Обыкновенная пекарня - чистая, просторная и, кстати, современная. Парень в белоснежной куртке, улыбаясь, несет поддон со свежеиспеченным хлебом. Аромат от пышных, теплых еще буханок такой, что слюнки текут.
- Скажите, а раньше вы хлеб пекли? - спрашиваем его.
- Никогда.
- А чем вы занимались?
Добродушное открытое лицо вытягивается в недоумении:
- Я?..
- Воровал! - со смехом заполняет возникшую неловкую паузу его сосед.
Это не шутка. Наш собеседник действительно получил в свое время срок за воровство. А пекарем стал в исправительной колонии - причем пекарем умелым.
- Хорошо, что у него будет профессия, которая всегда пригодится в жизни, - говорю я начальнику 18-й колонии Игорю Богданову. - Ведь людям всегда хлеб будет надобен. И возможно, это станет его судьбой.
- К сожалению, за эту работу сейчас не так уж много платят, - возвращает меня на землю Игорь Александрович. - Вот выйдет он на волю, получит в пекарне первую скудную зарплату... Да, боюсь, и задумается, не взяться ли за прежнее. Столько соблазнов вокруг...
- А вдруг - нет?!
Дать осужденному не только полезную профессию, но и реальный шанс прочно устроиться в вольной жизни, сойдя с криминальной дорожки. Именно эту цель ставили перед собой те, кто стоял у истоков организации в ИК-18 современного развитого производства, - прежний начальник колонии, ныне руководитель управления исполнения наказаний по Мурманской области Александр Лихолат и Игорь Богданов. Конечно, есть и другие мотивы.
- Во-первых, человек, занятый трудом, рассчитывается за свое питание и содержание, чтобы уж совсем не висеть на шее у налогоплательщиков, - подчеркнул Александр Лихолат. - Во-вторых, зарабатывая здесь деньги, он реально может погасить хотя бы часть ущерба, нанесенного пострадавшим от его преступлений - а таких сейчас тысячи стоят в бесконечных очередях по России. Ну и главное: мы должны этим людям дать шанс вернуться домой нормальными отцами, мужьями, сыновьями, имеющими в руках хорошее дело, способными прокормить семью".
ИК-18 - это город в городе. О том, что это колония, напоминают лишь высокие, опутанные поверху "колючкой" заборы да сторожевая вышка у входа. А так на просторной территории светлые здания - жилые корпуса, производственные цеха (огромные, как на современном заводе), довольно большая, хорошо оснащенная больница, столовая. Здесь есть своя сауна с небольшим бассейном; приглашение записаться на сеанс, который стоит 50 рублей, что необременительно для тех, кто зарабатывает, мы видели в коридоре жилого корпуса. Есть тут и свое кафе, где передовики производства смогут в Новый год рассчитывать не только на кофе с пирожными, но и на безалкогольное пиво и шампанское. Есть компьютерный класс, где висит привычное глазу объявление - "Проводится набор на курсы пользователей персональным компьютером". Есть возможность учиться и получать не только профессиональное (в своем профучилище), но и высшее образование. Кстати, наибольшей популярностью среди студентов-зэков пользуются специальности юриста и экономиста. Есть и своя газета, а в будущем здесь готовятся открыть небольшую телестудию. И, наконец, имеется своя церковь, строительство которой ведется исключительно руками осужденных и уже подходит к концу. И когда идешь по этому "городу в городе", то невольно удивляешься вежливости и улыбкам местных "жителей": с тобой, точно в деревне, все здороваются, охотно разговаривают.
Впрочем, не надо забывать, что сидят здесь не ангелы, а вчерашние преступники. И работать с ними очень непросто.
Этот симпатичный молодой мужчина - типичный интеллигент. Умный взгляд, одухотворенное лицо, очки в тонкой оправе. Закончил физмат, речь не просто грамотная - изысканная. Как сюда попал этот интеллектуал? Оказалось - за убийство.
А в цехах - нормальные рабочие мужики, как на любом российском заводе. Причем здесь на работу "под газом" не явишься - так что естественные ограничения, накладываемые жизнью за "колючкой", хочешь не хочешь положительно сказываются на здоровье как физическом, так и умственном.
Игорь Богданов, как он не очень весело шутит, потомственный тюремщик. Здесь в колонии работал его отец, сам он вырос в бараке по соседству и пришел работать сюда же более двадцати лет назад. С тех пор контингент, по его наблюдениям, изменился коренным образом.
