вся страна сидела на вынужденных выходных. Скрестили «карантин» с «каникулами». Небывалое было время: общепит не работает, ни помыться, ни подстричься, женщинам - ни маникюра навести, ни прическу сделать, ни в солярии позагорать - все закрыто. А как хотелось в баньку пойти, помыться, попариться. А тут сухой закон - ни воды, ни пара.
Бани и фитнес-центры и по сей день не работают - власти опасаются пока их открывать, а вот парикмахерские начали работу.
- Да, мы прожили непростое время, - рассказывает владелец одного из мурманских барбершопов Алексей Катаулин. - После того как мы согласно решению оперштаба закрылись, нам беспрестанно звонили постоянные клиенты: «Когда откроетесь? Что нам делать? Нельзя ли хоть как-нибудь подстричься?». Мы объясняли, что никак не можем нарушать правила. Люди относились с пониманием.
Но пандемия пандемией, а волосам не прикажешь не расти. И вот все начали зарастать. Первыми панику подняли женщины, но им было проще - почти у каждой свой мастер. Всего то и надо было: созвониться и договориться о стрижке, укладке, покраске где-нибудь на дому. Мужчинам было не до этих придумок.
- Были такие, которых стригли дома жены, которые сами ровняли себе бороды и усы, - рассказывает Алексей. - Но некоторых клиентов мы все же потеряли. Они, не дождавшись открытия парикмахерских и барбершопов, подстриглись под машинку, налысо. А потом посмотрели: «А что, я лысым тоже неплохо смотрюсь!»
В масках и перчатках
Сейчас санитарные правила в мурманских парикмахерских соблюдаются четко - владельцы опасаются, что за малейшее нарушение заведение могут закрыть.
- Вам, когда входили, измерили температуру, попросили обработать руки антисептиком, у нас все строго, - рассказывает мне владелец барбершопа Алексей. - У наших мастеров маски, шапочки, халаты, перчатки. В зале работает бактерицидная лампа - обеззараживает воздух, убивает микробы.
Убытки от простоя представители сферы услуг еще подсчитывают. Алексею Катаулину с арендаторами удалось договориться, они пошли навстречу. Банки пока волокитят, предлагают такие кредитные схемы с рефинансированием старых долгов, что в результате бизнес все равно оказывается в проигрыше, а банкиры с наваром.
- Сами мастера потеряли доход, кредитные платежи никуда не делись, расходы все равно, хоть мы и не работали, были. Хорошо, что теперь открылись, - рассказывает Катаулин. - Если бы эти «выходные» еще на месяц растянулись - было бы еще хуже.
Брадобрей по имени Джон
Вот в это горячее время и появился в барбершопе новый сотрудник. Чернокожий уроженец Эфиопии Джон Гошу (он на снимке, который открывает номер). У себя на родине он окончил школу, в институте получил образование химика, а потом задумался о переезде в другие края.
- У меня был выбор, куда ехать жить. В Голландию, на Кубу или в Россию, - рассказывает Джон. - На Кубе я был, мне там не понравилось. Но еще в школе я читал про Россию и вот в 2013 году поехал в Москву.
В столице встретил свою будущую жену. Она оказалась мурманчанкой. Художник, работает в школе, она-то и научила Джона русскому языку. Сейчас у интернациональной четы растет дочка - ей уже третий год.
- Каково это, приехать из жаркой Эфиопии в студеный Мурманск?
- Да, климат тут суровый, но снег мне нравится очень, морозы несильные, только очень уж долго зима длится. Родственники в Эфиопии, когда я рассказываю, ужасаются, - рассказывает Джон.
Профессию брадобрея он начал осваивать, можно сказать, случайно. Никогда раньше этого даже и представить себе не мог.
- Я его встретил давно, - рассказывает владелец барбершопа Алексей Катаулин. - Предложил прийти, поучиться. Я слышал, что у африканцев есть какие-то особые способности к барберскому искусству. И действительно, я ему показал, как и что надо делать, он взял ножницы, машинку и первую свою стрижку сделал так, как надо.
- В Эфиопии бороды тоже носят, но совсем не такие, как у вас, - говорит Джон. - У нас волосы по-другому растут и по структуре не такие, как у европейцев, - очень густые, кудрявые. Здесь приходится работать в основном с прямыми. Мне нравится.
Интересно, что сам Джон бороду никогда не отпускал и не собирается.
- А еще я могу делать очень вкусный кофе! - добавляет к своему рассказу, улыбаясь глазами, темнокожий барбер. Саму улыбку увидеть не удается - на лице черная маска, меры предосторожности надо соблюдать даже во время интервью.
- Кроме того, что Джон очень толковый, - делится впечатлениями о новом сотруднике хозяин, - он еще очень приятный человек, посетителям нравится, по-русски говорит хорошо, постоянно учится. Я просматривал сайты очень многих заведений, подобных нашему. Думаю, что он единственный темнокожий барбер в России. Я уверен, что месяца через два он не только станет отличным мастером, но и сам сможет преподавать барберское искусство.
В зоне риска
Но времени на долгие разговоры нет. В эти первые две недели после открытия парикмахерских и салонов красоты тут аншлаг, полная запись с утра до вечера. Бородачи идут приводить бороды в порядок, делать модные стрижки.
На всех желающих подстричься мастеров не хватает, а ведь есть еще и правила: после каждого посетителя рабочее место тщательно убирают, дезинфицируют, на это уходит время. Но торопиться не стоит, гонка с целью наверстать упущенное ни к чему хорошему не приведет. Ведь парикмахерские, барбершопы, маникюрные салоны, прочие заведения сферы услуг находятся в зоне риска. И сам мастер, будь он неосторожен, неосмотрителен, беспечен, может заразиться от клиента, а потом и следующий посетитель понесет инфекцию в массы.
Впрочем, владельцы учреждений и сами не хотят отказываться от мер предосторожности и строго требуют от своих клиентов и сотрудников надевать маски и перчатки, дезинфицировать руки, следить за температурой. Чтобы у нас не случилось, как в других регионах, когда ограничительные меры были ослаблены, и народ расслабился, забылся. И вновь начался рост заболеваемости, вновь стали закрываться торговые центры и предприятия сферы услуг. Повторения апрельских карантикул никто не хочет.