Сегодня исполняется 30 лет российско-норвежскому соглашению о сотрудничестве в области рыболовства. На деле же дружба между российскими и норвежскими рыбаками длится вот уже несколько столетий.
Стоит взять в руки книгу известного исследователя жизни поморов России Бориса Шергина "Древние памяти", и нетрудно понять, насколько давно и прочно связаны между собой рыбаки России и Скандинавии. Вот лишь один эпизод:
"Как-то в Мурманском становище близ Танькиной губы укрылось норвежское судно, битое непогодой. Русские поморы принялись шить и ладить судно. Переправку и шитье сделали прочно и, за светлостью ночей, скоро. Норвежский шкипер спрашивает старосту, какова цена работы. Староста удивился:
- Какая цена?! Разве ты, господин шкипер, купил что? Или рядился с кем?
Шкипер говорит:
- Никакой ряды не было. Едва мое бедное судно показалось в виду берега, русские поморы кинулись ко мне на карбасах с канатами и баграми. Затем началась усердная починка судна.
Староста ему в ответ:
- Так и должно быть. У нас всегда такое поведение. Так требует устав морской. А если чувствуешь себя обязанным, то помоги нам, когда мы окажемся в морской беде. Ежели не нам, то помоги кому другому. Все мы - мореходцы связаны, и все живем такою круговой помощью..."
ИТАК, истоки сотрудничества между российскими поморами и норвежцами уходят корнями в очень давние времена. А вот такой важный документ, как Соглашение о сотрудничестве России и Норвегии в области рыболовства, появился 30 лет тому назад. Что послужило причиной его заключения? Об этом рассказывает руководитель облдепартамента продовольствия, рыбного и сельского хозяйства Вячеслав ЗИЛАНОВ.
- Пожалуй, за точку отсчета здесь можно взять весьма важную встречу двух ученых с мировым именем - Николая Книповича и Фритьофа Нансена в начале прошлого века, когда они обсуждали, каким образом эффективнее всего вести исследование северных морей и другие не менее серьезные вопросы. Как раз тогда Николай Книпович пришел к выводу, что необходимо прежде всего построить научно-исследовательское судно. Вскоре оно появилось и вышло в свой первый рейс. Это был "Андрей Первозванный". Ну а если оглядываться на практическое сотрудничество наших рыбаков с норвежцами, то ведь тут имели место не только его положительные аспекты - торговля рыбой, орудиями лова, совместный промысел тюленя и так далее, но и возникающие время от времени конфликтные ситуации, которые надо было разрешать. Например, в 1956 году весьма напряженный инцидент произошел в связи с задержанием норвежской береговой охраной мурманской плавбазы "Тамбов" и около десятка промысловых судов, экипажи которых были обвинены в промысле сельди дрифтерными сетями в территориальных водах Норвегии. В последующем норвежские власти время от времени ограничивали промысел советских рыбаков, объявляя то и дело "бестраловые зоны" (а надо вспомнить, что в ту пору почти 90 процентов мурманских флотов промышляли тралами), закрывали для рыболовства целые районы.
- Но, по-видимому, не только для того, чтобы разруливать конфликтные ситуации, появился новый документ?
- Конечно. Главное - ученые и промысловики двух стран четко понимали, что рыбные запасы в Баренцевом и Норвежском морях - совместные и добывать, а также сохранять их надо вместе в обстановке полного взаимопонимания. И вот в свете видения этой проблемы 14 апреля 1975 года было заключено и подписано Соглашение о сотрудничестве в области рыболовства между тогдашним СССР (правопреемником которого стала Россия) и Королевством Норвегия. С нашей стороны его подписал министр рыбного хозяйства страны Александр Ишков, а с норвежской - министр рыболовства Норвегии Эйвен Болле. И хотя инициатива исходила с советской стороны, она была доброжелательно встречена и поддержана норвежцами. Тогда же была создана совместная советско- (ныне российско-) норвежская комиссия по рыболовству, которой предстояло решать все самые важные вопросы, касающиеся эксплуатации рыбных ресурсов в Баренцевом и Норвежском морях. Сейчас уже проведено 33 ее сессии, принято множество регулирующих промысел решений, но главное то, что мы не допустили "рыболовных войн" между российскими и норвежскими рыбаками.
- А они могли иметь место?
- Конечно. Напряженные ситуации случались. С теми же "бестраловыми зонами", которые Норвегия объявляла порой в одностороннем порядке в открытой части морей. Наши рыбаки, не зная об этом, выходили туда рыбачить и возникали конфликты, разрешать которые помогала смешанная комиссия. Кстати, сейчас мы переходим на другой уровень: мы говорим уже не об эксплуатации единичных запасов биоресурсов на научной основе, а об эксплуатации всей экосистемы. Это - довольно сложная, но решаемая задача.
- Вы участвовали в разработке Соглашения и не раз возглавляли с российской стороны делегацию на СРНК (смешанную комиссию по рыболовству). Что вам особенно запомнилось?
- Когда Соглашение разрабатывалось, а впоследствии подписывалось, министр рыболовства Норвегии Эйвен Болле отнесся к нему с некоторой осторожностью. Однако впоследствии он не раз оценивал его, как очень мудрое решение. Ну а когда мне приходилось возглавлять нашу делегацию на заседаниях смешанной комиссии, ситуации складывались порой весьма непростые. Случалось, мы хлопали дверьми, категорически не соглашались с чем-то, прерывали переговоры. Но при этом человеческие отношения между нами не страдали, и это помогало найти выход из самых сложных ситуаций. Как-то в середине 80-х годов прошлого века у нас весьма напряженно складывались переговоры на очередной сессии СРНК в Мурманске Халмстейном Расмусеном - главой норвежской делегации, директором департамента рыболовства Норвегии. Никак не находилось понимания в важных вопросах. Но потом вечером мы все вместе отправились на турбазу "Севрыбхолодфлота" "Здоровье", напарились там в бане, от души отхлестали друг друга вениками и наутро решили все вопросы. Не думаю, конечно, что помогли веники - понять друг друга мы смогли благодаря многолетним добрым партнерским отношениям.
- А что, на ваш взгляд, главное в Соглашении?
- Уже в преамбуле его текста обе стороны подчеркнули необходимость осуществления мер по сохранению, рациональному использованию и воспроизводству живых ресурсов моря, а также подтвердили свое стремление к сотрудничеству и выразили желание создать основу для развития этого сотрудничества. При этом особое внимание было обращено на важное значение научных исследований в целях поддержания устойчивой добычи живых ресурсов в Северо-Восточной Атлантике, включая сопредельные моря.
С практической точки зрения - главное то, что обе стороны признали, что основные запасы в Баренцевом море - общие. Кроме того, мы достигли важнейшей договоренности о распределении трески и пикши между Россией и Норвегией в соотношении 50 на 50, а мойвы - 40 на 60. По другим объектам приняты другие соотношения. Вот эта договоренность - важнейшее достижение сотрудничества 30-летнего периода.