Терские поморы - это те люди, которым без рыбы не жизнь. Терский берег без рыбного промысла никогда и не жил: хоть при царе, хоть при советской власти, хоть после нее. В 90-е многие начали обзаводиться своими участками, рыбой промышлять, и, в общем, это удавалось. На сорока тонях тогда рыбу добывали. Только сейчас, похоже, наступают для владельцев тоней такие времена, которые могут их этого промысла лишить. И пожалуй, главное, что нужно сделать, - объединиться и вместе решать поставленные жизнью и новыми реалиями задачи.
Не впасть в депрессию
Эта мысль родилась из общения с самими поморами и представителями власти Терского района, где мы побывали совсем недавно.
Итак, причины для тревоги у местных жителей действительно есть. Основной фактор, угрожающий традиционному промыслу, - это условия пользования водным участком. Согласно постановлению правительства РФ от 14.04.2008 № 264 «О проведении конкурса на право заключения договора о предоставлении рыбопромыслового участка…» каждому промысловику нужно позаботиться о… собственной рыбопереработке. Без этого невозможно участвовать в конкурсе, а в 2021 году у всех десяти ныне действующих терских индивидуальных предпринимателей-рыболовов истекает срок предыдущего договора. Значит, час икс приближается…
В том, что такое производство не наладить своими силами никому из местных промысловиков, убеждены все наши собеседники. Так, депутат райсовета Екатерина Волк отстаивает права земляков-рыбаков на тех уровнях власти, куда, как говорится, может дотянуться: пишет письма, обращения, в декабре была на совещании в областном министерстве рыбного и сельского хозяйства вместе с главой района. Везде идет речь об одном: Терскому берегу, Умбе необходимо построить собственное небольшое рыбоперерабатывающее производство. Рыбзавод здесь был, но канул в Лету вместе с портом, пищекомбинатом, леспромхозом и другими предприятиями.
- Если людей лишить еще и этой деятельности, то наш район окончательно впадет в экономическую депрессию, ведь одним туризмом не прокормишься. В прежние времена было сорок тоней, сейчас остался десяток, но если что-то будет решаться, то люди вернутся в этот бизнес, а самое главное, жизнь наладится в поселке и молодежь не будет удирать отсюда во все лопатки, - уверена Екатерина Волк.
Все нынешние рыбаки могут обеспечить улов примерно в пятьсот тонн за сезон - беломорской сельди, трески, горбуши.
- Это последний бой за рыбаков, можно сказать, - подчеркнула она. - Если не получится, Умба превратится в дачный поселок. Однако у нас есть надежда, что новая власть обратит внимание на рыбаков.
Цепочка оборвана?
Вторая проблема, связанная с первой, - сбыт.
- Мы вынуждены порой отпускать рыбу, - признались супруги Кожины, Наталья и Николай. - С начала сезона выловили девять тонн беломорки, а был бы сбыт - выловили бы и 60, и больше. Сбыт - проблема, ведь это отдельный вид деятельности: чтобы отвезти куда-то, нужны холодильники, заключение ветеринара, транспорт... Да у нас в Кузреке, где тоня, даже электричества нет! Какие там холодильники?.. С реализацией раньше было легче, пока не было торговых сетей, из Кандалакши брали небольшие партии, теперь этого нет.
О том, что улов приходится порой отпускать, рассказал и Сергей Попихин, владелец тони «Мосеевский берег».
- С начала сезона я выловил шесть тонн беломорки, - уточнил он. - Мог бы и 15, и 20, но это тот объем, который я, наверное, смогу сбыть. Остальную рыбу выпускаем.
По словам Сергея Николаевича, нужно сохранить традиционные промыслы: случись что, только на них и надежда - без рыбы регион не останется. Так, во время Великой Отечественной Терский берег отправлял на фронт 500-800 тонн рыбы каждый год.
Новые вызовы
Да, им трудно сейчас - вызовы нового времени не похожи ни на что, бывшее прежде. Раньше на Терском берегу стояло до четырехсот тоней, даже в постсоветское время, как мы говорили, их было сорок. Ловили тогда (до колхозов), правда, не дальневосточными неводами, как сейчас, а гарвами (крупноячеистыми сетями) и тяговыми неводами, обеспечивающими более щадящий лов. И не мешал никто друг другу. Теперь и ловят несколько по-другому, и… оглядываться на Северный флот приходится. Да, есть и такая проблема.
