На вечере памяти звезды советского кино 60-70-х годов, что прошел в кировском Дворце культуры, собралось множество людей. Красавца-актера, по которому в свое время вздыхали женщины всей огромной страны, город в Хибинах по праву считает своим: хотя родился Юрий Каморный не на Севере, но повзрослел и нашел свое призвание именно здесь. В этом году ему исполнилось бы 75 лет. И на вечере прозвучало долгожданное: городская власть поддерживает пожелание кировчан об увековечивании памяти земляка.
Никогда не забывали
После трагической гибели в 81-м году его имя на время было предано забвению. Однако в 90-е благодаря Леониду Филатову, который вел передачу «Чтобы помнили», оно вновь появилось в официальном публичном пространстве.
Ну а у нас Каморного никогда не забывали, ведь и в Кировске, и в Апатитах живут люди, которые близко общались с Юрием и его мамой, Галиной Федоровной. Нынешний вечер памяти был особенно задушевным, поскольку звучали голоса тех, кто учил Юрия, кто катался с ним на санках в кировских дворах и гулял по ленинградским улицам в студенчестве.
Устроила этот праздник центральная библиотека имени Горького при активном содействии поклонницы творчества актера Людмилы Топорковой - благодаря ее настойчивости мероприятие провели именно в ДК, где в свое время в народном театре играл молодой Юрий. Здесь же начальник отдела культуры муниципалитета Иван Лобанов произнес слова, которые так давно хотелось услышать кировчанам: в память о Каморном в городе появится, возможно, не просто мемориальная доска, а нечто более весомое - скульптурное изображение, например.
В наследство от мамы
Впрочем, давайте по порядку. Галина в годы Великой Отечественной воевала. Она была молодой и красивой, поэтому вполне естественна любовь, возникшая между нею и командиром минометной бригады Юрием Каморным. В 1944-м Галя демобилизовалась из действующей армии и отправилась в свой родной уральский Алапаевск, чтобы родить сына. Он тоже был назван Юрием и носил фамилию отца. Родители отношения между собой не поддерживали, однако Юрий об отце все знал и навещал его потом в Москве.
После войны молодая женщина поехала в Мурманскую область, Кировску тогда требовалось много специалистов. Галина Федоровна устроилась работать учителем английского языка. Сначала жила одна, сын оставался с ее родителями, затем забрала его к себе. В Кировске Юра пошел в школу: учился в шестой и двенадцатой (обе уже ликвидированы), а мама стала классным руководителем в его выпускном классе.
Все, знавшие Галину Федоровну, говорят об ее артистичности. Ни один праздник, а их тогда отмечали часто и большими компаниями, не обходился без того, чтобы Галина не станцевала цыганочку с выходом - с шалью и босиком. Она хорошо пела, умела веселиться от души.
Жили сын с матерью на улице Парковой в так называемой малоэтажке - в двухэтажном каменном доме. Через некоторое время Галина Федоровна вышла замуж за соседа, Николая Сухорукова. У Юры отношения с ним складывались очень хорошие, ровные, с искренним чувством, тем более что он так и остался единственным ребенком.
Мерцай, звездочка
После школы Юрий два года никуда не поступал из-за полученной в 10-м классе травмы, а устроился электриком-релейщиком на комбинат «Апатит» и одновременно стал заниматься самодеятельностью во Дворце культуры. Как вспоминают его товарищи и учителя, уже тогда Юрий выделялся среди сверстников.
- Он здорово отличался от нас! - говорит, например, Владимир Ковалевский, его одноклассник. - Артистичностью, начитанностью.
Об этом же упоминает Евгения Васильевна Савшак, преподававшая выпускникам 1961 года историю. А Ковалевскому помнится, как однажды они катались на санках зимним вечером, и Юра, заглядевшись на звезды, неожиданно начал читать стихотворение по-английски, которое много лет спустя Владимир Павлович перевел как «Мерцай, мерцай, звездочка».
Каморный отличался не только начитанностью и артистичностью. Он по-рыцарски благородно и с любовью относился к матери, прекрасно владел английским языком, занимался фехтованием, коллекционированием оружия, верховой ездой, а еще… любил вино и женщин. Благородный, статный, красивый, он и жил красиво. И в роли свои привнес эту наполненность, душевное богатство. Не оттого ли сразу так ярко засияла его звезда и так органичен он был в любом амплуа: от романтического героя до социального персонажа?
