3 декабря 1959 года был введен в эксплуатацию атомный ледокол «Ленин». Его строительство стало великим научно-техническим прорывом нашей страны, который советские власти не скрывали, а, напротив, гордо демонстрировали всему миру. Впрочем, открытость эта по понятным причинам имела четкие границы, что не совсем устраивало зарубежные разведки...
Чудо советской техники
Столетиями Арктика оставалась для человечества вызовом, по сложности своей схожим с покорением космоса. Для успешного плавания в высоких широтах просто не существовало средств, а те суда, на которых ходили отважные полярные исследователи, проигрывали в неравной борьбе со льдами. Так, полуразрушенным вернулся домой «Святой мученик Фока» погибшего Георгия Седова, сгинул без вести вместе с экипажем в Карском море «Геркулес» Владимира Русанова. К ХХ веку люди осознали, что сразиться с Севером на равных можно лишь с помощью совершенно особого инструмента. Неудивительно, что такой инструмент - ледокол - был создан именно в России, стране с самой большой в мире арктической территорией. В конце XIX столетия по инициативе адмирала Макарова на свет появился первый в мире ледокол арктического класса «Ермак», а в середине ХХ-го - атомный ледокол «Ленин».
Создание первого в истории атомного надводного судна, да еще ледокола, обладающего невиданными доселе мощью и автономностью, явилось гигантским шагом научно-технического прогресса. И обеспечен этот шаг был совокупно талантом и трудом ученых, инженеров и рабочих-корабелов, политической волей руководства страны, огромным напряжением сил и вложением средств государства. В строительстве «Ленина» участвовали более 500 предприятий СССР, были разработаны два новых вида сверхпрочной стали, иные сплавы и материалы, 76 типов механизмов, испытано более 150 передовых образцов судового оборудования и внедрено почти полтысячи новаторских технических решений. Ядерный реактор позволил создать корабль, способный пройти любые льды. Достичь показателей «Ленина» не представлялось возможным ни одному судну того же класса на обычном топливе. Что же до его надежности и автономности, то вдумайтесь: атомоход прошел за свою жизнь путь, равный трем расстояниям между Землей и Луной!
Благодаря помощи Государственного архива Мурманской области в выделенных фондах бывшего регионального партийного архива нам удалось найти немногочисленные уникальные документы, посвященные строительству и вводу в эксплуатацию атомохода «Ленин». Исторические материалы свидетельствуют о новаторских конструктивных решениях, принятых уже на этапе проектирования и строительства. К примеру, о необычной пирамидальной схеме сборки и сварки частей судна, чтобы уменьшить деформации корпуса, обеспечить его прочность и качество.
Обшивка корпуса имела в средней части судна толщину 36 мм, а к носу и корме увеличивалась до 52 мм. Для ее создания требовалось изготовить наиболее сложные секции корпуса заранее. Толстые стальные листы гнулись «вхолодную» при помощи гидравлического пресса, гибочных вальцев или комбинированным способом. Нагревать обшивку было нельзя, поскольку металл уже прошел специальную термическую обработку.
Вершиной инженерной мысли, конечно же, стала ядерная установка, вырабатывавшая пар для турбин четырех главных турбогенераторов, питавших постоянным током три гребных электродвигателя. Каждый из реакторов типа ОК-150 работал на обогащенном топливе из урана-235 и выдавал мощность в 90 мегаватт.
Документы, предоставленные государственным архивом Мурманской области, свидетельствуют, что после спуска на воду со стапелей Ленинградского Адмиралтейского завода 5 декабря 1957 года судно проходило долгий этап монтажа оборудования, пусконаладки агрегатов и ходовых и иных испытаний. Помимо этого, как следует из спецсообщения отдела КГБ при СМ СССР на Мурманском морском бассейне от 09.07.1958 г., за полтора года требовалось набрать профессиональную команду из 192 человек, что тоже было непростым делом.
На этапе ввода в эксплуатацию к судну были прикомандированы 20 инженеров от Министерства Морского флота, 11 специалистов Академии наук СССР и Центрального научно-исследовательского института ядерной физики, а также несколько сотрудников группы наблюдения ЦКБ-15 как организации-проектировщика.
Краса, гордость и тайна
Ввод «Ленина» в строй занял порядка двух лет. Был ряд задержек с поставками частей, да и сама по себе нетривиальная инженерная задача потребовала времени. Несмотря на осложнения, еще до начала эксплуатации советские власти рассматривали ледокол как одно из выдающихся достижений страны, поэтому на борту судна были организованы приемы иностранных делегаций, экскурсии. Так сложилась традиция - впоследствии в разное время гостями «Ленина» были Юрий Гагарин, лидер Кубинской революции Фидель Кастро, премьер-министр Великобритании Гарольд Макмиллан, вице-президент США Ричард Никсон.
