В мире витал запах пороха, приближалась большая война. Стальной броней опояшем страну, говорил Сталин о необходимости вооружаться. На Севере работали экспедиции геологов, нужно было как можно скорее поставить комбинаты на открытых в Заполярье месторождениях.

«Североникель» в очень короткое время стал металлургическим предприятием, имеющим громадное оборонное значение. Никель, кобальт, медь требовались для военной промышленности.

Под звездами, в диком краю

Возведение крупного промышленного объекта посреди необитаемой тундры было уникальным событием не только для советской промышленности, но и для мировой металлургии. Все специалисты, трудившиеся над созданием проекта комбината, строители и эксплуатационники, стали новаторами. Для принятия окончательного решения о месте возведения промышленного предприятия в июне 1935 года в Мончетундру прибыла правительственная комиссия. Было решено строить весь комплекс металлургического завода и «соцгород» в Мончетундре, хотя ранее предполагалось строительство плавильного и рафинировочного цехов в районе станции Оленья.

Требовалось разработать уникальный проект и построить никелевый комбинат, не имевший аналогов в СССР. Строительство такого крупного предприятия посреди дикой тундры было сложным и рискованным делом. По сохранившимся воспоминаниям первостроителей известно, что трудности сопровождали стройку все время: задержки поставок материалов, нехватка квалифицированных кадров, остро стоял вопрос с жилищно­коммунальным строительством. Основным видом жилья был палаточный, а позже - барачный фонд.

Открытие богатых руд месторождений Ниттис­Кумужья-Травяная позволило «Союзникельоловопроекту» (позже - институт Гипроникель) предложить ввести комбинат в действие в самые короткие сроки, без строительства обогатительной фабрики. Было трудно представить, как можно в одном цеху, предназначенном только для передела файнштейна, при переходе на богатые руды разместить, хотя и временно, все технологические операции от рудной плавки до получения огневого никеля.

Как и следовало ожидать, пуск проходил с большими трудностями, потому что оборудование вводилось в эксплуатацию сразу после монтажа, минуя стадию испытания.

Если обратиться к архивным документам, то можно узнать, что пуск первой очереди комбината несколько раз переносился, в том числе из-за нехватки рабочей силы.

И вот упорный труд увенчался успехом. 8 октября 1938 года вступила в строй первая очередь комбината «Североникель». С этой торжественной даты начался отсчет славных трудовых лет комбината. Есть в истории предприятия еще одно знаковое событие - получение первого огневого никеля из сульфидных медно­никелевых руд Мончетундры 23 февраля 1939 года.

В 1940 году комбинат вышел на полный технологический цикл, приняты в эксплуатацию электроплавильный и электролизный цеха. «Североникель» наращивал темпы производства. Растущие потребности военной промышленности требовали никеля и кобальта. В связи со сложной международной обстановкой импорт редкого металла практически прекратился и остро требовался его отечественный источник.

Не отдать врагу, сохранить

С началом Великой Отечественной войны в Мончегорском районе было введено военное положение, а комбинат оказался в прифронтовой зоне. Здесь создан штаб противовоздушной обороны для защиты города, станций Оленья и Имандра. Сформирован полк народного ополчения.

…Поначалу комбинат и Мончегорск фашисты не бомбили, но, по воспоминаниям очевидцев, вражеские самолеты летали почти ежедневно, словно присматриваясь. Законный вопрос - почему? Да потому, что гитлеровцы берегли меткомбинат для себя, надеялись, что наступление в Заполярье пройдет успешно и не займет много времени. К тому же они были уверены, что эвакуировать такой гигант невозможно, а значит, предприятие достанется новым хозяевам в рабочем состоянии. Но фашисты ошиблись, наступление выдохлось, к концу ноября 1941-го фронт замер. А меткомбинат был демонтирован и эвакуирован всего за месяц с небольшим.

Эвакуация проходила в условиях жесточайшей секретности, а дабы немцы думали, что в цехах кипит работа, мончегорцы пошли на хитрость. Специальная бригада активно жгла в дымоходах остатки мазута, ветошь, дымовые шашки. Цеховые трубы исправно дымили, сбивая с толку фашистскую авиацию, а люди получили такое нужное время для демонтажа оборудования и транспортировки его на станцию Оленья. Там его грузили в железнодорожные вагоны, и составы отправлялись в глубокий тыл.

Из воспоминаний В. Н. Лебединского, руководителя КБ:

«Меня назначили начальником штаба по эвакуации оборудования. При всей поспешности демонтажа мы не забыли подумать о том, что это оборудование будет кто­то снова монтировать. Поэтому несколько конструкторов вооружились краской и кистями и писали на деталях машин номера чертежей, а чертежи отправляли в ящиках в первую очередь. Как все это потом пригодилось!»