- Тогда осужденные были другими, - уточняет он, - смотрели исподлобья, бойкотировали работу, совершали повторные преступления уже в зоне. Мы с ними стояли по разную сторону баррикад. Я для них был - враг номер 1. Сейчас по-другому. Конечно, не отец родной... но именно через меня они решают многие свои проблемы. И потому нет того исконного волчьего противостояния порядку, которое было раньше, осужденные более лояльно относятся к нам и к обществу. Многие, конечно, считают, что их неправильно осудили. Причем говорят так: "Да, я виноват, но мне должны были дать не 10, а, скажем, 3 года".
- Вы считаете, что эти люди не потеряны для общества?
- Естественно! Вы же сами видели - обычные, в сущности, люди, готовые общаться, интересующиеся тем, что происходит в обществе. И заметьте: среди них мало озлобленных и отчаявшихся. Из 1650 человек всего около 20 являются злостными нарушителями режима. Остальные готовы честно отбыть срок и выйти на волю. Конечно, и сейчас тут не санаторий, но мы идем по пути гуманизации, осужденные имеют возможность не только трудиться, но и интересно отдыхать. Скоро вот состоится небольшая олимпиада - наши футболисты и шахматисты поедут в соседнюю колонию соревноваться. Есть у нас и вокальный ансамбль, вот только с инструментами проблема, спонсоры нужны... А вообще, мы тут понимаем, что жизнь на зоне не кончается. При любых обстоятельствах человека нельзя оставлять без развлечений, без нормального досуга. Если его запереть в четырех стенах и озлобить, он все равно вернется в общество, но уже зверем. А отнесись по-доброму, и это обернется тем же - добром.
В этом году в конце октября впервые в истории мурманских колоний две из них - 18-я и 16-я - приняли участие в 5-й межрегиональной торгово-промышленной выставке "Заполярная осень-2004". Площади для экспонатов в Ледовом дворце по просьбе областного управления исполнения наказаний им предоставили бесплатно. Мебель, швейные изделия, сувениры и утварь из дерева, художественная ковка металла - все это привлекло внимание потенциальных заказчиков. И кроме высокого качества изделия манили ценой - в два-три раза ниже обычной.
В сопровождении Игоря Богданова мы прошли по просторным цехам ИК-18. Что только тут сегодня не делают! Организовано производство стеклопакетов, металлопластиковых окон. Изготавливается мебель - по рисунку заказчика, по любому каталогу, без отказа. Причем мебель всякая - офисная, кухонная, уголки для отдыха для гостиных, прихожие. Делают здесь и оцилиндрованные бревна для строительства частных домов. В числе продукции ИК-18 - песчано-цементная плитка, тротуарная и половая. Двери из ценных пород дерева, грузовые поддоны (их поставляют вот уже 6 лет прямо в Норвегию). А еще здесь производят арматуру различных видов, ремонтируют автомобили.
Вместе с фотокорреспондентом мы прямо-таки застыли возле приготовленного к отправке уголка для отдыха из светлой березы, с сиденьями, обитыми кожзаменителем цвета топленого молока. Его стоимость - 10 тысяч рублей. Всего-то?
- Так у нас действительно все гораздо дешевле, чем на обычном производстве или в магазинах, - терпеливо объясняет Игорь Богданов - А главное, наши люди хотят работать. Другое дело, что мы не всем можем предоставить работу.
Это для колонии самая больная проблема. Прежде пенитенциарная система имела госзаказ, который обеспечивал занятость заключенных, сегодня же в условиях рынка об этом остались лишь воспоминания.
- Вот потому мы и приняли участие в выставке. Чтобы как-то привлечь к себе внимание, - замечает начальник ИК-18. - Не столько ради денег, хотя и они нелишние, сколько для того, чтобы увеличить фронт работ осужденным. Если они здесь научатся трудиться и зарабатывать, больше шансов, что не пойдут потом грабить.
- Вот только, получив у вас квалификацию, сможет потом человек найти работу на воле?
- Это вопрос не ко мне, а к работодателям. Я уверен: если человека поместить в определенные рамки, он будет обязательно приносить пользу и фирме, в которую устроится, и государству. Но ведь слово "судим" в биографии многие до сих пор считают несмываемым пятном. И любой директор невольно думает: ну и зачем мне эта головная боль? Стереотипы в сознании сломать очень сложно. Однако мы пытаемся.
Очередная попытка состоится в нынешнем месяце - в колонии пройдет ярмарка рабочих мест, организованная совместно со службой занятости населения области. На нее пригласят представителей фирм-работодателей, и те из осужденных, которым предстоит скорое освобождение, предложат им свои услуги. Богданов надеется, что они найдут точки соприкосновения интересов.
На снимках: у начальника ИК-18 каждая минута на счету; именно здесь делают рамки для губернаторских дипломов; хорошо посидеть в своем кафе; а хлебушек-то замечательный; ближе к Богу - дальше от криминала.