В 1885 году "Вестник Европы", русский журнал с историко-политическим уклоном, в двух номерах напечатал повесть "Печенгский монастырь в Русской Лапландии" - сокращенный вариант произведения видного норвежского ученого Йенса Андреаса Фрииса (1821-1896). Способствовал публикации переводчик и большой патриот Севера Дмитрий Николаевич Островский, вице-губернатор Архангельска, личность, достойная отдельного разговора. Но сегодня мы поговорим не о нем, а об авторе.
Фриис не был писателем. Это его попутное увлечение, всю жизнь он изучал язык и фольклор лопарей Скандинавии, учил других, рылся в архивах и на научном поприще достиг немалых успехов. Норвежский биографический словарь называет его выдающимся исследователем саамского языка. Основные труды ученого: "Лопарская грамматика", "Образцы лопарской речи", "Словарь лопарского языка", "Этнографическая карта Финмаркена". Создал письменность на основе северосаамского диалекта, перевел на нее Библию, учил священников языку лопарей, направлял их на Север.
В 1849 году Фриис, будучи стипендиатом по саамскому и финскому языкам Норвежского королевского университета, практиковался в Финляндии у Лённрота, составителя "Калевалы". На обратном пути посетил Финмаркен и с той поры всей душой прикипел к этой северной области, населенной лопарями. Тундровая жизнь, быт оленеводов восхищали Фрииса. Он записывал сказки и легенды, литературно перерабатывая, превращал их в рассказы. Много путешествуя, писал путевые заметки. Необычайно популярной стала его книга "Рассказы из Финмаркена", вышедшая в 1881 году, многократно переиздававшаяся под названием "Лайла" на родине и в других странах. Позднее, уже в XX веке, по ней сняли фильм и даже поставили оперу.
Повесть "Печенгский монастырь..." написана на русском материале. В основе действительный исторический факт - разгром и сожжение воинствующими соседями православного монастыря на реке Печенге зимой 1589-1590 года. В норвежском архиве Фриис нашел редкий документ об этом событии, а от местных жителей записал ряд легенд о святом Трифоне, основателе обители. Эти материалы стали исторической оправой любовного сюжета о чернеце Амвросии и девушке Аните.
Мужественный воин Амвросий полюбил финскую пленницу, но отец-князь воспротивился женитьбе, ибо выбрал сыну знатную и богатую невесту. Он упрятал девушку в далекой глухомани, надеясь, что сын образумится. Амвросий ушел из дома. В поисках любимой попал на Север, в Печенгский монастырь, желал постричься в монахи, но не успел. Неожиданно на обитель нападают разбойники. В жестоком сражении погибают все, кроме раненого Амвросия и слуги Уннаса, они спаслись на одном из островов. Тем временем умирает отец Амвросия, и Аниту отпускают на волю. Она идет на Север, добирается до Колы, а оттуда с богомольцами - в Печенгу, не зная, что монастырь разгромлен. Она находит и выхаживает суженого, израненного и обожженного. Повесть завершается их женитьбой.
Повесть Фрииса переведена на ряд языков, была популярна на Западе. Интересовались ею и мурманские краеведы. В начале 60-х годов небольшой отрывок опубликовал преподаватель пединститута Вениамин Шейнкер в хрестоматии "Кольский край в литературе". В наше время Алексей Баданин, автор книги о святом Трифоне, пытался рассматривать произведение норвежца как исторический источник. Музейного работника из Никеля Веронику Мацак в материалах Фрииса интересовала топонимика района Печенги. Редкий иностранец удостаивался такого внимания. Что ж, тому есть веские причины - и писатель он, и крупный ученый. Добавим - и фотограф, сделавший первые снимки нашего края.
По Кольскому полуострову Фриис путешествовал в июле 1867 года, в то время он был неординарным профессором королевского университета. Путешествовал с двоюродным братом, тоже ученым, Людвигом До, с разницей в несколько дней, ибо они в дороге не поладили, ехали раздельно по одному маршруту Кола - Кандалакша - Княжая - Ковда - средняя Карелия.
Кола к тому времени отстраивалась после пожара 1854 года, с жильем было худо. Фриис поселился в лучшем доме купца Молвистова. Купец отсутствовал, хозяйка встретила очень гостеприимно, в городском платье, угостила чаем с выпечкой. В отведенной комнате-спальне была большая кровать с "морем подушек", а окна выходили на море, то есть на Кольский залив.
Ученый щедро платил за путевые услуги, его охотно сопровождали проводники-саамы по известным им тропам, на лодках по рекам и озерам. Показывали свои примитивные жилища, надевали праздничные одежды, рассказывали сказки, ибо главная цель путешествия Фрииса - это знакомство с материальной и духовной культурой народов, населяющих земли восточнее Финмаркена.
Он встретил людей умелых и пытливых, охотников и рыболовов, легко ориентирующихся в горных тундрах и лесу. Из среды бабинских лопарей он выделил одного - Антона Васильевича, который на листе бересты углем нарисовал бассейн реки Юниельвен, впадающей в Имандру, со всеми малыми и большими притоками, озерами и прочими географическими объектами. Затем эту схему перенес на предложенный лист бумаги и с помощью компаса сориентировал стороны света, чем весьма удивил Фрииса.
Фриис отметил также русифицированность кольских саамов. Они свободно говорили на русском языке, а на саамском - с примесью русских и финских слов.
Кандалакша, по словам норвежца, - "убогий городишко". Восточная часть после нападения англичан в Крымскую войну выгорела, колокольня старой церкви еще хранила следы ядер и пуль. Население - 385 человек.
В Ковде несколько дней Фриис гостил у местных лесничего и священника. Последний выписывал две русские газеты и имел хорошую библиотеку. Здесь, как и в других селениях, ученый фотографировал. Старики-староверы относились к этому с опаской и ворчали, что аппарат нашлет болезни. Когда с важным видом и с медалью на груди сфотографировался священник, успокоились.
Мы вправе назвать Фрииса первым фотографом Кольской земли. Он снимал везде, где подолгу останавливался, - в Ура-Губе и Коле, на Туломе и Имандре, в Кандалакше и Ковде. Несколько снимков в виде литографий воспроизведены в книге "Летом в Финмаркене, Русской Лапландии, Северной Карелии".
Мы попытались выяснить судьбу фотоархива Фрииса. Кое-что хранится в Тромсё, в музее университета, часть - в архиве норвежского издательства, которое выпускало путевые записки ученого. Это ценные свидетельства о прошлом нашего края - о том, как отстраивалась Кола после пожара, как выглядели русские деревни, лопарские погосты и люди, населявшие глухую северную местность, в 1867 году.