По мнению КГБ при Совмине СССР, проблемой являлось соблюдение баланса между демонстрацией судна как высшего достижения народного хозяйства и сбережением тайны - в частности, об используемой реакторной установке. Для этого принимались специальные режимные меры - так, в некоторые помещения ледокола доступ посторонним был строго запрещен. Как показала история, усилия эти были полностью оправданы, поскольку атомоход находился в фокусе внимания американских спецслужб. Об этом доподлинно известно благодаря проекту по оцифровке рассекреченных документов ЦРУ США «CREST».
В 1950-х атомный вопрос встал ребром для государств всего мира, в том числе и в аспекте судостроения. Соединенные Штаты, создавшие в 1954 году первую в мире атомную подводную лодку, с опаской следили за достижениями и успехами Советского Союза на этом поприще. Открытое, демонстративное строительство СССР первого на планете надводного атомохода неизбежно вызывало желание стран Запада изучить наши достижения детально, а в итоге - прояснить вопрос наличия и готовности у «Советов» подводного атомного флота. К примеру, в американском разведывательном бюллетене от 21 июля 1960 г. по теме «Советская атомная энергетическая программа» читаем: «Ледокол «Ленин» был введен в эксплуатацию в декабре 1959 г. и планируется к работе в Арктике летом 1960 г. Есть увеличивающееся число отчетов, что Советы строят ряд атомных подлодок, но у нас нет убедительных доказательств, что они в операционном статусе. Основываясь на готовности советской реакторной технологии, по нашим оценкам, конец 1957 года является самой ранней датой, когда ядерная двигательная установка для подлодок могла быть готова и не менее чем 1 советская ядерная подлодка может быть на периоде испытаний в конце 1958 года». На самом деле подлодка К-3 «Ленинский комсомол» в 1957 г. уже была спущена на воду, но потенциальному противнику об этом знать было не обязательно - тут уж постаралась наша контрразведка.
В перекрестье прицела
Надо отметить, что за «Лениным» американцы следили с самого начала его строительства. В разведывательном бюллетене ЦРУ США от 18 октября 1957 г. сообщалось о соответствующих заявлениях советского правительства. Подчеркивалось, что потребуется не менее 18 месяцев для ввода в эксплуатацию судна (в действительности на это ушло два года). Указывались характеристики атомохода: водоизмещение 16 тыс. т, длина 400 футов, скорость до 18 узлов на открытой воде.
В письме руководства ФБР США директору ЦРУ от 13 ноября 1958 г. упоминалось посещение неизвестным американским представителем (по смыслу письма - аффилированным с ФБР) судостроительных мощностей Ленинградских Адмиралтейских верфей и его участие в осмотре ледокола.
Согласно информационному донесению разведывательного управления ВМС США, направленному в ЦРУ, источники американцев в экипаже иностранного грузового судна, заходившего в Мурманск, отметили на карте место швартовки ледокола у сухих доков и ремонтных мастерских, «расположенных в устье реки Роста».
Значительное внимание американцы уделяли переводу и анализу материалов научной и открытой печати, «читая между строк». Сегодня это направление деятельности известно как OSINT (расследование по открытым источникам данных) и применяется не только в военном, но и в оперативно-следственном деле, журналистике, политологии и социологии. Из опубликованных документов ЦРУ мы узнаем, что в аналитической работе Бюро консультантов ведомства находились советский научный журнал «Атомная энергия», материалы конференций ООН по вопросам мирного использования ядерной энергии. Особо интересовали наших «заклятых партнеров» проблемы физической безопасности судна, вопросы конструкции и материалов тепловыделяющих элементов, опыт эксплуатации ядерной силовой установки.
Отмечая важность атомохода для Северного морского пути, в ЦРУ прогнозировали также возможное использование ледокола для решения задач Советской Антарктической программы. Что характерно, в электронных массивах данных «CREST» содержатся и другие документы, анализирующие состояние и перспективы развития арктических и антарктических программ в разные периоды, а также свидетельства отслеживания спуска на воду и ввода в эксплуатацию других ледоколов, в том числе класса «Арктика» в 1983 г.
Таким образом, ледокольный флот России, несмотря на свои сугубо мирные задачи, был и остается объектом пристального внимания западных спецслужб. Проходят десятилетия, но борьба разведок вокруг научных и технологических достижений нашей страны не утихает. Сегодня трудятся на трассах Севморпути ледоколы проекта 22220 «Арктика», «Сибирь», «Урал». Строятся новые суда того же проекта «Якутия», «Чукотка», «Ленинград», «Сталинград». В разработке находятся атомные ледоколы проекта 10510 «Лидер». Ни у одной страны мира нет подобных кораблей и компетенций для их создания. При этом Арктика с ее ресурсами на фоне глобального политико-экономического кризиса приобретает характер все более лакомого куска для мировых игроков. Так что вряд ли стоит надеяться, что взгляд Запада в сторону наших уникальных технологий в ближайшее время станет менее жадным и пристальным.