По рекомендации Северного флота закрыты несколько тоневых участков у Кузреки, и некоторые боятся, как бы и на другие не было «наложено вето». По этому поводу в администрации района сообщили, что с учетом изменений действующего законодательства промышленная добыча всех морских биоресурсов, кроме анадромных видов, к которым относятся, в частности, семга и горбуша, может осуществляться и без использования рыболовных участков. А вопрос целесообразности их формирования для ловли горбуши в указанном районе Кандалакшского залива будет рассмотрен на федеральном уровне повторно.
Есть еще и такая трудность: с прошлого года оформлять ветеринарные сопроводительные документы (ВСД) необходимо с помощью информационной системы «Меркурий». Все грузы, контролируемые Росветнадзором, должны быть зарегистрированы в ней. «Меркурий» отслеживает сельхозтовары на протяжении полного цикла: от сырья до готового продукта на полке магазина. Глава администрации района Наталья Самойленко отметила, что использование этой системы в местных условиях затруднительно из-за отсутствия связи, Интернета и постоянного электроснабжения на рыбопромысловых участках.
- Получается, предприниматель и уехать в Умбу не может, чтобы оформить ВСД (согласно правилам рыболовства он должен лично присутствовать при лове), и отгрузить биоресурсы без сопроводительных документов не имеет права, - пояснила Наталья Александровна. Правда, она сообщила, что Минсельхоз России разрешил в подобных условиях работать удаленно, но... Связи-то на тонях, как правило, нет. Поэтому администрация района считает, что нужно определить порядок действий при оформлении ветсвидетельств на подобных территориях.
Пора объединиться
Впрочем, все вышесказанное не отменяет сложившейся после общения с местными рыбаками убежденности, что им, безусловно, не хватает помимо переработки и Интернета еще одного - сплоченности и желания действовать в кооперации. Да, есть общественная организация «Поморы Терского берега», создал ее лет шестнадцать назад Василий Кожин, а теперь у руля стоит жена Сергея Попихина, Евгения Анатольевна. Но они же сами сознают, что общество еле дышит, на собрания приходят человек 10-15, и реальной силой оно не является. А ведь могло бы!
Вот, например, такая деталь, свидетельствующая о разобщенности. Небольшой цех переработки и копчения в Умбе, оказывается, есть, один из предпринимателей организовал его на средства гранта. По одним сведениям, все имеющиеся там холодильники он сдал в аренду приезжим скупщикам горбуши, которая идет на ура в отличие от беломорки. По другой информации - два из трех холодильников свободны, и никто туда не несет рыбу на хранение, поскольку это платно. На самом деле даже не столь важно, есть там пустые холодильники или нет. Важно, что эта ситуация должна быть прозрачной и понятной, тем более в небольшом поселке.
Думается, и сбыт можно было бы наладить лучше, если бы договоры с перекупщиками рыбы имели некие согласованные условия. Конкуренцию, конечно, никто не отменял, но ее тоже можно вести по-разному.
- Нам действительно пора объединиться по-настоящему, - согласны супруги Кожины. - Тогда мы сможем защищать свои права и даже подать совместную заявку на грант.
Когда промысел = жизнь
Ведь правильно они сами отмечают: пусть поморы не малая народность, но все же общность с особым укладом жизни, с вековыми традициями, которые до сих пор во многом поддерживают. И главное, конечно, рыбный промысел. Все в их жизни подчинено этому особому циклу: в марте-апреле заготовка льда для ледников, затем подготовка к путине (карбасы, неводы), с июня и до осени - путина, горячее время, а зимой - и подледный лов, и отчеты за прошедший сезон (это, понятно, «традиция» уже нового времени).
И Кожины, и Попихины, и многие другие их земляки - поморы во многих поколениях. Дед Натальи Кожиной, Иван Федорович Мальцев, к примеру, в годы войны руководил колхозом в Кузреке и был не первым помором в роду. Николай Кожин - потомственный помор, уроженец села Чаваньга, тридцать лет как частный предприниматель, братья его тоже в «Беломорском рыбаке». Сергей Попихин - помор уже в девятом колене: его предок, Даниил Тимофеевич Попихин, пришел на Терский берег из Новгорода еще в XVII веке, и с тех пор все в этом роду ловили рыбу. И сейчас дети - десятилетний Сережа и его старшая сестра Лена, студентка МАГУ - помогают отцу, знают рыбацкое дело: вместе могут и неводы поставить, и улов принять.
- Я не представляю, что придется заниматься чем-то другим, это и есть моя жизнь, - признался Сергей Николаевич.
