- Самые яркие моменты всплытия на поверхность океана после долгой работы на глубине - когда открывают люк, внутрь начинает поступать свежий воздух, а экипажу разрешают подняться в надстройку на палубе. Тогда наконец-то можно окинуть взглядом морской простор, вздохнуть полной грудью и... закурить, впервые за многие часы.
Такой рассказ сошел бы за обычную моряцкую историю, если бы не обстоятельства описываемого похода, взявшего старт от побережья Кольского полуострова несколько десятилетий назад. Дело в том, что события разворачивались на боевой подводной лодке, в разгар "холодной" войны тайно бороздившей воды Мирового океана. К тому же на ее борту находились не только военные, для которых это был пусть опасный, но все же привычный труд, но и люди с "гражданки" - молодые ученые-геофизики. Среди них был и наш земляк, сотрудник Морской арктической геологоразведочной экспедиции (МАГЭ) Игорь Французов. Он-то и поведал мне эту необычную историю.
Ракеты должны бить в цель
ЭОН-259 - экспедиция особого назначения - отправилась от причала Полярного 45 лет назад, в первых числах ноября 1959 года. Ее ядро составляли две дизельные подлодки 611-го проекта: во многом повторявшие немецкие модели, разработанные при Гитлере, они являлись в то время главной ударной силой советского флота, хотя на воду уже были спущены атомные субмарины. В семи отсеках располагались около сотни членов экипажа и полный комплект торпед. В одной из подлодок (командовал ею капитан второго ранга Николай Мышкин) второй отсек, что рядом с торпедным, заняли молодые ученые, в их числе и Игорь Французов. Сопровождать подводные корабли пошли танкер "Вилюйск" и теплоход "Михаил Калинин". На последнем разместилось командование экспедиции во главе с комбригом капитаном первого ранга Борисом Вешторгом.
- Мы тайно вышли в Баренцево море, потому что именно эти воды зарубежные разведки контролировали хуже всего, - начал рассказ Игорь Яковлевич. - Далее направились в Атлантику, преодолевая противолодочные рубежи, где дежурили американские военные корабли и самолеты. Задача перед нами стояла стратегически важная: необходимо было замерить гравитационное поле Земли на пространстве Мирового океана. Дело в том, что оно оказывает сильное влияние на полет баллистических ракет. Это современное "умное" оружие само вычисляет курс и вносит в траекторию необходимые поправки, а раньше, чтобы ракеты били точно в цель, все изменения гравитационного поля необходимо было учитывать заранее. В те годы данным вопросом занимались всего три столичных института. Из них и была набрана команда ученых. В нее вошел и я, тогда бывший младшим научным сотрудником Института физики Земли АН СССР.
Исследования должны были охватить значительную часть Мирового океана, поэтому маршрут выдался более чем протяженным. Из Норвежского моря экспедиция направилась в Атлантику, обогнула с юга Африку, затем Австралию и Новую Зеландию, вышла в Тихий океан, проследовала до Гавайского архипелага, чтобы через долгих полгода достичь Камчатки. По протяженности этот маршрут составлял 28 тысяч морских миль - почти полторы кругосветки.
Плывущим на кораблях было проще: танкер и теплоход могли заходить в иностранные порты. А вот подлодкам там, разумеется, "светиться" не полагалось. Впрочем, и в нейтральных водах вдали от родных берегов, по которым пролегал путь ЭОН-259, случайные встречи для подводников тоже вряд ли оказались бы счастливыми. Годы "холодной" войны для военных и тех, кто находился рядом с ними, были жарким временем.
В духоте, да не в обиде
В своем отсеке ученым пришлось убрать часть коек, чтобы освободить место для оборудования. Пока с борта теплохода военные гидрографы мерили течения и проводили другие океанографические работы, в глубине вод гражданские ученые выполняли важный приказ правительства.