Юрий легко поступил в Ленинградский институт театра, музыки и кинематографии. После окончания вуза около 10 лет проработал в местном ТЮЗе и одновременно снимался в кино. Первой и самой популярной стала советско-польская лента «Зося» 1966 года, затем были «Проводы белых ночей», «Призвание», «Стрелы Робин Гуда», «Посейдон» спешит на помощь», «Звон уходящего лета», эпопея «Освобождение» и многие другие. Всего в его фильмографии 47 картин.
Черный день
Сухоруковы следили за успехами Юрия сначала из Кировска, потом из Старой Руссы, куда они переехали в 70-х годах. Там воевала Галина Федоровна, там нашла свою любовь, туда вернулась под старость. Она ездила в гости к Юрию в Ленинград, он знакомил ее с известными артистами, водил в рестораны...
Гордилась сыном, но и болело материнское сердце: с первой женой Ириной Каморный разошелся, оставив ей пятилетнюю дочку Полину. Он захотел так назвать девочку после съемок фильма «Зося», где главную роль исполнила полька Пола Ракса. Стал жить в гражданском браке со студенткой юрфака Анной, которая стала его администратором. Потом и ее оставил, начал встречаться с Вандой - гримером с Литовской киностудии, где Юрий только что закончил сниматься в детективе «Игра без козырей» - своем последнем фильме.
27 ноября 1981 года в коммунальной квартире на улице Салтыкова-Щедрина разыгралась трагедия, унесшая жизнь актера. С Каморным случился приступ агрессии - состояние, в которое он все чаще впадал в последнее время. Актер схватил два кинжала из своей коллекции и стал размахивать ими, выкрикивая угрозы в адрес обезумевшей от страха Ванды, приехавшей к нему из Вильнюса. Соседи вызвали милицию. Стражи порядка сделали предупредительный выстрел, потом еще один - на поражение (по другой версии - стреляли в руку). Пуля угодила в бедренную артерию, и за несколько минут все было кончено… Ему исполнилось лишь 37.
Это не было белой горячкой, экспертиза показала отсутствие алкоголя в крови. Также не обнаружено никаких патологических изменений в мозгу из-за пристрастия к спиртному.
Думы окаянные
Что явилось причиной трагедии? Точного ответа до сих пор нет. Чаще всего говорят о мании преследования. А мне двадцать лет назад, когда впервые писала о Каморном, довелось слышать информацию якобы от самой Галины Федоровны о том, что сын ее вроде бы вступил в какую-то секту… Теперь это так и останется одной из версий. Тогда из-за причастности милиции к смерти актера история была похоронена, что называется, под грифом «секретно». Власти не разрешили организовать в театре гражданскую панихиду, в газетах не было некрологов, не то что статей о случившемся. Вот почему о Юрии словно забыли до девяностых годов.
Похоронила сына Галина Федоровна в Старой Руссе. Кировские подруги до последних дней ездили к ней туда.
Сейчас в России не осталось ни одного кровного родственника Юрия: отец и мать умерли, дочь Полина с внучкой уехала в Германию. Кстати, Галина Федоровна всю жизнь поддерживала с ней отношения. Однако осталась память в сердцах любивших и знавших его людей.
- Он мне сказал, когда я уезжал из Ленинграда после учебы, и мы прощались: «Меня оклеветают», - вспоминает Василий Ковалевский, двоюродный брат Владимира Ковалевского. - Это было уже после «Зоси», он был знаменит. Я не поверил, мне и в голову не могло прийти, что так может случиться - с чего, почему?! В гибели Юры Каморного есть какая-то тайна. И чего только о нем не говорят...
Любовь и красота, талант и благородство, трагедия и тайна - много всего отмерила судьба Юрию Каморному. «Неразгаданный герой», - сказал о нем коллега, актер Александр Хочинский. «В нем была фатальность», - говорила Пола Ракса, отказавшаяся от романа с партнером по фильму. Да, все это о нем, человеке неординарных достоинств и неординарной судьбы.
«Думы непутевыя, думы окаянныя» - это была одна из любимых песен Каморного. (Кстати, несколько композиций из кинорепертуара Юрия на вечере памяти прекрасно исполнил апатитский певец Николай Баданин). А вот думы о самом Каморном вовсе не окаянные. Память о нем светла, обаяние личности не тускнеет с годами.