- Мы не просто поставщики селедочки. Поморы - это общность, которая сохраняет традиции, занимается традиционным промыслом. Надо, чтоб это все продолжалось, передавалось дальше. И тогда наши дети останутся на родной земле, - согласна с ним Наталья Кожина.
Да, рыбный промысел - жизнь этой земли. Сельское хозяйство здесь не слишком приживается, рыболовецкие колхозы-миллионеры (их было пять из одиннадцати!) на этом быстро становились убыточными, когда их заставляли «сменить профиль». Поморы говорят: море - наше поле. Жаловаться и ныть - не в характере этих людей. Они просят помочь им не отрекаться от своего и не навязывать чужое.
- Вот сейчас провозглашена идея развития местной кухни, арктической, - сказала Наталья Кожина. - Хотим поучаствовать в этой программе: поставлять сырье, нашу беломорку - экологически чистый продукт.
Покупатели скажут спасибо
Что говорит местная власть? Глава Терского района Геннадий Попов и глава администрации Наталья Самойленко, как уже понятно, не только в курсе проблем земляков, но и делают все от них зависящее для их решения - переписка с профильными министерствами и ведомствами тому подтверждение. Что-то получается, что-то нет, но работа ведется постоянно. Так, в 2018 году местным властям удалось было привлечь инвестора для строительства рыбоперерабатывающего завода в Умбе, уже и земельный участок предоставили, однако бизнесмен поменял планы… Зато в апреле этого года выдано разрешение на ввод в эксплуатацию рыбоперерабатывающего завода в Варзуге. Хотя его мощностей для всего Терского берега вряд ли хватит.
Можно бы наладиться ловить ту же селедку без тоней, тогда и наличие рыбопереработки для промысла необязательно. Однако горбушу так ловить нельзя - необходим участок, а значит, над решением проблемы нужно думать дальше.
Андрей Алексеев, заместитель министра рыбного и сельского хозяйства, сообщил «МВ», что эту проблему пытается решить и региональная власть. В частности, правительство Мурманской области обращалось в Минсельхоз РФ и Росрыболовство с просьбой внести изменения в Правила организации и проведения конкурса - исключить наличие рыбопереработки для участков, находящихся во внутренних российских морях. Судя по всему, эта инициатива остается пока без ответа. Кроме того, Андрей Алексеев подтвердил, что в Терском районе одна из организаций рыбохозяйственного комплекса региона готовит к реализации проект по созданию рыбоперерабатывающих мощностей. И обратил внимание на то, что областное правительство готово поддерживать такие проекты субсидиями на возмещение части затрат на уплату процентов по кредитам, полученным в отечественных финансовых организациях. То же самое сказали «Вестнику» и в Минэкономразвития.
Программа «Наша рыба» - еще один реальный путь встраивания в экономику региона. Умбскую горбушу теперь можно увидеть на прилавках заполярных магазинов. Понятно, что горбуша идет раз в два года, а беломорку с треской хотелось бы сбывать постоянно, иначе рыбный промысел действительно зачахнет. Для этого нужна областная программа поддержки - и в обеспечении сырьем арктической кухни, о чем говорила Наталья Кожина, и при строительстве цехов переработки. Они необходимы не для галочки, чтобы договор на тоню получить, а чтобы сохранить и «продвинуть» продукцию потребителю. Консервы из терской рыбки такие можно сделать, пальчики оближешь - испытано на себе!
Наталья Кожина:
- Селедка и треска - традиционная пища поморов. Поморы себя трескоедами называли. Эта рыбка не надоедает, говорили они. Из селедки много блюд можно сделать. Расскажу, как я солю селедку - самое простое и вкусное блюдо. Берем селедочку из неводов, несем в наш ледник, кладем на лед - так она своих вкусовых качеств не теряет. Семга из Умбы, между прочим, подавалась к царскому столу. И когда Терешкова выходила замуж, за семгой сюда присылали спецрейс. У нас в Умбе-деревне, кстати, до сих пор стоят крутовские амбары, где хранили эту семгу. Но вернемся к селедочке. Беру ее со льда, промываю хорошо, чищу, опять промываю в пресной воде и укладываю слоями со специями - душистым перцем и лавровым листом - и крупной солью пересыпаю. Все - и под гнет. Главное, соблюсти срок - две недели просолки, чтобы убить паразитов. Нашей селедкой невозможно отравиться: некоторые боятся рачков (колянуса), но от него рыба очищается, пока после невода стоит в отстойнике.