- В первый же день у берегов Норвегии мы попали в шторм, поэтому чувствовали себя неважно, - вспоминает Игорь Яковлевич. - Потом привыкли. Как только вышли в Атлантику, нашли подходящую бухту и легли на грунт, чтобы проверить и настроить оборудование. Далее погружения стали регулярными. Опускались на глубину до ста метров, иногда не выходили на поверхность сутки, а то и двое. Особенно тяжело приходилось в южных морях. Дизельные лодки так устроены, что при длительном нырянии в теплых водах температура в отсеках поднимается до плюс сорока при очень высокой влажности, и в таких условиях приходилось трудиться. Но мы были молодые, здоровые, полные энтузиазма, поэтому физически чувствовали себя нормально. И за все шесть месяцев с дистанции не сошел никто.
Возможно, этому отчасти помогли и хорошие условия плавания - конечно, насколько это позволяет обстановка на подлодке. Членам экипажа выдавалось одноразовое нижнее белье, на столе постоянно находились деликатесы. Особенно молодому научному сотруднику запомнились консервы "Великая китайская стена" и консервированный хлеб в полиэтиленовой упаковке. Последний тогда был новшеством: он мог храниться в холодильнике по несколько месяцев, а потом, помещенный на сковородку, превращался в свежую вкусную выпечку. И, конечно же, получали подводники обязательные вино и шоколад.
Упомянул участник похода и еще одну любопытную деталь.
- В кают-компании все время плавания стоял чайник со спиртом, и в любой момент каждый мог подойти и налить себе сколько хочется. Но этот сосуд почти не трогали - в той ситуации просто не хотелось. Если выдавалось свободное время, смотрели кино: в седьмом отсеке был установлен проектор, крутили в основном советские фильмы послевоенных годов - "Летят журавли", "Баллада о солдате". Так что мы чувствовали себя довольно комфортно. Отношения между военными и гражданскими поддерживались очень хорошие, никаких трений не случалось. Подводники - это вообще особый класс людей, сплоченных и воспитанных. И командир лодки, который был намного старше нас, подавал пример того, как надо держать себя. Он, кстати, единственный не покидал лодки все шесть месяцев - остальные члены экипажа, и гражданские, и военные, работали сменами, половину времени проводя на теплоходе.
В союзниках - только дельфины
Всего в море Игорь Яковлевич проходил 32 года, вдоль и поперек пересек все океаны. Однако опасной свою работу не считает:
- Я был на удивление везучий. За все время плаваний не попадал ни в какие нештатные ситуации. Наоборот, порой мы сами приходили на помощь терпящим бедствие. Все планы мы всегда выполняли и перевыполняли.
Что касается гравиметрических морских исследований, таких нужных для советских боевых ракет, то они продолжались десять лет. Французов, как специалист в этой области, участвовал еще во многих походах - как на подлодках, так и на кораблях. Запомнилось многое. Дельфины, плывущие наперегонки с идущей в надводном положении субмариной, купание в 10-градусной воде Охотского моря, когда прыгнувших с борта моряков назад приходилось затаскивать с помощью веревки... Однако рейс, о котором шел рассказ, выделяется своей продолжительностью и протяженностью: за то десятилетие, пожалуй, он может считаться рекордным.
Однако государство повело себя странным образом. Военные, как и положено, получили за него причитающиеся награды. В частности, командир подлодки Николай Мышкин был удостоен ордена Боевого Красного Знамени. А вот о гражданских лицах, разделивших все трудности и опасности того похода, попросту забыли - на память ученым достались только значки "За дальний поход".
- Никакого другого поощрения участники плавания до сих пор так и не дождались, а ведь многих из них уже нет в живых, - развел руками Игорь Французов. - О тех событиях вообще предпочитают молчать. Понятно, раньше они могли представлять тайну, хотя подписок о неразглашении мы не давали. Но уже свыше десяти лет назад все результаты этих экспедиций были опубликованы, однако о людях не было сказано ни слова - перечислены одни лишь фамилии.
Пять лет назад, в канун 40-летия старта ЭОН-259, Игорь Яковлевич отправил письмо начальнику гидрографического управления Северного флота контр-адмиралу Александру Макорте с просьбой организовать празднование юбилея и представить к награждению геофизиков, успешно выполнивших задание руководства страны... Однако ответа так и не последовало.
Вспомнят ли когда-нибудь военные о людях, помогавших им в годы "холодной" войны? Хочется надеяться, подробности тех неординарных событий будут обнародованы, а мужество их участников - официально признано и отблагодарено.