Другого такого места ни в нашей стране, ни за рубежом я не знаю. Оно настолько удивительно, настолько неповторимо, что сложись обстоятельства чуть иначе - и от туристов, паломников не было бы отбоя. Но получилось по-другому…

По склонам окрестных сопок, по берегу реки, по опустевшим, некогда обжитым местам тенью бродит здесь прошлое. Хочется шагать осторожно, разговаривать негромко, чтобы не спугнуть эту легкую печальную тень.

Беззвучно ступая, скользит она по стремнине потока к недалекому устью, вернувшись, бежит вверх по извилистой тропке, прыгает в лесу с кочки на кочку. И медленно шествует вокруг храма, настолько естественно вписанного в пейзаж, что, кажется, он родился вместе с раскиданными ледником замшелыми валунами, вырос с обступившими его березами и будет вечно стоять в тиши, уходя фундаментом в землю, крестом в небо.

Лишь несколько раз в год тишина нарушается людьми. Особенно шумно 6 августа, в день памяти святых Бориса и Глеба. Звон колоколов, многоголосие церковного хора, праздничная служба, торжественный крестный ход. А потом опять никого, кроме пограничников да живущего тут же монаха. Только свист ветра, шелест листьев, плеск воды. И церковь, как памятник, как память о тех, для кого эта земля была родной, а река - святой. Ведь «Паз» в переводе с саамского значит - «святая».

1. БЛИЗ ДАЦКАГО РУБЕЖА

Браслет, фибула, крест

Немного географии. Река Паз протяженностью 145 километров вытекает из озера Инари, проходит путь через множество озер и впадает в южный рукав Варангерфьорда. Она несет свои воды на стыке трех стран - России, Финляндии и Норвегии, для каждой из которых является пограничной.

В «Путеводителе по Северу России», изданном в Санкт-Петербурге в 1898 году, здешние места названы полярным раем. И не зря. Сопки, закрывающие собой реку, не дают проникать холодным ветрам. А потому климат тут особый, гораздо более теплый, чем во всей округе. Что, конечно, было замечено не сегодня и не вчера…

Самые древние археологические находки, сделанные на этой территории, относятся к раннему Средневековью. Биллоновый браслет, железная фибула, четырехконечный православный крест-тельник свидетельствуют о том, что люди приходили сюда уже в XI–XII веках.

Один из шведско-русских пограничных камней XVII века.

Но более или менее постоянное население появилось лишь во второй половине XVI столетия, когда преподобный Трифон Печенгский основал неподалеку монашескую обитель, ставшую форпостом православия на диком языческом Севере.

Тогда же приняли крещение издревле жившие поблизости полукочевые племена саамов, именовавшиеся в ту пору лопарями. По преданию крестил их в водах реки Паз сам преподобный Трифон. Он же, как считается, в 1565 году срубил для новокрещенных деревянный храм. Возможно, на месте языческого капища. Новопостроенную церковь, внешне походившую на обыкновенную избушку, освятили во имя мучеников Бориса и Глеба.

Мечи обоюдоострые

Почему были выбраны именно они? По одной из версий в память о родине «лопарского апостола» - Борисоглебский храм, давший название одноименному монастырю, стоял в Торжке, где Трифон появился на свет.

Согласно другой река Паз в представлении преподобного уподобилась Днепру, в водах которого князь Владимир крестил Киевскую Русь. Князю с сыновьями Борисом и Глебом и посвятили возведенный неподалеку от места крещения «дикой лопи» храм.

В пользу этого предположения свидетельствует то, что в дошедших до нас описях имущества Борисоглебской церкви, начиная с самой ранней, датированной 1711 годом, в качестве храмовой иконы указан «образ святых благоверных князей русских: князя Владимера и Бориса, и Глеба». Кроме того, в некоторых документах XIX столетия церковь именуется храмом «во имя святых благоверных князей Владимира и чад его Бориса и Глеба».

В соответствии с третьей версией сыграл роль ярко выраженный «военный» характер почитания святых братьев. Неспокойное порубежье, каковым являлась тогда река Паз, нуждалось не только в земном, но и в небесном заступничестве.

Фрагмент картины, изображающей уничтожение Печенгского монастыря отрядом Пекко Везайнена.

Между тем еще в «Сказании о Борисе и Глебе», созданном в XI веке, отмечалось, что братья-страстотерпцы «земли Русской защита и опора, мечи обоюдоострые, ими дерзость поганых низвергаем и дьявольские козни на земле попираем».

Да и в северорусской новгородской традиции горний патронат осуществлялся «пособием Бога и Святая Софья и Святою мученик Бориса и Глеба». К тому же первые русские святые особо почитались в семье Ивана Грозного, в царствование которого и был сооружен православный храм на самой северной окраине страны.

Так или иначе, а заступничество святых братьев понадобилось уже вскоре. В 1589 году пазрецкие саамы подверглись нападению подданных шведского короля - финского отряда под руководством Пекко Везайнена, разорившего Печенгскую обитель. Несмотря на то, что в монастыре было убито 116 монахов и трудников и многое предано огню, Борисоглебская церковь уцелела.

Вскоре после этого обитель «переехала» под защиту стен Кольского острога, и регулярные службы в храме прекратились - добраться до него из Колы в те времена было непросто. В писцовой книге Алая Михалкова 1608-1611 годов отмечено, что «на усть Пазы реки церковь страстотерпцов Христовых Бориса и Глеба древяная клетски стоит беспения, а в церкви образы и книги и ризы монастырское строение».

(Продолжение следует.)