Главный инженер комбината И. С. Береснев подписал приказ об эвакуации комбината. Как пишет в книге «Североникель» В. Я. Поздняков (в войну - техрук рафинировочного цеха), Береснев ему рассказывал, что долго ходил по комбинату и все не мог решиться на остановку с таким трудом созданного производства.

В документах Государственного архива Мурманской области имеется записка о состоянии, перспективах и неотложных вопросах комбината «Североникель», направленная наркому цветной металлургии СССР П. Ф. Ломако руководством комбината.

Работа цехов была прекращена в первых числах июля 1941 года и была начата эвакуация комбината.

По ориентировочным данным в июле-августе 1941- го было вывезено не менее 50-60 маршрутов оборудования и материалов в Норильск, Орск, Джезказган и на другие предприятия.

Что не увезем, то взорвем

По свидетельствам мончегорцев, демонтаж и отправка оборудования, которая велась только в ночное время, шли слаженно, без паники и без проволочек. Хотя соблюдать конспирацию во время белых полярных ночей было сложно. Отгрузку вели под светлым небом, надеялись на противовоздушное прикрытие на станции Оленья. Работники комбината организовали отдельный истребительный батальон НКВД, призванный отразить возможный десант врага.

Опасаясь внезапного прорыва немцев, руководство комбината готовило к ликвидации сооружения и оборудование, не подлежащие демонтажу. Очевидцы вспоминали, что некоторые специалисты не скрывали слез, узнав о предстоящем уничтожении того, что было построено с таким трудом.

Готовили к подрыву дымовые трубы с таким расчетом, чтоб, падая, они разрушили здания цехов. Намеревались уничтожить водозабор, трубопроводы. И кое­что успели взорвать. Но в основном обошлось без крайних мер - в связи со стабилизацией фронта в Заполярье.

…6 июля заместитель наркома внутренних дел СССР В. В. Чернышов сообщил секретарю Совета по эвакуации М. Р. Кузьмину заявку на вагоны для перевозки комбинатовских грузов и людей со станции Оленья Кировской железной дороги. Всего требовалось 2400 вагонов. Из них под оборудование 800, под материалы столько же, остальное - чтоб отправить итээровцев и квалифицированных рабочих с семьями. Получателями оборудования определены - комбинат «Южуралникель» в Орске; Джезказганский, Норильский, Тырны-Аузский и Джидинский комбинаты. Персонал тоже распределялся по указанным адресам.

Приказ: встать в строй!

В начале 1942 года, когда стало понятно, что планы фашистов по захвату Мурманска и Кольского полуострова сорваны, встал вопрос о возобновлении работы «Североникеля». Уральские заводы и Норильский комбинат, который только начинал выпуск «большого никеля», не успевали за растущими потребностями фронта. В феврале 1942 года в Мончегорск была направлена комиссия специалистов, которая подтвердила возможность быстрой организации производства. 18 мая 1942 года Сталин подписал постановление «О восстановлении комбината «Североникель» Наркомцветмета.

Госкомитет обороны обязал Наркомцветмет не позднее 1 сентября задействовать рудники Ниттис, Кумужье, плавильный цех с электропечью и двумя конвертерами.

Уже в 4-м квартале должен был пойти файнштейн, переработку которого предстояло организовать на Южно­Уральском никелевом комбинате. Всего лишь десятидневный срок был дан Л. П. Берия и П. Ф. Ломако , чтобы отгрузить комбинату необходимые оборудование и материалы. Еще месяц - чтобы доставить на площадку комбината все оборудование, подлежащее возврату с предприятий НКВД и НКЦМ. 15 дней - чтобы откомандировать в Мончегорск инженерно­технические кадры и квалифицированных рабочих.

«Работали до изнеможения, домой не ходили, - вспоминал электролизник М. Т. Ульянов. - Покушаем в буфете, поспим маленько и опять раз­два взяли. Отец был рослый, сильный, все оберегал меня - все­таки мне было всего 19 лет».

Предстояло буквально с колес максимально быстро ввести комбинат в строй.

Металлургия всей страны работала на броню. Ковали Победу.

Работу усложняло прифронтовое положение Мончегорска, нередки были ночные налеты, бомбежки. В результате героической работы коллектива вскоре была налажена рудная плавка, приступили к восстановлению электролизного цеха.

Промплощадку бомбили вражеские самолеты, воздушные тревоги могли застать работников вдалеке от бомбоубежищ. Это изматывало людей, были погибшие.

Но северяне понимали, что от их труда зависит судьба страны, исход войны. И поэтому вопреки всем трудностям «Североникель» набирал силу. Уже в 1944-м предстояло не только выйти на довоенный уровень, но и превзойти его. Заполярный комбинат становился одним из основных предприятий никелево-кобальтовой промышленности Родины.

*Использованы воспоминания участников событий из книги Михаила Важнова «Эвакуация».